Стивен Стирлинг – Грядущая буря (страница 27)
К сожалению, Вера Филмор была из того типа женщин, которые воспринимали все лишь через личные отношения. Неожиданным и непривычным для себя образом фон Россбах обнаружил, что оказался в беспомощном, подчиненном положении.
«Тогда в восемь часов», радостно сказала Вера. А затем, с пугающим прямым взглядом, она добавила: «Постарайся быть очень голодным».
«О, Боже», пробормотал Дитер, когда она, не спеша, побрела прочь.
***
«Все было просто замечательно», сказал Дитер. «Даже лучше, чем в камбузе экипажа».
Вера усмехнулась и махнула рукой служанке, которая принесла ей коробку из красного дерева.
Вдумчиво поджав губки, Вера выбрала сигару, аккуратно подрезала конец каттером, который она тоже взяла из коробки, и прикурила от свечки. Она указала кивком головы на Дитера, и горничная поднесла коробку и ему.
«Кубинские», сказала его босс, выдыхая ароматное облако дыма. «И причем лучшие из лучших из них. Любишь хорошую сигару, Вульф?»
«Если это что-то особенное, как сейчас, то да». Дитер выбрал и подрезал себе сигару. Долго и глубоко затянулся и откинулся назад, выпустив дым длинной струйкой.
Освещение было интимным, и из окон гостиной на корме с убранными шторами была видна почти полная луна над океаном.
Вера встала, и рядом с ней встал и Дитер. «Давай попробуем наш бренди в гостиной», предложила она. «Почему бы тебе не разлить, дорогой?»
«Охо-хо. Мы уже почти готовы заняться любовью». Дело не в том, что он был бы против заняться с ней сексом, дело было в том, что секс мог все испортить. Он хотел завербовать Филмор, использовать ее деньги для закладки тайников с продовольствием и оружием, которые им понадобятся после Судного Дня, а также ее влияние в высшем свете и ??ее мобильность. А чтобы все это должным образом работало, с ее стороны необходима была подлинная приверженность делу, а не только ее действия исходя из романтических соображений. Не существует в мире никаких иных причин, по которым скорее всего могут возникнуть злобные чувства, кроме тех, когда отцветает роза.
Он принес ей бренди, довольный тем, что она не попросила его согреть его для нее. На баре стояло какое-то приспособление для этого, но он был не в настроении в данный момент возиться там с чем-то горючим. Дитер протянул ей бокал-шар и сел на диван напротив.
Она печально улыбнулась ему и сказала: «Знаешь, а я знаю, кто ты такой на самом деле».
Дитер замер. «Простите?»
Вскинув голову, она захихикала, как девчонка. «Ты Дитер фон Россбах. И у нас есть общие друзья. Хотя ты давно уже куда-то пропал. Вообще-то» – она ??поставила бокал на столик – «Я помню только, что видела тебя в колонках светской хроники или же в разделе «Город и страна». И мы вообще-то должны были присутствовать вместе на нескольких мероприятиях и вечерах; только вот… тебя там не было. Уверяю тебя, я бы уж точно тебя заметила, если бы ты там присутствовал».
Нежно посасывая сигару, она стала ожидать его реакции, но фон Россбах просто сидел неподвижно, с мрачным выражением лица, не обращая даже внимание на бренди в руке.
«Итак, зачем», продолжала она, «ты разыгрываешь из себя матроса на моем маленьком судне?» Вера откинулась на спинку дивана, пыхнув еще раз сигарой и посмотрев на него сквозь дым.
Затянувшись своей сигарой, Дитер посмотрел на нее. Легко было забыть, что Вера была далеко не блондинкой с пустой головой. Она любила со смехом презреть формальности, и у нее было житейское чувство юмора. Но вместе с тем она сама сделала большую часть своего состояния и была совершенно независима.
«Вообще-то я не был готов к такому разговору об этом с тобой», признался он. Не в последнюю очередь потому, что не был уверен, как убедить ее в том, что он говорит правду.
«Ну, а я да». Вера пожала плечами и отвела взгляд. «Ты едва ли не первый красавчик, попавший на борт моей яхты под вымышленным именем. И ты первый из тех, кто был богат. Ты мог бы иметь свою собственную яхту, мог бы иметь своих матросов, и необязательно одну. Так что же с тобой произошло, фон Россбах?»
«А ты как думаешь?», возразил он.
Она постучала сигарой по хрустальной пепельнице, наблюдая за тем, как осыпается в нее толстый пепел, пока она говорила. «Ну, мне кажется, что ты хочешь проникнуть в США, и по каким-то причинам ты ожидаешь, что тебя могут тормознуть на границе». Она взглянула на него, улыбаясь. «Ну, как мои догадки?»
Он опустил уголки рта вниз и пожал плечами.
«Ты абсолютно права, просто в точку, Вера. Должен признаться, я впечатлен».
«Я попросила Арни проверить твои вещи, поэтому я знаю, что ты не везешь с собой никакой контрабанды. И, может быть, я себя обманываю, но не думаю, что кто-то из моих постоянных людей может быть твоим курьером. Итак, зачем тебе нужно прокрасться туда тайком? Можем мы перейти к сути вопроса?»
