Стюарт Макбрайд – Колыбельная для жертвы (страница 90)
Неплохо парень поработал, если учесть, что на выполнение задания было всего несколько часов.
– Вынужден признать, Скальный Молоток, я поражен.
Это точно, оставил.
– …облава на торговцев наркотиками в Кингсмите, так что не мешайте им часов до двенадцати дня. – Дежурный сержант сверился с записями, заунывный голос снова разнесся по забитой людьми комнате: – Дальше. Чарли Пирс. Одна поисковая группа с собакой отправлена утром в Монкюир Вуд, другая прочесывает Свини. – Повернулся к детективу-суперинтенданту Несс: – Супер?
Она встала, одернула пиджак и взяла в руки пачку бумаг. Макияж не скрывал лиловых мешков под глазами.
– Чарли Пирс в розыске уже двадцать четыре часа, статистически это означает, что мы, по всей видимости, уже приступили к расследованию убийства. Я. Не хочу. Чтобы это. Выплыло наружу, – подчеркнула она. – Всем понятно? Его семье и без нас есть о чем беспокоиться. Узнаю, что кто-то сливает информацию журналистам, испанская инквизиция детским утренником покажется. Детектив-сержант Месси, констебли Кларк, Вебстер и Тарберт, после совещания подойдете ко мне за заданием.
Элис прислонилась к моему плечу:
– Кажется, я умираю…
– Что ты как маленькая.
Сидевший в заднем ряду профессор Хантли достал смартфон, сидел, тыкал пальцами в экран. Доктор Константайн вязала что-то вроде шетландского свитера. Джейкобсон делал заметки в блокноте формата А4.
– Почему ты позволил мне напиться?
– Ты женщина взрослая, и я не твоя мамочка.
Дежурный сержант направил пульт дистанционного управления на висевший под потолком проектор, экран за его спиной заполнило знакомое лицо. Крючковатый нос, высокий лоб, волосы, зачесанные назад.
У меня похолодело внутри.
– Пол Мэнсон, вчера вечером от жены поступило сообщение о пропаже. Скорее всего, залег где-нибудь со своей подружкой, но на всякий случай имейте в виду, о’кей? – Сержант ткнул пальцем в пульт, и лицо Мэнсона сменилось видеофрагментом с камеры наружного наблюдения.
О господи, это нас камера сняла, когда мы его похищали…
Дежурный сержант ухмыльнулся:
– Думаю, вам это понравится.
На экране вовсе не Ларберт-авеню, а кусок дороги с тротуаром под чем-то вроде навеса. Звука нет, только картинка. Камера находится наверху, смотрит вниз на какого-то лысого мужика в халате, курящего сигарету и одновременно болтающего по мобильному телефону.
Мимо проходит медицинская сестра.
– Подождите, сейчас начнется…
Под камерой останавливается черный внедорожник. Пассажирская дверь распахивается, в проеме появляется чья-то фигура. Миссис Керриган. Она падает на землю и остается неподвижно лежать на спине, вытянув правую руку в сторону курильщика.
Мистер Халат бросает сигарету и пятится.
Надо было Раскольнику убить ее, когда возможность была.
Выбегают медсестры. Крутятся вокруг. Беззвучно кричат. Потом появляется кто-то с носилками на колесиках, и ее на них сваливают.
Сержант нажал на кнопку, экран потух.
– Вчера поздно вечером, без четверти десять, некую миссис Мэви Керриган совершенно бесцеремонным образом выбросили напротив отделения реанимации касл-хиллской больницы. Некто выстрелил ей в ногу, а потом вырвал глаз.
Взрыв смеха, кто-то охнул, у кого-то вырвалось:
– Черт побери, кто-то не струсил.
Сержант поднял руку:
– Поскольку рана огнестрельная, больница должна была сообщить нам. Мы, несомненно, будем рассматривать это как серьезное преступление и накажем преступников по всей строгости закона. И никаких разговоров насчет того, чтобы дать парню медаль или выпивкой угостить. О’кей? И без того все непросто.
Несколько человек обернулись и уставились на меня.
Замечательно. Как будто мне только этого не хватало.
И какого черта Раскольник выстрелил ей в ногу? Теперь Энди Инглис будет думать, что я имею к этому какое-то отношение. Сразу после того, как брифинг окончится и прикормленные им офицеры до телефона доберутся.
Несс снова встала:
– Так, закончили смех. Успокоились.
Подождала, пока наступит тишина.
– Потрошитель, или Неусоб-Пятнадцать. Сегодня в три пятнадцать утра поступил звонок на три девятки. – Протянула руку, и дежурный сержант передал ей дистанционный пульт.
Хоть и было больно, но, когда динамики захрипели, я пальцы скрестил.
Потому что если умрет она, то умрет и Хитрюга.
Женский голос:
–
Отвечавший мужчина едва переводил дыхание, слова получались ломаными и неровными.
–
Несс опустила пульт вниз:
– Три патрульные машины объехали весь Шортстейн, передавали по громкой связи описание Лоры. Криминалисты облазили весь ее дом. Думаю, не надо объяснять, какая это трагедия.
Элис потерла лицо руками. Голос хриплый.
– Сосредоточься. Давай же, ты можешь это сделать.
Несс показала пальцем:
– Доктор Дочерти?
Доктор Дочерти поднялся, оправил пиджак:
– Благодарю вас, детектив-суперинтендант. – Повернулся, послал улыбку залу. – Очевидно, мы должны предположить, что Потрошитель начал похищать своих прежних жертв. Мы должны рассмотреть три возможности. Первая. Он чувствует, что его собственности на этих людей угрожают действия, совершаемые Неусоб-Пятнадцать. Копируя почерк Потрошителя, Неусоб-Пятнадцать крадет его стиль, угрожает его наследию.
Элис поерзала на стуле, склонила голову к плечу, лицо исказила гримаса.
– Вторая. Неусоб-Пятнадцать решил предъявить права на это наследие, не только переняв почерк Потрошителя, но и забирая его жертв.
Элис хмыкнула. Потрясла головой.
– Третья. Неусоб-Пятнадцать все это время был Потрошителем, и он пользуется возможностью все за собой подчистить. Избавиться от выживших и начать все с чистого листа. Это вполне увязывается с его нарциссическими верованиями в собственную силу и могущество. – Доктор Дочерти кивнул сержанту, и экран заполнила линованная страница из блокнота с рукописным текстом. – Принимая во внимание письмо, опубликованное сегодня утром в
– О-о, ради всего святого…
Доктор Дочерти нахмурился: