Стивен Розенфилд – Ухожу в Stand Up! Полное руководство по осуществлению мечты от Американской школы комедии (страница 16)
В какой-то степени все комики продумывают сценический образ человека у микрофона.
В какой-то степени все комики продумывают сценический образ человека у микрофона. Иногда они переносят на сцену свои реальные черты. А иногда, как в комедии персонажей, это сплошь вымысел. И пока это вызывает беспрерывный смех, ты можешь быть у микрофона кем угодно. Разве это не круто?
Юмор на грани
Когда не следишь за языком, говоришь на темы, которые не принято обсуждать, используешь лексику, которую не услышишь в приличном обществе – это и есть юмор «на грани». Работать в этом стиле стремятся миллионы комиков, но добиться такого стиля становится все сложнее. И вот почему: мы живем в век, в котором «все идет в ход». Разве осталось то, о чем говорить не принято?
Когда-то секс был запретной темой. В 1927-м в Нью-Йорке на бродвейскую пьесу «Секс», где сценаристом и главной звездой была легендарная Мэй Вест, была устроена полицейская облава. В пьесе не было ни голого тела, ни ругательств, ни постельных сцен. Одного того, что название пьесы было «Секс», а среди персонажей фигурировали проститутки и сутенеры, хватило, чтобы к Вест и ее труппе заявилась полиция. Ее признали виновной в попрании моральных ценностей и приговорили к 10 дням тюремного заключения. (Мэй выпустили досрочно через два дня за хорошее поведение – собственно, за то, чего она старательно избегала на своем творческом пути.)
Мы живем в век, в котором «все идет в ход». Разве осталось то, о чем говорить не принято?
В 1968 году Ленни Брюс был арестован за непристойное поведение в Сан-Франциско, после того как употребил слово «хуесос». В том же году его арестовали в Лос-Анджелесе за слово «поц», что значит «член» на иврите. Аресты не прекращались. В 1964 году копы под прикрытием попали к нему на выступление и арестовали за непристойное поведение. Его судили, признали виновным и отправили в тюрьму на четыре месяца. Он подал апелляцию, но умер до того, как она была рассмотрена в суде.
Ох, друг мой, как же изменились времена.
В 2011-м на Бродвее вышла пьеса «Мудила в шляпе». Текст был просто потоком нецензурной ругани. У пьесы шесть номинаций на премию «Тони», включая «Лучшую пьесу». Единственным намеком на сомнения относительно лексики стала цензура заголовка в рекламе, где его печатали «Му**ла в шляпе».
Сегодня в комедийных клубах по всей Северной Америке можно услышать шутки, в которых отборным матом описывают половые акты, и все это – нон-стоп весь вечер всю неделю, включая Рождество, Рош Ха-Шана[17] и Кванзу[18].
«Все идет в ход» – это не только про секс; это относится и к общественным, и к политическим проблемам, и к вопросам личного характера. В первой половине XX века расизм был запретной темой в индустрии развлечений. Отрывок выступления Сары Сильверман про ее афроамериканского бывшего парня, который я приводил в одной из глав, еще совсем недавно был бы немыслим в стендапе. Как и все выступление Лизы Лампанелли. Будучи Королевой Зла, Лампанелли налево и направо сыпет расистскими, сексистскими и гомофобными шуточками… Если в двух словах – достается всем.
Дамы, никаких претензий к вашим белым мужьям. Но трахнитесь хоть разок с черным; … Я со многими черными трахаюсь. Это моя тема. Но мне и выбирать-то не приходится. … Есть у нас тут кто с Ближнего Востока?
Судя по аплодисментам, могу смело заявить. . Вы б его, ребята, видели, .
К сожалению, такое пренебрежение политкорректностью вышло за пределы комедийной сцены, где все подается в сатирическом ключе, и перешло в политику, где цель – власть, а не веселье.
«Все идет в ход» – это не только про секс; это относится и к общественным, и к политическим проблемам, и к вопросам личного характера.
Вот шутка Лампанелли про испаноговорящее население:
(Обращаясь к латиноамериканцу в зале.) Обожаю этих латиносов. . Но мои родители – старые добрые итальянские расисты. Помните, как в пословице: «К латиносам пойдешь – ». Ведь начнешь подворовывать.
А вот что Трамп сказал о мексиканцах, когда объявил, что выдвигает свою кандидатуру на пост президента:
Когда приезжают люди из Мексики, приезжают далеко не самые лучшие. Не такие, как вы, к нам приезжают. И не такие, как вы. Приезжают люди, у которых куча проблем, и они тащат эти проблемы с собой. Они привозят наркотики. С ними приходит преступность. Они насильники. Хотя некоторые, как мне кажется, все же неплохие.