«Ну, моя проблема вот в чем». Он замолчал, поморщившись. «То, что со мной произошло, настолько невероятно, что боюсь, ты выбросишь меня за борт, когда я закончу».
«О, не волнуйся, дорогой», заверила она его. «Если мне не понравится твой рассказ, вот пожалуйста Мексика». Она отпила немного бренди. «Так что начинай говорить. Где ты был все эти годы, в течение которых мы должны были по идее встречаться на одних и тех же тусовках?»
«Я занимался кое-чем иным». Дитер начал расстегивать свою рубашку, и брови у Веры поползли вверх, глаза ее расширились, а губы, сами того не осознавая, изогнулись в улыбке.
Когда он снял с себя рубашку, первое, что она заметила, это то, каким мускулистым было его тело, хотя оно не совсем соответствовало стандартному типу тех качков из тренажерных залов. Оно было более практичным что ли, изящным, несмотря на прочность этих толстых мускулов. Ее пронзил приятный трепет, когда она подумала, а не хочет ли он ее соблазнить.
А потом она увидела шрамы.
«Твою мать!», прошептала она. «Что за херня с тобой приключилась?»
Дитер улыбнулся; он не мог не быть довольным ее реакцией. Частичкой своего разума он задавался вопросом, как отреагировала бы Сара. «Вот это», – он указал на нечто похожее на второй пупок, расположенный на расстоянии четырех дюймов от подлинного, – «это пулевое ранение. Я получил его в Бейруте. А это» – его палец коснулся шрама в форме полумесяца на руке – «удар ножом, одним из таких изогнутых, арабской работы. А вот тут» – он наконец добрался до того, что действительно ее заинтриговало – «один тип по имени Абдул эль-Рахман пытался вырезать свои инициалы. Я убил его, прежде чем он успел это закончить. Иногда эти чуваки, бывает, настолько увлекаются, что забывают, что они не бессмертны».
«Что это значит? Ты был каким-то солдатом удачи, наемником?» Вера чуть нервно заёрзала на месте; она не так себе представляла этот разговор.
«Нет». Дитер сделал глоток бренди. «Я был оперативником антитеррористической структуры, работал под прикрытием. А вот теперь я действительно солдат удачи». Он улыбнулся ей. «Очень романтичная профессия, не кажется тебе?»
Она улыбнулась в ответ, щеки ее покрылись легким румянцем. Быстро заморгав глазками, она тоже сделала еще один глоток бренди.
«И чего же тебе надо?», спросила она.
Дитер глубоко вздохнул, и взгляд ее оказался прикованным к его груди.
Она заставила себя посмотреть ему в глаза. «Может, тебе стоит…» – она неопределенно махнула рукой.
Он понял, что она имела в виду, и был рад подчиниться, снова надев на себя рубашку.
«В данный момент я хочу попасть в США». Он раскрылся полностью. «Пролезть под проволокой, так сказать. И я надеялся, при возможности, что ты окажешь спонсорскую поддержку одной важной операции».
Вера всегда втайне мечтала о том, что кто-нибудь когда-нибудь войдет в ее жизнь и станет подбивать ее на какое-нибудь отчаянное предприятие. Конечно же, она не была дурой. Время от времени ею пытались манипулировать, подбить ее на поддержку наркоторговли или какого-нибудь ужасного типа, готовящегося стать диктатором. Но у нее были связи, которых у обычных миллионеров не было. За долгие годы она создала сеть друзей и охотников за информацией, которые могли поведать ей всю подноготную практически кого угодно.
Фон Россбах, как ни странно, был для них почти загадкой. Хотя все говорили, что у него репутация надежного парня, на которого можно положиться.
Вера медленно выпрямилась, глаза ее засверкали от волнения.
«Ну расскажи мне», потребовала она.
Когда он закончил, Вера отвернулась, с задумчивым взглядом, а затем глаза ее вновь остановились на нем. «Значит, ты хочешь лишь одного – остановить этот проект?»
Он кивнул. «Но тут задействованы заинтересованные силы, которые действительно верят в этот проект, и у них есть друзья на самом высоком уровне».
«У меня есть свои друзья на самом высоком уровне», сказала она доверительно. Она улыбнулась. «Я могла бы с ними поговорить».
Дитер покачал головой с печальным лицом. «Нет. Этот проект настолько зловещий и засекреченный, что люди, которых ты знаешь, наверное, даже о нем не знают».
По ее все еще красивому лицу пробежал нетерпеливый взгляд. «И сколько же ты хочешь?»
«Сколько же ты мне дашь?» «Два миллиона», сказал он вслух. «Для начала».
«Ого! А не многого ли ты хочешь?», сказала она. «Ты богат, почему бы тебе самому не вложиться?»
«Я отдал все свое состояние, чтобы остановить этот проект». Он пожал плечами, словно упрекая в этом себя. «И я прошу лишь одного, чтобы ты это обдумала».