Стивен Мэнгэн – Выход из Комнат (страница 2)

Джек упомянул о матери. Это было крайнее средство. Оно позволило ему одержать верх в споре, но было слишком сильным оружием в данной ситуации. Бомбой, которая задела их обоих. И они оба проиграли.

– Давай тогда просто сфотографируемся на его фоне, ладно? – тихо сказал отец, выдавливая улыбку. Джек стал позировать для фото, но чувствовал себя несчастным.

Джек не хотел идти в этот парк и знал, что отец тоже не жаждал этого. Они пытались угодить друг другу, но это никому не доставляло удовольствия.

Когда мама была жива, у них сложилась семейная традиция: каждый год в день рождения Джека они посещали этот парк. Решение отца прийти сюда и в этом году говорило о том, что все наладится, жизнь продолжается и некоторые вещи остаются неизменными. Но все изменилось.

Школьные приятели Джека получили наконец свою еду. Пока Бино поливал кетчупом бургер, Ниблет подкрался к нему сзади и выбил этот бургер у него из рук. Мясо, кетчуп и лук взлетели в воздух и, описав дугу, рассыпались по примятой траве. Ниблет с ликующим воплем ринулся в толпу.

Отец Джека сделал еще одно фото. Нужно было срочно убираться отсюда.

– Пап, мне нужно в туалет, – соврал Джек.

Он бросился вперед, но медленный поток людей, сквозь который Джек с раздражением протискивался, перестал двигаться, и мальчик застрял. Он обернулся и посмотрел, можно ли еще оставить свою затею и вернуться обратно к отцу, но людей сзади было не меньше, чем впереди. Джек опустил глаза и вздохнул. На него снова нахлынуло отчаяние. Наверное, надо было просто прокатиться на аттракционе, чтобы вся эта поездка, эта жалкая попытка отца весело провести время, поскорее закончилась. Они бы вернулись домой, и Джек бы снова мог укрыться в своей комнате. Похоже, какое бы решение он сейчас ни принимал, все они были неверными.

Джек пробирался сквозь толпу, окруженный десятками курток и пальто.

Вдруг толпа расступилась, открыв Джеку полный обзор. И вот в проходе между палатками он увидел женщину. Она смотрела на него.

Это была… его мама.

Джек оцепенел. Время замедлило ход.

На мгновение мир остановился.

Джек стоял и смотрел, не в силах понять, что происходит.

Толпа двинулась вперед, закрыв Джеку весь обзор, и мир снова наполнился звуками, дыханием, ощущениями.

«Не может быть, – пронеслось у него в голове. – Нет. Это не она. Быть такого не может. Она мертва».

Когда толпа снова расступилась, ее уже не было. Ни женщины, ни мамы – никого. Может, ему просто показалось? Нужно было выяснить это. Джек направился к тому месту, где видел ее, – узкому проходу между палатками, ведущему к полосе леса, – и пошел по нему. Осторожно перешагивая через толстые электрические кабели под ногами, Джек вошел в темноту.

Шум и гам парка развлечений остались позади. Он едва не упал в окутавшем его сумраке леса и, пытаясь удержать равновесие, неожиданно врезался руками в какую-то железную стену, издавшую громкий лязгающий звук.

Когда Джек вышел на небольшой открытый участок, глазам потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к темноте. По ощущениям здесь было гораздо прохладнее, а воздух пах мокрой травой и бензином.

И тут он увидел маму, уходящую прочь.

Джек хотел позвать ее, но не смог выдавить из себя ни слова. Спотыкаясь, он поспешил за ней, и тогда она обернулась.

Это была не его мама.

Естественно, подумал он, естественно, это не она. Это невозможно. Джек почувствовал себя в глупом положении, ему было неловко.

Конечно, эта женщина была немного похожа на его маму – тот же цвет волос, почти тот же рост, но… это была не она.

– Хочешь прыгнуть с тарзанки? – спросила женщина.

Джек слегка улыбнулся и покачал головой:

– Ни за что.

Позади женщины, в металлической кабине, доходившей ему до пояса, стоял мужчина с табличкой: «БЕСПЛАТНЫЕ ПРЫЖКИ С ТАРЗАНКИ»

Кабина соединялась с огромным краном.

