Стюарт Макбрайд – Колыбельная для жертвы (страница 108)

– Что?

– Щелкни на ссылку, тупоголовый.

Попробовал. Ничего.

– Не работает. Можно это на ноутбук сбросить?

– Ах ты боже мой…

Через пару минут на экране появилось окошко с кадрами из видеороликов и бессмысленными именами файлов. Люди в белых футболках и с широкими улыбками на лицах.

– Это сбор пожертвований на железнодорожном вокзале. Помнишь, где ты на задницу шлепнулся, а Потрошитель тебе по этой заднице настучал? Они выложили фрагменты на сайт, а я подсуетился и скачал весь материал, на всякий случай.

Навел курсор мышки на первый файл:

– А я там есть?

– Нет. Там народ в спортивных костюмах, все танцуют, пироги едят, кто быстрее, и ездят на приделанных к полу велосипедах. Есть парочка клевых телочек. Если только тебе потные нравятся… – Нахмурился. – А почему у тебя никто не празднует?

– Потому что мы…

– Поймал этого ублюдка и сидишь один в темноте? Ты уже языком не должен ворочать, приятель. А мне пора забраться на твою мамочку. Она сегодня игривая.

– Мы не можем найти Рут, Джессику и Лору. – Я попытался улыбнуться. – Может, покопаешься немного, нужно найти какую-нибудь недвижимость, которую Дочерти взял в аренду или купил под вымышленным именем, что-то вроде этого. И еще нужно поработать с его кредитными картами, как ты делал с бойфрендом Лоры Страхан. Мы ищем место, где он мог устроить операционную, но наши парни не обладают твоими… уникальными способностями.

Сабир пожевал нижнюю губу.

– Попробую, только это времени прилично займет. – Снова защелкал клавишами ноута.

Я свернул окно с его изображением, выбрал первый видеоклип и включил его. Из динамиков раздался громкий хохот, слегка металлический, искаженный крышей вокзала. Прикрутил звук почти на самый минимум.

Группа молодых людей в спортивных костюмах с эмблемой «Олдкасл Вориэрз» громкими криками поддерживала пожилого мужчину в костюме с галстуком, крутившего педали на стационарном велике. Несчастный пидор выглядел так, будто вот-вот копыта отбросит. Кажется, это был их тренер. В углу кадра тикала временная отметка: 11:10:15, 11:10:16, 11:10:17…

– Вот, ты не думал про фургон или что-нибудь вроде того? Большой «Транзит». Если убрать погрузочную площадку, там можно устроить приличную операционную. Можно свободно перемещаться, потом припарковаться в укромном месте, сделать дело и уехать – и сбросить тело жертвы. И никаких проблем. – Сабир кивнул, отчего у него на экране появились три лишних подбородка. – Или еще лучше, если хочешь убедиться, что они еще живы, когда «скорая» приехала. Делаешь операцию прямо на месте, выбрасываешь жертву через заднюю дверь и сваливаешь. Твои ребята искали следы от шин на местах обнаружения тел?

– Ничего особенного…

Следующий клип. Группа младших школьников танцует под песню Бритни Спирс. Сплошные коленки, локти и глупые ухмылки в камеру. Потом камера наплывает на девчушку с темными хвостиками и улыбкой без двух передних зубов. Медлит. Как будто оператор пробуется на роль кого-то из реестра сексуальных маньяков. 10:31:01, 10:31:02, 10:31:03…

– Да, по мелодии звонка у меня пока все то же самое. Прогнал ее через дюжину самых разных фильтров, поработал с алгоритмами военного назначения, которых у меня и быть не должно. Звонок полифонический, ничем особенным не примечательный, просто никакой. Можно загрузить откуда угодно. Такие есть у «Нокии», «Моторолы», «Сони», «Сименса»…

Следующий клип, интервью с какой-то местной знаменитостью, прославившейся на реалити-шоу по телевизору, а потом полностью забытой. Не сомневаюсь, что парень потом отсидел пару лет за домогательство и владение с целью сбыта. 15:18:42, 15:18:43, 15:18:44…

– Если интересно, называется «Кембриджские четверти».

– Понял. – Записал в блокнот, два раза подчеркнул и поставил в конце пару вопросительных знаков.

Следующий клип. Три молодые женщины улыбаются в камеру, подпрыгивая в такт музыке… Медсестры, наверное, их лица кажутся знакомыми – точно, это соседки Лоры Страхан. Пришли собирать деньги для нее, пока она валяется в реанимации, подключенная проводами к разным аппаратам весом с полтонны. 12:41:58, 12:41:59, 13:00:00…

– Тебе еще что-нибудь нужно, а то я пойду повеселю твою мамочку? Она очень требовательная, ну, ты понимаешь, в сексуальном смысле.

– Ты сам виноват – зачем тебе нужно было ее выкапывать? Надо было оставить там, где мы ее похоронили.

