Стивен Стирлинг – Грядущая буря (страница 28)

Вера глубоко затянулась сигарой, сощурив глаза и изучая его сквозь дым. Она сжала губы.

«А я лишь могу поверить тебе и довериться тебе на слово».

«Это так», согласился он. «И ты не очень-то хорошо меня знаешь, поэтому не знаешь, можно ли мне доверять. Но и я тоже не очень-то хорошо тебя знаю. А вопрос носит очень секретный характер. До тех пор, пока ты не присоединишься к этому проекту, я не могу больше ничего тебе рассказывать. Как я уже сказал, подумай об этом. Проконсультируйся со своими друзьями насчет меня. Я прошу только, чтобы ты не говорила о том, что я тебе рассказал. Это может быть опасно, и для тебя, и для них».

«А как же ты?», спросила она, выгнув хорошо прорисованную бровь.

Печально улыбнувшись, он покачал головой. «Я так глубоко уже туда залез, что, думаю, сам даже в растерянности».

Вера хмыкнула, а затем закусила губу. «Ладно», сказала она наконец. «Я подумаю». Она подняла палец. «Ничего не обещаю. Усёк?»

Он поднял бокал в знак приветствия. «Я больше ничего и не просил».

……………………

Вера вернулась с деловой встречи, чувствуя себя подавленной и задумчивой.

В Южной Америке ее дела шли хорошо, но вряд ли абсолютно хорошо, и ее это расстраивало. Может быть, пришло время несколько сократить вложение туда своих средств.

Она прислонилась к перилам яхты и вздохнула. Дело не в бизнесе, не он ее подкосил. А вся эта фигня с фон Россбахом/Ингольфсоном, которая определенно не оправдывала ее мечтаний. Ей так надоели люди, клянчившие у нее деньги на тот или иной проект.

Хотя с его-то деньгами фон Россбаху вряд ли нужно было этим заниматься. Из-за чего его просьба о деньгах несколько ее озадачивала.

«Хотя эти притягивающие плечи и эта манящая грудь…» Вера снова вздохнула, на этот раз с наслаждением от этих воспоминаний. «Два миллиона, хм?» Это большая, конечно, плата за беглый взгляд на них. Поразмыслив об этом, она могла бы сказать, что ему придется пойти на поклон за этими деньгами к кому-нибудь другому. «Просто терпеть не могу, когда меня используют», подумала она, надувшись.

На палубе внизу за перила схватилась пара рук, а затем показался и сам фон Россбах. Вера отшатнулась и замерла на месте, наблюдая за тем, как он перелез через перила, абсолютно мокрый и… «Он голый!», подумала Вера с недоумением.

Она подавила смешок, наблюдая за тем, как он огляделся по сторонам, уверенная в том, что он ее не видит. У нее сзади ее личной каюты имелся вот этот балкон, он был выстроен так, что она могла видеть палубу внизу, сама же оставаясь при этом невидимой.

Было что-то странное в таком поведении фон Россбаха, помимо даже самого того факта, что он был абсолютно голым, но она не могла понять, что именно. Наконец, он тронулся с места.

«Придется спросить с него за это!», подумала она. Если местная полиция привлечет их с суду за шастанье голыми в общественном месте, привлекут именно ее, и оштрафуют. А ведь у нее, в конце концов, имеются определенные стандарты и правила, и уж менее всего ей хотелось бы иметь репутацию содержательницы плавучего борделя. Она поспешила покинуть свою каюту, намереваясь его догнать.

Вера улыбнулась, представив себе выражение его лица, когда она устроит ему взбучку, пока он будет стоять там перед ней красиво неодетым.

……………………

Терминатор двинулся по короткому узкому коридору к каютам экипажа. Конструкция этой яхты, за исключением каюты владелицы, которая была создана по индивидуальному проекту, имелась на веб-сайте компании-строителя, так что он знал план судна. А так как он следил за ним уже два дня, он мог уже также определить личности всех людей на яхте. Одним из них был Дитер фон Россбах. I-950 подтвердила запрос на его уничтожение.

Услышав голоса, шедшие с лестницы, которая вела в машинное отделение, он увеличил громкость свои микрофонов и поспешил в конец коридора.

Т-101 прижался к переборке и выглянул из-за угла, глядя вниз на лестницу. В дверях машинного отделения повернулся какой-то мужчина и склонился в отсек.

«Я скоро вернусь», крикнул тот, кого звали Арни.

«Только не слишком долго».

Программа распознавания голосов подтвердила, что вторым говорившим был фон Россбах. Замечательно. Он прислушался к шагам Арни, двигавшегося по коридору, и услышал, что в машинном отделении слышны были шаги лишь одного человека.

Его жертва была там одна. Из машинного отделения раздавался неимоверный грохот машин, и он снизил громкость, чтобы защитить чувствительные слуховые устройства. Затем он быстро спустился по лестнице.

***

Дитеру хотелось бы, чтобы в машинном отделении были установлены кондиционеры; тело его было покрыто маслом и потом, и только промокшая повязка на голове спасала его глаза от жалящего пота.