– Вообще-то, нас здесь быть не должно, – сказала женщина. – Ты умеешь хранить секреты?

Мужчина и женщина улыбались Джеку.

«Нужно уходить отсюда», – подумал он.

– Я не люблю высоту. Я уже ухожу, – сказал Джек, но почему-то не сдвинулся с места. – Я не прыгаю с тарзанки, – продолжил он, направляясь к кабине, словно подталкиваемый невидимыми руками. – Однажды я видел, как прыгал мой отец. Он шел к этому годами. После отец рассказывал, что невозможно поверить, что ты стоишь так высоко. Твои тело и разум кричат: «ОПАСНОСТЬ!!!», а каждая клеточка умоляет тебя не делать этого. Так что этот аттракцион не для меня, даже бесплатно, – подытожил Джек и вошел в кабину через небольшую металлическую дверцу, распахнутую для него мужчиной.

– Меня зовут Тилли, а это – Бобби, – сказала женщина. – Хочешь прыгнуть с тарзанки? Тебя никто не заставляет.

– Нет. Не хочу. Ни капельки! – засмеялся Джек, и Тилли тоже засмеялась.

Они стояли, улыбаясь друг другу.

А потом Джек неожиданно для себя произнес:

– Наверное, я прыгну. Почему бы и нет?

На какую-то долю секунды, пока земля неслась ему навстречу, Джек осознал, что находится в огромной опасности. Но затем земля и темнота поглотили его, и все ощущения пропали.

Он почувствовал, что перестал лететь вниз. При этом он не испытывал боли от падения: Джек висел вверх ногами в темноте. Резко дернувшись, он понял, что не один. Рядом лежала девочка с вытянутыми вперед руками.

Они посмотрели друг на друга.

«Она под землей, – подумал Джек, – и я тоже».

На вид девочке было столько же лет, как и ему.

Джек услышал чей-то душераздирающий крик, и ему захотелось, чтобы этот крик прекратился.

Потом Джек понял, что кричал он сам.

Девочка пристально смотрела на него.

«Понятно, что крик был невольным», – подумал он. Вообще-то, Джек должен был умереть, разбившись о землю, но, несомненно, он был жив.

Определенно, он жив. Вряд ли можно так кричать, если ты умер.

Да, так оно и было: он висел вверх ногами, скорее всего, под землей, рядом лежала девочка, и он орал во все горло.

Джек заметил, что кричит уже не так сильно. Потом крик прекратился.

Он огляделся. Вокруг было так темно, что он не видел практически ничего, даже стены и потолок не мог различить. Было жарко, темно и сыро. Возможно, они находились в пещере.

Девочка заговорила.

– На что ты смотришь? – спросила она.

Джек хотел было пожать плечами, но обнаружил, что сделать это довольно проблематично, когда ты висишь на канате вверх тормашками. Он висел с открытым ртом, шальными глазами, и в целом выглядел так, будто увидел привидение.

Прежде чем Джек смог вымолвить хоть слово, сверху донесся какой-то скрежет, и он почувствовал, что страховочные ремни ослабевают. Его ноги выскользнули из петли, и Джек снова упал, но на этот раз на твердую землю. Он выставил вперед руки, чтобы смягчить падение, и пребольно ударился локтем.

И тут зажегся свет.

Свет был ужасно ярким. Они оба закрыли глаза, на мгновение ослепнув. Затем приставили ладони ко лбу, словно такое движение могло как-то помочь. Но это не сработало.

Дети попытались открыть глаза, но не смогли. Тут лучше не торопиться: глазам требуется определенное время, чтобы привыкнуть к освещению. Глаза действуют самостоятельно и не открываются до тех пор, пока не решат, что это безопасно.

Несмотря на то что дети напрягали слух, пытаясь компенсировать недостаток зрительной информации, их ждало разочарование – вокруг царила полнейшая тишина.

– Как тебя зовут? – прошептала девочка.

– Меня? – переспросил Джек.

– Ну конечно, тебя. С кем тут еще разговаривать?

– Не знаю, – буркнул Джек. Это были самые трудные минуты в его жизни. К тому же сильно болела рука.

– Джек, – бросил он. – Меня зовут Джек.

– Я – Келли, – сказал она. – Похоже, мы тут застряли вместе, так что возьми себя в руки и не распускай нюни.