Странник – Не только человек: сознание, гравитация и паразиты власти (страница 3)

Граница смещалась. Сначала казалось — только человек. Потом — высшие приматы. Потом — слоны и китообразные. Потом — птицы. А что дальше?

Собака, которая знает свой запах

Но тут науку поджидал ещё один важный поворот. Исследователи начали осознавать: зеркальный тест — это хороший, но очень визуально-центричный инструмент. Он предполагает, что ведущим каналом восприятия мира у животного является зрение. А если это не так?

Возьмём собаку. Обоняние собаки в десятки тысяч раз острее человеческого. Мир для собаки — это прежде всего мир запахов, а не зрительных образов. Проводить с собакой стандартный зеркальный тест — примерно то же самое, что проверять у человека способность к эхолокации. Бессмысленно.

Учёные разработали модификацию теста — с опорой на запах. Собакам давали образцы их собственной мочи и мочи других собак, а также с примесями посторонних запахов (например, безвредной краски). И наблюдали: сколько времени собака исследует свой запах, а сколько — чужой. Оказалось, что собаки тратят значительно больше времени на изучение чужого запаха, а к своему привыкают быстро. Но если в собственный запах добавить что-то новое — собака начинает его долго и внимательно изучать. Это и есть аналог узнавания себя: «Что-то изменилось в МОЁМ запахе — это странно, надо разобраться».

Ещё более удивительные результаты пришли из изучения рептилий. Подвязочная змея из семейства ужеобразных — да, змея! — была подвергнута тесту на самоузнавание с использованием химических маркеров. И змея проявила поведение, которое исследователи интерпретировали как узнавание «своего» следа в отличие от «чужого». Понимает ли змея, что это именно «она»? Или это просто химическая рефлексия? Вопрос открыт. Но сама возможность обсуждать самосознание у змеи ещё недавно показалась бы абсурдной.

Так постепенно, шаг за шагом, список «сознательных» животных расширялся. От шимпанзе — к слону. От слона — к сороке. От сороки — к змее и собаке. Граница оказалась не жёсткой линией, а размытой зоной, где разные виды демонстрируют разные формы самоузнавания, соответствующие их ведущим сенсорным системам.

Но самый ошеломляющий результат был впереди. И касался он мышей. Самых обычных лабораторных мышей.

Мышь, которая умывается перед зеркалом

Такаши Китамура из Техасского университета поставил эксперимент, который поначалу выглядел как заведомо провальный. Мыши — не приматы, не слоны, не дельфины. Их мозг устроен гораздо проще. Зеркальный тест на мышах? Это даже не смешно.

И всё же Китамура провёл его. Брал мышей линии C57 Black6 — стандартной лабораторной линии, хорошо изученной генетически. Наносил им на лоб или щёку пятно белой краски. Помещал перед зеркалом. И наблюдал.

К его удивлению, некоторые мыши — не все, но некоторые — начинали умываться и чистить мордочку именно в том месте, где было нанесено пятно. Они видели пятно в зеркале и пытались его убрать. Мыши проходили зеркальный тест.

Правда, с оговоркой. Это работало только с мышами, которые выросли в социальной среде — с другими мышами. Те мыши, которых содержали в изоляции, тест не проходили. Они либо игнорировали зеркало, либо воспринимали отражение как чужую мышь и демонстрировали агрессию или страх.

Значит, самоузнавание у мышей — не врождённое, а социально обусловленное свойство. Чтобы узнать себя, нужно иметь опыт взаимодействия с другими. Как у человека: ребёнок начинает узнавать себя в зеркале только после 18 месяцев, при активном социальном взаимодействии с родителями.

Но Китамура пошёл дальше. Он использовал методы молекулярной биологии, чтобы пометить и изучить нейроны в мозге мыши, которые активируются, когда мышка смотрит в зеркало и умывается. Результат оказался сенсационным.

Он обнаружил группу нейронов в определённой области мозга (которая у млекопитающих отвечает за социальное поведение и узнавание), которые активировались только тогда, когда мышь видела себя в зеркале. Но это было не всё. Те же самые нейроны активировались, когда мышь видела других мышей своей же линии — C57 Black6. А если мыши показывали мышей другой линии — нейроны молчали.

То есть в мозге мыши существует механизм, который кодирует одновременно «Я» и «Свой». Тот, кто похож на меня — это «свой». Я сам — это предельный случай «своего». И этот механизм работает через конкретные нейроны, которые можно пометить краской и увидеть под микроскопом.

А затем Китамура и другие исследователи нашли такие же нейроны в мозге человека. Расположенные в аналогичных структурах. И они активируются не только, когда человек видит себя в зеркале, но и когда он видит близких людей — членов семьи, друзей. «Я» и «Свой» — нейронно связаны.

