Стюарт Макбрайд – Колыбельная для жертвы (страница 26)
– Как грустно. – Алек покачал головой. Вздохнул. Опустил плечи. – Вы приняли решение, и мир скорбит по вам.
Чтобы день закончился наилучшим образом, не хватало только подпольного торговца оружием, говорящего о себе в третьем лице, и чтобы он тебя пожалел.
Протянул ему набитый наличкой конверт, который дал мне Хитрюга, и, сунув под мышку Боба-Строителя, похромал к машине.
Ну так что, обтяпаем дельце? Обтяпаем, мать его.
Когда Элис стала заезжать на парковку, дождь с удвоенной силой забарабанил по асфальту, отскакивая от него и создавая на уровне колен водяную морось. «Сузуки» прыгала по заполненными водой рытвинам, отчего Боба-Строителя мотало по всему заднему сиденью.
Она выбрала место рядом с входом, остановилась, дворники продолжали скользить по забрызганному грязью ветровому стеклу.
– Да, выглядит не очень многообещающе…
– Сюда выходит переливная система морга… Ты чего ожидала, мрамор и пальмы?
Элис вырубила двигатель.
Переливная система представляла собой невысокий бетонный бункер в захудалой промзоне на окраине Шортстейна. Довольно странная серо-черная конструкция, спрятавшаяся за забором из металлической сетки, увешенным табличками с предупреждением о злых собаках, камерами наблюдения и опутанным колючей проволокой. С одной стороны погрузочная платформа, с другой – входная зона, отгороженная от дороги баррикадой из зеленых кустов.
Послышался стук, и из дверей морга нетвердой походкой вышла пара. Мужчина с перекошенным от горя и мокрым от слез лицом и женщина, ноги которой, казалось, перестали сгибаться в коленях. Как будто она окостенела от того, что увидела внутри.
Дождь барабанил по моим плечам.
Элис стояла, зажав в кулаке ключи от машины, и наблюдала за тем, как они входят на парковку. Он в изнеможении прислонился к старому «рено-клио», а она стала ходить кругами рядом с машиной на негнущихся ногах.
– Может быть, мы чем-то можем им помочь?
Минуту спустя из дверей под дождь выскочила женщина-констебль с пунцовым, налитым кровью лицом. Едва затормозила на верхней ступеньке лестницы. По защитному жилету на ногу стекала комковатая жижа, и вовсю несло кислым запахом блевотины.
– Простите…
Вымученно улыбнулась и, спустившись по лестнице, присоединилась к рыдавшему мужчине и мотавшейся кругами, как заводной апельсин, женщине.
Мы зашли внутрь.
Доктор Константайн стояла лицом к тепловой пушке, полы парки распахнуты, купалась в струе теплого воздуха.
Комната маленькая, безвкусная и функциональная. Приземистая стойка регистрации из нержавеющей стали. Легко моющийся, покрытый линолеумом пол. Стены, завешенные информационными плакатами, стойка с листовками о психологической помощи для родственников умерших, две камеры наблюдения – одна на входную дверь, другая, снаружи, на двор морга. Дюжина бизнес-карточек похоронных агентств – в наиболее заметных местах, там, где скорбящие родственники сразу могли бы бросить на них взгляд. «АНВИН И МАКНАЛТИ, ПОХОРОННОЕ БЮРО осн. 1965. НЕНАВЯЗЧИВЫЕ ПРОФЕССИОНАЛЫ ПОЗАБОТЯТСЯ О ТЕХ, КОГО ВЫ ТАК ЛЮБИЛИ». В углу искусственная резиновая пальма с мясистыми восковыми листьями, покрытыми толстым слоем пыли. Липкая цветочная вонь от обильно распыленного в воздухе освежителя, безуспешно пытавшаяся скрыть мрачный запах разложения.
Дверь захлопнулась с электронным писком, доктор Константайн оглянулась. Закатила глаза:
– Они только что ушли, а тело пропало.
