Стивен Сейлор – Рейдеры Нила (страница 58)

— Они разорвали его на куски! — Выпалил Уджеб. — Он упал первым. Они отобрали у него меч, а затем в исступлении набросились на него, особенно женщины. Это было ужасно! Но мы отомстили им, не так ли? Никого из этого сброда не оставили в живых, когда уходили. Мы показали им, из чего сделаны люди из банды Кукушонка! Никто больше никогда не назовет Уджеба трусом. Он поднял свой меч, который был весь в крови.

Я подумал о Менхепе, который спас мне жизнь, благополучно доставив меня в «Гнездо Кукушки», а затем все время заботился обо мне. Из-за того, что я так много скрывал от него, я вряд ли мог назвать себя его другом, но от мысли, что он умер ужасной смертью, у меня кровь застыла в жилах.

Я огляделся и понял, что пропал еще один член нашей группы; — Где Чилба?

— Где-то здесь, на таможне, - сказал Артемон. — Несколько минут назад он сорвался с поводка и убежал. Искать его нет времени. Прямо сейчас наша основная проблема в том, как протащить эту долбанную повозку по такому узкому проходу. Его голос звучал озадаченно, но решительно.

— Она такая тяжелая! Тащим чуть ли не на руках! - пожаловался Уджеб.

— Это не имеет значения, - произнес Артемон. — Нас все еще достаточно, чтобы ее протащить. Если мы повернем ее именно так, чтобы она прошла в дверной проем. Мы попытаемся протолкнуть ее в проход, пока ее зад не окажется на одном уровне с дверным проемом. Затем оставим ее так, как есть, и обойдем кругом - вон через тот коридор, по которому мы обойдем ее с другой стороны. — Он указал на дверной проем в двадцати футах справа от нас; он вел в коридор, который шел параллельно проходу, по которому должна была пройти повозка. — Оттуда, мы сможем протащить повозку остаток пути. Да, я уверен, что у нас получится. Пошли за мной!

— Некоторым из нас придется остаться здесь и толкнуть повозку сзади, - предложил Уджеб.

— Нет, толкать отсюда бесполезно. Если повозка хоть немного сдвинется в сторону, она застрянет. Вместо этого, если мы все вместе впрягемся и одновременно дернем, то вытянем ее за один раз. Для этого нам понадобится каждый человек. С той стороны, мы привяжем веревки к ярму повозки и за них будем дергать.

— Но не лучше ли было бы...

— Заткнись, Уджеб! Больше никаких споров! Ты должен делать то, что я говорю. А теперь давай за работу.

Я двинулся, чтобы присоединиться к ним. Затем увидел пятно крови … моей крови на углу ящика и чуть снова не потерял сознание. Вид окровавленного меча Уджеба почти не подействовал на меня, но вид собственной крови вызвал у меня тошноту.

Артемон оттолкнул меня в сторону: — Иди вперед, Пекуний. Ты будешь только мешаться. Возвращайся на корабль. — Проворчал он, упираясь плечом в повозку. — Скажи Маврогенису, что мы уже в пути, и чтобы все было готово.

В моей голове стучало. Пол, казалось, качался у меня под ногами. Я направился к двери, на которую он указал, и пошел по длинному коридору. Как получилось, что Артемон, столь предусмотрительный в решении заранее всех непредвиденных обстоятельств, не смог предвидеть очевидную сложность прохода, почти слишком узкого для повозки?

Я покачал головой, подумав, что Артемон и вполовину не так умен, как ему бы хотелось, чтобы о нем думали остальные.

Я дошел до конца длинного коридора и увидел слева от себя конец прохода, по которому должна была проехать повозка. Артемон, вероятно, был прав в том, что легче было бы тянуть, а не толкать повозку, используя веревки, привязанные к ярму.

Я спешил пройти дальше, когда что-то услышал - шорох, затем лязг металла, затем звук, похожий на приглушенные голоса. Откуда исходили звуки? Благодаря высокому потолку со стропилами акустика здания таможни приглушала одни звуки и заставляла другие отдаваться эхом. Я посмотрел наверх, и мне показалось, что я заметил движение среди стропил.

Там, наверху, прятался какой-то перепуганный чиновник? Или звуки доносились из какой-то комнаты, скрытой в стенах вокруг меня? Удар по голове притупил все мои мысли.

Я поспешил дальше - не побежал, потому что бег вызывал болезненную пульсацию внутри моего черепа, но пошел так быстро, как только мог.

Вдали от всех, наконец-то, оставшись один, я внезапно понял, что Артемон только что дал мне наилучший шанс сбежать. Мне нужно было только найти укромное место и подождать там, пока «Медуза» не уплывет.

Но где была Бетесда? Исмена сказала мне, что ни при каких обстоятельствах я не должен подниматься на борт «Медузы». Означало ли это, что Бетесда тоже покинула корабль во время налета? Или Исмена дала мне змеиный совет, по наущению Артемона и замышляя навсегда разлучить меня с Бетесдой? Пульсирующая боль в голове не давала мне ясно мыслить.

Я решил вернуться на корабль. Не зная где находится Бетесда, у меня не было другого выбора. Если я потороплюсь, и, если она окажется в каюте, возможно, я каким-то образом смогу увидеть ее до того, как прибудут Артемон и остальные. Несмотря на шум в голове, я бежал всю дорогу.