Многие считают, что выступления Трампа – расистские, его слова угрожают и тем, о ком он говорит, и американской демократии. Естественно, его речи ставят под угрозу и выступление Лизы Лампанелли. По шкале резкости то, что говорит Лампанелли про латиносов, меркнет по сравнению с высказываниями Трампа. Стало сложно привести публику в восторг своими озорными провокациями, после того как президент Соединенных Штатов высказался гораздо более оскорбительно.
Вот она – палка о двух концах в юморе на грани. Как можно развлекать публику, выходя за рамки того, что считается приемлемым, когда, по всей видимости, никаких границ не осталось в принципе. Луи С. К., которого приводили в бешенство собственные дети в одной из глав выше, в эфире шоу Saturday Night Live хохмил про то, что педофилия, должно быть, хороша, если люди идут на риск загреметь в тюрьму. Если шутку про педофилию показывают на телевидении, разве мы не достигли дна?
К счастью, ответ – нет. У юмора на грани всегда есть будущее. Чтобы понять, почему, заглянем в прошлое. Десятки лет назад стендап существовал в гораздо более консервативном обществе. В отличие от современных артистов, в те времена комики рисковали карьерой, а иногда и жизнью, если касались провокационных тем и использовали ненормативную лексику. Они считали несправедливость и предрассудки недопустимыми и выражали свой протест в юмористичной форме.
Лоретта Мэри Айкен, афроамериканская юмористка комедии персонажей, была пионером юмора «на грани». Она придумала персонажа Джеки «Момс» Мэйбли и выступала со стендапами в роли Момс пятьдесят лет, с 1920-х по 1970-е. Артистка выходила на сцену в домашнем халате и в болтающемся вязаном чепчике, обращалась к зрителям «дорогие детки» и казалась беззубой.
Однако хватка у нее была еще та. Она рассуждала о женской сексуальности и расизме, когда обе эти темы были запретными. Из-за сиплого голоса, плохой дикции (якобы из-за недостающих зубов) и сильного уличного говора приходилось вслушиваться в то, что говорит Момс. Но твои усилия окупались с лихвой шуточками, которые никто из ее современников не осмеливался произносить со сцены.
У юмора на грани всегда есть будущее.
Ее остроты про сексуальные потребности и желания звучали в эпоху, когда большинство не хотело признавать, что у женщин они вообще могут быть. Именно поэтому слышать такое от престарелой беззубой черной женщины было особенно провокационно:
Помогите мне пережить эту ночь. .
В те дни мужчина запросто мог появиться в обществе с юной девушкой или распинаться о том, что хочет девушку помоложе. Но женщина и подумать не могла про отношения с мужчиной младше себя. Вот что по этому поводу говорила Момс:
Знаете, Момс обвиняли в том, что ей нравятся молоденькие мужчины.
Если увидите, как меня лапает старикан, это, по-любому, легавый.
А вот совет Момс всем старикам, которые хотят секса:
В отличие от своего персонажа, Лоретта Мэри Айкен была лесбиянкой. И, в отличие от многих своих современников и в шоу-бизнесе, и за его пределами, она этого не скрывала. Лоретта одной из первых начала писать про гомосексуалистов.
Два паренька шли по улице, встретили третьего и говорят ему: «Ох, королева». Тогда он обернулся и с первого удара вырубил одного из парней, сказав второму: «Когда он очнется, передай ему, что никакая я не королева. Мои родители еще живы… ».
Желая иметь единую и сплоченную аудиторию, комики не выражают (и никогда прежде не выражали) неприязнь только к одному определенному региону. Если ты чернокожий артист в Америке середины XX века, последнее, что тебе придет в голову, это оскорблять южан: до 1960-х годов черных там просто линчевали. Ради своей карьеры и личной безопасности не шути про южан. Если только ты не Момс.
Это не преступление – быть родом с юга. .
…Как-то мне пришлось вернуться домой. Пришлось вернуться в те места. Народ там просто ужасный… Там опасно, детка. . Клянусь, там все уверены, что мы должны их слушаться. Делать, что они скажут. Как-то мимо проходила парочка старых ку-клукс-клановцев, и мне крикнули: «Мамаша!» А я им: «Никакая я не мамаша, черт бы тебя побрал! ! Не знаю я ниче ни о какой хижине. Не видела ни одной. ». Ага, один старикан клановский попросил поменять ему постельное дерьмо… в смысле белье. Я такая: «?» Сам пусть меняет себе все. Я сбежала оттуда. села на автобус и свалила.