Остановимся на секунду. Мышь и человек. Тот же тип нейронов. Та же локализация в мозге. Те же условия активации — самоузнавание и узнавание «своего». Социальная жизнь, привязанность, различение «мы» и «они» — у мыши и у человека работает на одном и том же нейронном субстрате.

Что это значит? Что социальные связи, формирующие личность, — не позднее изобретение приматов. Это глубокий эволюционный механизм, который возник как минимум у общего предка мышей и человека, а это — около 70 миллионов лет назад. Или даже раньше.

Рыба, которая трётся о камни

Но если мыши с их социальной жизнью и сложным поведением — это ещё полбеды, то что скажете о рыбах?

Японский исследователь Масанори Кодо, работавший с мелкими аквариумными рыбками — чистильщиками (Labroides dimidiatus), — задумался: есть ли у рыб самоузнавание? По стандартному зеркальному тесту рыбы его не проходят — но это опять проблема метода. Рыбы не имеют конечностей, чтобы чесать пятно на голове, и у них нет привычки смотреться в зеркала.

Но у чистильщиков есть одна особенность. В природе эти рыбы, как следует из названия, очищают других рыб от паразитов. Коричневые точки у рта — это типичные паразиты, от которых чистильщик избавляется... как? Единственный способ — тереться о камни и кораллы на дне. Трение — это их аналог «чесания».

Кодо наносил рыбам фломастером коричневые точки у рта — точно такого же размера и цвета, как настоящие паразиты. Затем помещал рыбу в аквариум, где было зеркало. И что делали рыбы? Они подплывали к зеркалу, разглядывали своё отражение, а затем начинали тереться о камни — именно в том месте, где была нарисована точка. Те рыбы, которым наносили коричневую точку, но зеркала не было, — не тёрлись. Те рыбы, которым наносили прозрачную метку (невидимую), но зеркало было, — тоже не тёрлись.

Рыбы узнавали себя в зеркале, видели на себе «паразита» и пытались от него избавиться доступным им способом — трением о дно.

Задумайтесь. Рыба. Позвоночное, но с очень примитивным мозгом, без неокортекса, без той коры, которую мы привыкли считать субстратом сознания у млекопитающих. И тем не менее — она проходит тест на самоузнавание.

Эволюционная линия рыб отделилась от нашей примерно 400 миллионов лет назад. Если у рыб есть самосознание (или хотя бы его зачаток), то это означает, что сознание — не позднее приобретение, а фундаментальное свойство жизни, возникавшее многократно и независимо.

Что говорят нам эти эксперименты

Перечислим факты, которые мы имеем к этому моменту:

Самосознание (способность узнавать себя) обнаружено у высших приматов, слонов, дельфинов, косаток, сорок, собак (по запаху), подвязочных змей, социальных мышей и рыб-чистильщиков.

Нейронные механизмы, связывающие «Я» и «Свой», одинаковы у мышей и человека.

Социальный опыт необходим для формирования самоузнавания как у мышей, так и у людей.

Отсутствие способности к визуальному самоузнаванию у какого-то вида может означать не отсутствие сознания, а лишь то, что зрение не является для этого вида ведущим сенсорным каналом.

Исходя из этих фактов, Нью-Йоркская декларация делает два решительных шага.

Первый шаг — утверждение, что сознательный опыт достоверно присутствует у всех млекопитающих и птиц. Это уже не гипотеза, а констатация: эмпирических данных достаточно, чтобы считать это доказанным.

Второй шаг — утверждение, что есть «реалистичная возможность» сознательного опыта у всех позвоночных (включая рептилий, амфибий и рыб) и многих беспозвоночных (головоногих моллюсков, десятиногих ракообразных, насекомых). Это более осторожная формулировка, но она означает главное: игнорировать эту возможность больше нельзя.

Почему это вызов?

Декларация подписана 480 учёными. Но не подписана — миллионами людей, которые ежедневно едят мясо, носят кожаную обувь, ставят опыты на животных, ловят рыбу, травят насекомых. И эти люди, если они последуют логике Декларации, должны будут изменить своё поведение. Потому что третий пункт документа гласит прямо: когда существует реальная возможность сознательного опыта у животного, безответственно игнорировать это при принятии решений, влияющих на это животное.

Что это значит на практике? Если мы признаём, что свинья (млекопитающее) обладает сознательным опытом, то содержание свиньи в тесных загонах, транспортировка без воды и еды, убой без оглушения — это причинение страдания сознательному существу. Если мы признаём, что рыба (позвоночное) обладает сознательным опытом, то рыболовство — это причинение боли существу, которое способно её чувствовать. Если мы признаём, что краб (десятиногий ракообразный) обладает сознательным опытом, то варение краба заживо — это пытка.