Капитан Маврогенис увидел, что я приближаюсь, и спустил трап. Он нахмурился при виде моего окровавленного лица.

— Какие новости, римлянин?

— Они уже в пути и будут здесь с минуты на минуту.

— Все прошло нормально?

— Они захватили то, за чем мы пришли, но погибло много людей.

Он поднял бровь: — Я не вижу крови на твоем мече.

— Я пропустил битву. Меня ударили по голове...

— Но с Артемоном все в порядке, да?

— Артемон невредим. — Я прошел мимо Маврогениса. Он позвал своих людей, приказав одним готовить грузовой подъемник, а другим - парус.

Джета нигде не было видно. Я пересек палубу и уставился поверх воды на маяк Фароса и вход в гавань. Через несколько мгновений прибудут Артемон и остальные, сокровища будут погружены, и «Медуза» отправится в путь.

Я перевел взгляд на каюту на корме. Все люди были заняты. Никто не охранял дверь. Я быстро направился к ней, мое сердце бешено колотилось. Я положил руку на задвижку. Дверь была не заперта. Я толкнул дверь.

Каюта была тускло освещена светом, просачивавшимся из маленьких закрытых ставнями окон, расположенных высоко в стенах. Комната была обставлена более комфортно, чем я себе представлял. Там были подвесные лампы, шкафы, ковры и кушетки. Но внутри никого не было.

Я вышел из каюты. Маврогенис стоял неподалеку, уперев руки в бока, наблюдая за поднятием паруса. Я схватил его за плечи туники, застав врасплох. Он был крупным мужчиной, но я поднял его над палубой. Его лицо побледнело, а глаза расширились. Внезапно сила фурий овладела мной.

— Девушка! — закричал я. — Где она?

— Какая девушка? — пробормотал он.

Я сильно встряхнул его; — Ты знаешь, кого я имею в виду. Девушка, которая была в каюте с Метродорой. Где она?

Он указал в сторону здания таможни.

Я отпустил Маврогениса, подбежал к сходням и поспешил вниз, как раз вовремя, чтобы встретить Артемона и остальных, прибывших с повозкой.

XXXV

Через плечо Артемона была перекинута веревка, привязанная к повозке, и он взмок от пота. Он вел остальных в бешеном темпе. Они бросили веревки и, пошатываясь и тяжело дыша, отошли от повозки. Уджеб, казалось, был готов вот-вот рухнуть.

Команда с корабля поспешила вниз по сходням и протиснулась мимо меня. Они подготовили подъемник, который должен был поднять ящик из повозки на корабль.

Безумие, овладевшее мной, начало угасать. В голове пульсировала боль. Причал, казалось, покачнулся. Если я побегу к зданию таможни, кто-нибудь станет преследовать меня? Артемон сказал, что любой человек может покинуть корабль, если захочет.

На мгновение у меня так закружилась голова, что я не мог пошевелиться и едва устоял на ногах. Находясь словно  в тумане я обнаружил, что смотрю на ящик в повозке. Я заметил кое-что очень странное в этом ящике.

— Это не тот ящик, - сказал я так тихо, что меня услышали только те, кто был ближе всех.

Среди них был Уджеб, который склонил голову набок: — Что ты сказал, римлянин?

— Это не тот ящик, который мы вынесли из гробницы Александра. Это не тот ящик, который был в повозке, когда я пришел в себя.

— Как так? Это невозможно! — Уджеб издал губами грубый звук. — Это я здесь отпускаю глупые шутки, римлянин, а не ты.

— Это не шутка. — Другие услышали и теперь обратили на меня внимание, включая Артемона, у которого было очень странное выражение лица.

Я подошел ближе к повозке. — Когда камень ударил меня по голове, я упал в повозку и ударился об угол ящика, вот здесь. — Я коснулся этого места пальцами. — На дереве была кровь, и много крови. Моя кровь. От ее вида меня затошнило. Но сейчас ... крови совсем нет.

Артемон покачал головой: — Ты перепутал углы, Пекуний.

— Ни на одном из углов нет следов крови. Убедись сами.

Уджеб лихорадочно закружил вокруг повозки: — Он прав! Римлянин прав! Что это значит?

— Это ничего не значит, - сказал Артемон. — Это та повозка, а это тот самый ящик, который мы забрали из гробницы.

Я покачал головой: — Нет, этого не может быть. Произошло что-то странное. Загляните внутрь ящика.

— Крышка прибита гвоздями, - сказал Артемон. — У нас нет на это времени. Солдаты могут прийти в любой момент. Мы откроем ящик после отплытия.

— Нет, мы должны открыть это сейчас! — воскликнул Уджеб.

— Он прав, — сказал капитан Маврогенис, наблюдая за нами с борта корабля. — Открывай ящик, Артемон. Быстро! Он бросил железный лом Артемону, который ловко поймал его, но бросил яростный взгляд на капитана. На мгновение их взгляды встретились. Затем, стиснув зубы, Артемон запрыгнул в повозку и принялся отодвигать одну из досок крышки. Я вздрогнул от треска дерева и визга железных гвоздей.