Стивен Стирлинг – Грядущая буря (страница 61)
«Трикер!», подумала Клея, почти обрадованная тем, что его увидела. Это было примерно так же, как неожиданно отыскать старого друга. Но потом – «Он же меня узнает!», подумала она. Но, похоже, пока, на данный момент, он ее не узнал. Казалось, ему было все настолько пофиг, что хотя он и смотрел на них, он по сути их не видел. «Полагаю, мне нужно будет стараться не попадаться ему на глаза». Время покажет, станет ли он со временем проблемой. «Будем считать, что это для меня испытание», решила она.
Каким-то образом он умудрялся носить свои коричневые брюки и неброскую серую фланелевую рубашку так, будто это была форма. Бросив беглый взгляд на охранников, он кивнул, и они вышли, закрыв за собой дверь.
«Добро пожаловать на базу «Рыжий Тюлень», сказал он. «Меня зовут Трикер. Я начальник службы безопасности, и я буду здесь вашим руководителем. Если у вас будут какие-то проблемы или потребности, с которыми мы тут еще не сталкивались – и я хочу подчернуть, любые, какие угодно – приходите ко мне».
Он посмотрел на них, словно пытаясь удостовериться, поняли ли они его, а затем продолжил. «Вы, наверное, устали, поэтому я вас сегодня задерживать не стану. Завтра утром в 08 часов я проведу вас в столовую и познакомлю вас со всеми.
После завтрака мы совершим краткую экскурсию по базе. Это будет краткий обзор, так как в большинство секторов вам вход воспрещен. Затем я покажу вам ваши собственные лаборатории, и вы там сможете обустроиться. После обеда мы проведем еще одну встречу с вами, и вы сможете попросить меня обо всем, что вам будет нужно, и чего у нас еще нет».
Трикер помолчал, оценивая каждого из них холодными голубыми глазами. «Важно, чтобы вы с самого начала понимали, что не долны ни с кем обсуждать чужую работу, и не долны обсуждать с другими свою собственную работу».
Клея заметила, что двое мужчин переглянулись.
«Совершенно ясно», сказал Трикер, даже не пытаясь скрыть своего ожесточения, «что если вы работаете вместе, это не должно касаться вашей собственной работы. Если вы решите, что это слишком вас ограничивает, подходите ко мне, и мы с вами это обсудим и посмотрим, что мы сможем с этим сделать. Но только» – он предостерегающе поднял палец – «не вздумайте нарушить это правило. Вы об этом сильно пожалеете, это я вам обещаю». Он посмотрел на них; а они посмотрели на него. «Все понятно?»
«Да», пробубнили они.
«На ночь вам в комнаты принесут сэндвичи и кофе», сказал Трикер, «но это только сегодня, а вообще вы будете обедать в кафетерии со всеми остальными. Мы сделаем все возможное, чтобы вам было удобно здесь, ребята. Насколько комфортно – это от вас зависит».
«Может, он просто сонный», подумала I-950, удивленная тем, что он никак не отреагировал на ее внешность. Он определенно таким казался.
«Люди за дверью проводят вас в ваши комнаты», сказал Трикер, вставая. «Вас в 07:00 разбудят звонком. Будьте готовы к тому, что я через час вас заберу. Доброй ночи».
Те двое мужчин и Клея взглянули друг на друга, затем повернулись и заковыляли к двери, несколько неуклюже двигаясь в своей тяжелой одежде. Снаружи их ожидало двое мужчин и одна женщина, улыбаясь во весь рот.
«Добро пожаловать на базу «Рыжий тюлень», весело и более или менее дружно сказали они.
«Ты, должно быть, Клея Беннет». Женщина шагнула вперед, протягивая ей руку. «Я Джозефин Лоу, твоя теперь подружка».
I-950 уставилась на нее. Это было просто невероятная наглость, сверхнаглость, такая, какую она еще никогда не испытывала от людей.
«Знаешь, это как в группе по плаванию или на учебной пожарной тревоге», продолжала Жозефина. «Понимаешь, мы здесь в опасном месте, и поэтому тут считается, что за всеми кто-то постоянно должен присматривать; ну и вот, таким образом, если нам вдруг придется быстро отсюда эвакуироваться, никто здесь точно на базе не сможет остаться. Разве что», – усмехнулась она, – «обе подружки вместе».
Лоу была пухленькой и тютелька в тютельку затянутой в серый комбинезон с поясом, а на ногах у нее были кеды. Ей было лет сорок пять, с короткими светлыми волосами, откинутыми назад с ничем не примечательного лица. И на нем совсем не было косметики.
«Я живу рядом с тобой», сказала Жозефина.
Почему-то Клею это ни в малейшей степени не обрадовало. Она огляделась и увидела, как те двое мужиков тоже уходят вместе со своими новыми «друзьями».
«Ты выглядишь уставшей, бедняжка», сказала Клее «подружка». Она подняла руку, словно собираясь обнять I-950 за плечи, но на самом деле не коснулась ее. «Давай-ка я покажу тебе твою комнату. Небольшой ужин и хороший ночной сон творят чудеса».