Элис стряхнула с плеч водяные капли:
– Как может тело пропасть, я что-то не понимаю, это же расследование убийства, тут весь мир должен на ушах…
– Знаете, что я думаю? – Константайн снова подошла к обогревателю. – Родственники дураков из себя строят, боятся, что мы выведем их на чистую воду.
Я нажал на кнопку звонка на ресепшене, откуда-то из-за закрытых дверей, ведущих в глубину здания, раздался приглушенный трезвон.
– Не думаю, что здесь все так страшно.
На звонок никто не отреагировал. Еще раз нажал на кнопку.
Элис покачала головой:
– И мне это зловещим не кажется, мне кажется, что это какая-то чертова бессмыслица.
Еще раз нажал.
Опять ничего.
Элис повернулась и уставилась на входную дверь:
– Слушай, как ты думаешь, ничего, если я… – Показала пальцем на парковку. – Кажется, они на самом деле очень расстроены.
– Иди, если надо.
Так, последний шанс. Нажал указательным пальцем на кнопку звонка и держал, пока Элис выбегала наружу. Звонок звенел, звенел, звенел… И все равно никакого ответа.
Подошел к двери. Стекла матовые, не видно, что делается внутри. Врезал несколько раз ладонью по деревянной раме.
БАМ! БАМ! БАМ!
– ЭЙ, ДАГАЛ, БЕСПОЛЕЗНЫЙ ЛОСКУТ КОЖИ, ТАЩИ СЮДА СВОЮ ЗАДНИЦУ! – Вернулся обратно, снова нажал пальцем на кнопку звонка. – Это не заговор, они просто идиоты!
БАМ! БАМ! БАМ!
– ДАГАЛ, Я ТЕБЯ ПРЕДУПРЕЖДАЮ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ!
Одна половинка двери отворилась, выглянуло морщинистое лицо. Вздернутые брови над парой черных блестящих глаз. Седые, желтеющие на концах волосы.
– А… Да? – Дагал улыбнулся серой вставной челюстью. – Нет, я ничего. Детектив-инспектор Хендерсон, приятно видеть вас снова. Я думал, что вы того… ну, что вы
– Ты что сделал с телом Клэр Янг?
Брови опустились вниз.
– Мне так было жалко, когда я узнал о вашей дочери, даже представить не мог…
Я сунул руку в дверной проем и прихватил его за грудь белого лабораторного халата. Вытащил в приемную:
– Где она?
– Ах да… Клэр Янг… – Бросил взгляд на Константайн, потом снова уставился на меня: – Слушайте, тут такая забавная история, ну, может быть, не такая забавная сама по себе, но…
Слегка встряхнул его:
– Так, последний раз, Дагал.
– Мы ищем, ищем! Я не виноват, это…
Еще раз встряхнул его:
– Книгу тащи сюда.
Он попятился, расправляя смявшийся на груди халат, стал застегивать расстегнувшиеся кнопки:
– Да, конечно, книга, сейчас принесу… – Нырнул под стойку и появился с толстым регистрационным журналом в руках, раскрыл его почти на самом конце, там, где торчала кожаная закладка. Достал пару больших круглых очков, увеличивших его черные крысиные глазки. Провел пальцем по списку имен. – Янг, Янг, Янг… Вот, пожалуйста, как вы и сказали, Клэр Янг. Должна была быть в Пятьдесят три «А», мы посмотрели, а там никого нет… – Прокашлялся. – Мы проверяем, выдвигаем каждый ящик, я уверен, она со временем найдется, правда?
Я перевернул книгу на сто восемьдесят градусов, чтобы удобно было читать. Просканировал строки и колонки:
– Тут написано, что вскрытие было проведено вчера утром. Вы проверяли, может, она все еще в секционной лежит?
Дагал обиженно вздернул нос, отчего морщинистые лоскуты кожи на его шее расправились.
– Мы же не идиоты.
– Ты чертовски напоминаешь одного из них. А как насчет Тридцать пять «А», там проверили?
– Конечно, мы… – Запнулся, челюсть отвисла. Губы сложились в морщинистую «О». – Простите, одну минуту… – Свалил.