Стивен Тайлер – Аэросмит. Шум в моей башке вас беспокоит? (страница 70)
Мы могли бы все решить. «Ты скорее бросишь меня, чем будешь все обсуждать!» – сказал я ей. Разумеется, не надо было говорить ей, что у меня была интрижка. Мои друзья говорили: «Зачем ты ей сказал? Вот ты придурок!» И они, блядь, правы. Когда я был моложе, всем парням говорили: «Ври или умри». Женщинам
В августе 2008 года моя дочь Миа выпустила книгу под названием «Создавая себя: Как я поняла, что красота бывает всех форм, размеров и видов, включая мои». Она мне позвонила: «Папочка, я буду на шоу «Доброе утро, Америка» с Мэттом Лауэром обсуждать свою книгу. Просто хочу, чтобы ты знал». Когда я услышал, что она говорит о своих проблемах, я был в ужасе. Она говорила миру, что режет себя, когда нервничает, – причем до сих пор. Для меня это был ужасный удар, потому что я не был с ней, когда она взрослела. Опра и все, кто понимает масштаб ситуации, сказали: «Ну и сволочь же ее отец! Наверное, она безумно рыдала в пустом доме и начала резать себя». Это я и понял, когда прочитал ее книгу.
Яблоко от яблони. У Мии были проблемы в подростковом возрасте – алкоголь, таблетки для похудания, – но я не знал, что она резала себя. В какой-то момент я обманом затащил ее в реабилитацию, сказал, что отправляю в спа-центр в Калифорнию. Мое сердце разрывалось, когда я думал, что виноват в ее наркомании. Потом я сказал ей о слогане ОАА, который услышал в этих стенах, где многие изливали свои горести: «Многие твои проблемы носят мое имя, но почти у всех решений имя твое».
Вскоре после этого я шел по пляжу, упал на колени и разрыдался, потому что осознал, что теперь трезвый, но я сделал это не ради детей и даже не ради своего здоровья. Я не думал о них, когда употреблял, так с чего мне ради них трезветь. Наркотики лишили меня духовности и сострадания, и только потом я понял, что они лишили меня моих Лив и Мии, – я плакал, когда они простили мое ужасное поведение, но я буду исправлять это всю свою жизнь.
Что мне сказать детям? Может, тональность мы и выбрали вместе, но это их песни. Мы ими не управляем, они лишь текут через нас, как говорит Халиль Джебран в «Пророке», они ничем нам не обязаны.
И все, что я мог для нее сделать, – написать песню.