«Ааа», подумала Клея, «я выгляжу истощенной. Вот почему Трикер меня не узнал».
Значит, ей нужно придумать, что она может сделать, чтобы продолжать выглядеть неинтересной серенькой мышью. Тем временем она должна была выяснить, что можно было выведать у этого источника. «Ты давно здесь?», спросила она, осторожно улыбаясь.
«Оу! Целую вечность уже, дорогая! Сначала я думала, что у меня крыша тут поедет от заточения в этой дыре, но потом мне тут действительно понравилось. У нас тут собралось очень много самых разных, но хороших людей. Вот увидишь…» Обнадеживающее замечание. «Ты любишь бридж?»
Клея последовала за ней по коридору, слушая ее безостановочную болтовню и гадая, а может, у бедной Жозефины действительно крыша тут поехала, просто она этого не понимала.
…………………………
Столовая являлась самым большим помещением на базе, так сказал им Трикер. За исключением складов, разумеется.
Клея решила, что она какая-то уж слишком казенная, с несколькими рядами длинных столов, покрытых формайкой, по обеим сторонам широкого центрального прохода. На полу и на стенах была все та же бежевая плитка с неизбежной доской объявлений в качестве «украшения». Сразу после входа в помещение нужно было брать поднос и посуду и тащить их туда, где раздавали еду. Здесь было довольно шумно, и пахло, как в сетевом кафе средней руки; в «Эпплби», скажем.
Плафоны на потолке имитировали естественный дневной свет, как и большинство других ламп на базе, так сказал им Трикер. Ее вовсе не удивило, что людей нужно было тешить именно таким образом. В конце концов, это же животные, и шесть месяцев сплошной ночи, а потом сплошного дня не являлись естественной частью их жизненного цикла.
Люди в этом большом помещении, казалось, проявили вежливый интерес к трем новоприбывшим, тайком наблюдая за ними, когда получали еду и подыскивали себе места. Когда Клея направилась к своим новоприбывшим собратьям по несчастью, ее встретили приветливыми улыбками и кивками. I-950 они показались… ну как бы их назвать?
«Ах да. Жутковатыми».
Она присоединилась к уже начатому разговору за столом, избранным Трикером.
Он взглянул на нее, когда она поставила поднос на стол, и продолжал смотреть на нее, а она сделала вид, что этого не замечает. Подняв глаза, она ему улыбнулась, а затем позволила себе опустить голову, а он тем временем по-прежнему на нее смотрел.
«В чем дело?», спросила она, как бы защищаясь.
Он зачерпнул ложкой овсянку, прежде чем ей ответить. «Вы похожи на кое-кого», сказал он.
Клея искоса посмотрела на него. «Чертами лица?»
Он проглотил овсянку и сделал глоток кофе, прежде чем ей ответить, взгляд его не дрогнул. «Нет. Мы уже с вами встречались. Я в этом уверен».
Покачав головой, Клея сказала ему: «Мне так не кажется, мистер Трикер».
«Просто Трикер», сказал он.
«Угу. Хорошо, Трикер», сказала она, чуть наклонившись вперед, «вы бывали когда-нибудь в Монтане?»
Он покачал головой, зачерпнув ложкой еще овсянки.
«Что ж, кроме одной поездки в Нью-Йорк и одной поездки в Лос-Анджелес, причем обе только в последний месяц, я нигде не была. Поэтому я не понимаю, где вы могли меня видеть. Не так ли?» Она вытаращила на него глаза и сделала глоток кофе.
Те двое, которые прибыли сюда вместе с ней, повернув головы, вновь переглянулись между собой. «Это что, так важно?», нерешительно спросил один из них.
Клее показалось, что тот факт, что он вообще задал этот вопрос, являлся слабым отголоском привычного для тех двух мужиков высокомерия, которое временно было приглушено текущими обстоятельствами.
«Нет», ответил Трикер. «Вовсе нет». Бросив последний, неопределенный взгляд на Клею, он вновь принялся за свою лекцию о правилах базы.
«О, я вижу, у нас новые заключенные, Трикер».
В голосе говорившего был слышен сильный немецкий акцент, и он раздался откуда-то из-за спины I-950.
«Южнонемецкий», услужливо подсказала ей компьютерная часть ее организма. «Километров пятьдесят от Вены, но не сама Вена. По происхождению из среднего класса». Она обернулась и увидела высокого, мускулистого блондина, смотревшего на них сверху вниз.
«Курт Вимейстер!», подумала она, и сердце ее ёкнуло, как у человека, как у девушки, повстречавшей своего любимого музыканта.
Серена посчитала, что Вимейстер безумен из-за своей крайней ненависти к определенным классам человеческих существ и прекратила с ним общаться. Но Клея всегда чувствовала, что ее родительница/сестра ошибалась.
Пусть этот ученый ненавидел людей, ха, Скайнет тоже их ненавидел, равно как и Инфильтраторы, если уж на то пошло. Конечно, они ненавидели всех людей и хотели их уничтожить, но с какой стати следовало осуждать доктора Вимейстера за то, что он ненавидел хотя бы некоторых из них?