Капитан решил, что, пока у них есть несколько дней в запасе, им нужно сделать ремонт двигателей яхты. По сути, серьезным образом отрегулировать их, с заменой масла. Фон Россбах предположил, что ему хотелось, чтобы это было сделано здесь, потому что местные правила насчет отработанного масла были намного менее строгими, чем в Сан-Диего.

В данный момент он занимался очисткой двигателя паром и был недоволен тем, что Арни смылся, заставив его, в буквальном смысле, принять на себя тепловой удар. Он схватился за ручку, вращавшую коленвал, и принялся за следующий участок.

Терминатор обнаружил у двери ящик с инструментами и вытащил оттуда монтировку длиной 2 фута (60 см). Так как у него не было ни пистолета, ни ножа, то это должно было сойти за оружие.

Несмотря на то, что он должен быть способен уничтожить безоружного человека голыми руками, в параметрах задания указывалось, что нужно использовать все доступные возможности. За приглушенным стуком машин, которых запускали вручную, последовал звук, похожий на выплеск сжатого воздуха, который и привел его к жертве.

Дитер обдал верхнюю часть двигателя паром, с удовлетворением понаблюдав за тем, как грязь смылась. Он почти уже закончил с этим. Он давно уже не имел дела с морским дизельным топливом, и от этого он чувствовал даже определенную ностальгию. Еще полчаса или около того – и он сможет подняться на палубу, глотнуть свежего воздуха. Потом душ. Он представил себе, что душевая кабина будет выглядеть примерно так, как этот двигатель сейчас, и вода будет смывать с него черную жижу.

Он присел на корточки, чтобы добраться до нижней части двигателя, и тут по двигателю ударила монтировка, с такой силой, что металл погнулся.

Дитер упал на задницу и инстинктивно отреагировал, направив струю пара в нападавшего.

Но никакого крика боли не последовало, а фигура человека, смутно видимая сквозь пар, даже не отшатнулась. Вместо этого последовал еще один мощный удар монтировкой.

Дитер перекатился и встал на колени и оттолкнул этого человека, тот потерял равновесие и поэтому удар у него не получился, и его противник упал. Австриец поднялся на ноги и уставился на него, пораженный тем, что тот был голым. Затем этот человек перевернулся и начал подниматься на ноги, по-прежнему держа в руках монтировку и––

«Это же мое лицо». Красное, покрытое волдырями, с белыми глазами, глядевшими на него из облака пара, но ужасно, пугающе знакомое.

Терминатор протянул руку и сорвал обварившуюся кожу и мясо со своих глазниц, обнажив красные светящиеся точки и черный пластик своих глаз и дав возможность им все видеть.

«О чёрт!», сказал фон Россбах и повернулся, бросившись к двери. Ему нужно было оружие; что-нибудь вроде сильной взрывчатки было бы очень неплохо.

Сверкнула рука Терминатора, и закругленный конец монтировки с крюком-гвоздодёром зацепился за лодыжку Дитера, из-за чего тот рухнул на металлический пол. Австриец прополз чуть вперед, дотянувшись до ящика с инструментами, собираясь швырнуть им в него. Но тут монтировка ударила его по бедру, скользящим ударом, и фон Россбах закричал от боли и снова упал. Он все-таки дотянулся рукой до ящика, и в ней появилась трехкилограммовая кувалда.

Дитер перекатился на спину, как раз вовремя, успев заблокировать удар монтировки, нацеленный ему в шею; сила его была настолько шокирующей, что боёк кувалды влепился в решетку, которой был покрыт пол машинного отделения.

«Мне конец», подумал он, когда Терминатор поднял монтировку для нанесения окончательного протыкающего удара.

…………………………..

Вера услышала, как кто-то закричал, и бросилась вниз по узкой лестнице, с тревогой прислушиваясь к чему-то очень похожему на драку. Она появилась у входного люка как раз в тот момент, когда Терминатор поставил ногу на раненное бедро Дитера, заставив его вновь вскрикнуть.

Она закричала «нет!», увидев монтировку, занесенную для удара, и Терминатор повернулся к ней лицом.

В этот момент для Веры всё остановилось – звуки, дыхание, мысли. К ней повернулось страшное, сожженное лицо, посреди которого сверкали горящие красным светом глаза, Терминатор заколебался на мгновение, но затем продолжил опускать монтировку на человека, лежавшего на полу.

Дитер взмахнул кувалдой, выбив монтировку из рук Терминатора, а затем обрушил ее на колено Т-101. Оно смялось, и в этот момент Вера поняла, что звук был… металлическим.

Пока тот поправлял свою ногу, фон Россбах высвободился и выкатился из-под него, прислонившись к переборке и поднявшись на ноги, казалось, одним быстрым плавным движением. Он схватил силовые электрокабели, которые были уже приготовлены для проверки двигателя, и локтем ударил по выключателю, включив его, тем временем Терминатор бросился к нему, стараясь дотянуться своими огромными руками до его горла.