Шум с нижнего этажа стал громче, бормотание телевизора сменилось музыкой.

Потом скрип ступеней, вошла Элис. В руке двойная порция виски.

– Эш? Скоро пиццу привезут, тебе пора… О-о, да это Сабир!

Подошла к ноутбуку и склонилась перед экраном.

– Сабир! – Отхлебнула виски и помахала рукой в камеру. – Мы пиццу заказали. Ты пиццу ешь? Тебе нужно съесть немного пиццы, я тебя сто лет не видела, выпить хочешь?

Он поднял к монитору банку с чем-то кофеиновым:

– Элис. Как там мой любимый персонаж из «Луни Тьюнз»?

Надула губы:

– Надо, чтобы ты его озвучил?

– Нееееет, док, как дела вообще?

Следующий клип. Еще медсестры, столпились вокруг велосипеда, подбадривают невысокую женщину в пропотевшей футболке. Это она жила в квартире вместе с Джессикой Макфи? Она. Юная Бетани Джиллеспи. Предположительно, еще до того, как вышла замуж за фрика Джимми. 12:25:03, 12:25:04, 12:25:05…

Переключился на следующий клип, пока Элис с Сабиром болтали, как две старые тетушки…

Еще один кусок с велосипедом. На этот раз ездока можно было узнать без проблем. На педали нажимала Рут Лафлин, окруженная друзьями и коллегами Джессики. Футболка мокрая, мелькают голые колени, с раскрасневшегося лица стекают капельки пота. 14:12:35, 14:12:36, 14:12:37…

Бедная старушка Рут. Живет, всеми забытая, в какой-то убогой квартире в Каузкиллине, от тени своей шарахается, затерроризированная бандой сопливой малышни. На нее плюют, а она антидепрессанты глотает. И мечтает о том, чтобы врачи позволили ей умереть.

И все из-за того, что я оказался на вокзале, весь в крови, и радар доктора Дочерти засек ее.

Как он смог оттуда выбраться? Прыгнул в электричку, вышел на следующей остановке и взял такси до города? Или просто выскользнул из вокзала через боковой выход? И затерялся на улицах.

Он потом сразу вышел на работу или взял выходной?

Люди на экране начали отсчитывать последние секунды. Рут вскинула руки вверх, улыбнулась, когда они дошли до нуля, и у нее за спиной взметнулся баннер с девизом «ПРЕВРАТИМ МИЛИ В УЛЫБКИ!».

Эту фотографию Несс показывала на брифинге.

Интересно, Дочерти в тот вечер ложился спать с улыбкой на лице? Он ведь снова перехитрил копов. Сделал из нас идиотов. Полная безнаказанность, новая жертва намечена, и только потому, что помогла мне.

А сейчас он снова схватил ее, где-то запер и ждет ее смерти. Ее, Джессики и Лоры. И все снова вернулось в тот день на железнодорожную станцию, когда я позволил ублюдку уйти.

50

Элис положила руку мне на плечо:

– Эш, ты в порядке? У тебя такой вид, будто ты хочешь кого-то задушить…

Точно.

Выпустил из руки мышку. Сжал-разжал ладонь пару раз. Глубокий вдох.

– Я в порядке.

Следующий клип. Четыре здоровенных, как игроки в регби, парня в футболках с эмблемой Университета Олдкасла пожирают макаронные пироги. У них за спиной большой электронный секундомер. Выигрывает обладатель самого большого лба. Он трясет кулаками над головой, вертит ею в разные стороны, покровительственно улыбаясь проигравшим товарищам широкой улыбкой идиота.

– О’кей, я сворачиваюсь. Пора, как говорится, дела повидать и людей поделать. – В окошке чата Сабир ткнул сосиской пальца в камеру на экране. – Элис, тащи свою задницу в Лондон, и я тебе покажу, как в цивилизованном мире дела раскрывают. И ты, Эш, расслабься немного. Ночью отдыхать надо. Кровавый крестовый поход от тебя никуда не денется. – Помахал рукой. – Сабир Повелитель Аппаратуры, позвольте откланяться.

Я вышел из системы. Закрыл ноут.

Элис обняла меня за плечи, крепко стиснула. Поцеловала в макушку:

– Он прав. Тебе надо расслабиться.

– Как? – Достал мобильник. Положил на стол. Снова взял. – Хочу позвонить Раскольнику, выяснить, как там у Хитрюги дела. Но если я позвоню, то вроде как соль на рану насыплю, так ведь? Я же еще не нашел его дочь.

– Но ты делаешь все что можешь.

– Правда?

– …пять, четыре, три, два, один, ноль! – Толпа медицинских сестер вопит, свистит и подпрыгивает, а Рут вскидывает руки вверх. Улыбается во весь рот. И у нее за спиной вздымается плакат «ПРЕВРАТИМ МИЛИ В УЛЫБКИ!».

И все.

Внизу музыка стала еще громче.