Стивен Ликок – Искатель, 1961 №4 (страница 15)

Я решил непременно узнать, почему все так таинственно. В одну из своих вахт я спросил товарища, какой груз мы перевозим. Он бросил на меня взгляд, полный ужаса, и прошептал: «Держи язык за зубами, если тебе дорога жизнь…» Прошла еще неделя. В одну из ночей нам приказали поднять все ящики из трюма и сбросить их в море. Больше я не мог сдерживаться. Я отыскал зубило и крадучись спустился в трюм, где хранились ящики. Но едва я сделал несколько ударов по первому из них, как меня обнаружил какой-то матрос. Вместо того чтобы помешать мне, он с воплем бросился наверх. Потом по радио назвали мое имя и потребовали, чтобы я без промедления поднялся на палубу. Я подчинился. Наверху меня ожидали командир корабля, его помощник и несколько матросов. «Ты открыл ящик?» Я ответил отрицательно, и все с облегчением вздохнули. А потом меня стали бить. Били всем, что попадало под руку, били долго, топтали ногами. Я потерял сознание. А когда очнулся, увидел, что лежу там же, на палубе. Доведенный болью до безумия, я с трудом прополз на четвереньках к бакборту корабля, снял спасательный круг и бросился в воду, чтобы избежать новых издевательств. Это все…»

Фреди Лииф стал неузнаваем. Безмятежность покинула его. Он непрестанно вспоминал несчастного Тэйлора. Что хранилось в ящиках? Почему их с такими предосторожностями и с такой таинственностью перевозили, а потом сбрасывали в море? Почему Гарри Тэйлор заплатил жизнью за свое любопытство?

И вместо того, чтобы, по своему обыкновению, проводить свободное время, растянувшись в качалке, Лииф целые дни в глубокой задумчивости мерил крупными шагами палубу. Книга, которую он перечитывал, давно полетела за борт. Трубка в зубах молодого гидролога не гасла ни на минуту.

Номо-сан бросала на Лиифа озабоченные взгляды; профессор Окава несколько раз пытался завести с ним разговор, но Фреди отвечал невпопад.

Однажды утром, когда судно находилось в нескольких милях от острова Кюсю, испуганный вахтенный матрос сообщил профессору Окава, что с корабля исчезла одна из моторных лодок. Спустя некоторое время выяснилось, что вместе с ней исчез и гидролог Фреди Лииф.

Для Фреди не представляло трудности получить место на каргоботе «Сильвер Стар». Корабль должен вот-вот выйти в дальнее плавание, а экипаж еще не был полностью укомплектован. Лииф получил задаток и на вопрос капитана, что он с ним сделает, сообщил, что незамедлительно превратит его в виски. Такой ответ пришелся по душе и капитану, которого звали Фортунато, и его помощнику Моррису.

Фреди поселился в одной каюте с Робом Портером. Это был мужчина лет сорока, худой, жилистый, с рыжеватой шапкой густых волос и всегда влажными глазами. По специальности пилот, но из-за пьянства лишился диплома летчика.

На «Сильвер Стар» он совершал третий по счету рейс.

— Если ты благоразумный человек, — сказал Лиифу как-то Портер между двумя глотками спиртного, — то не будешь жалеть, что работаешь с нами. Только я хочу предупредить тебя об одном: не суй нос не в свое дело… Ну, будь здоров! Был у нас на корабле один… Тэйлор! Вечная ему память!..

Портер умолк и опасливо посмотрел вокруг. Фреди не вызывал его на дальнейший разговор. Он был уверен, что бывший пилот знал меньше его.

Наступила ночь погрузки. Потом было дано распоряжение поднять якорь. Фреди целыми днями вертелся среди матросов и старался перехватить обрывки разговоров, но все его попытки узнать хоть что-нибудь были безуспешны.

Однажды после вахты он остался на палубе — не хотелось идти в каюту. Ночь выдалась темная, душная, и иллюминаторы в каюте капитана были открыты. Из каюты слышались голоса. Капитан Фортунато разговаривал со своим помощником Моррисом и судовладельцем Джибарезом. Чувствовалось, что собеседники возбуждены.

— Мы должны, наконец, изменить маршрут, господин Джибарез, — заявил капитан. — Нас могут приметить, а это будет не в ваших интересах…

Судовладельца Джибареза Лииф видел всего несколько раз и потому не сразу узнал его голос.

— Безусловно, меня это меньше всего устраивает, Фортунато. Но другого выхода нет. И быть не может. В договоре ясно сказано: «Ящики будут потоплены в водоемах коралловых островов Бонин». Так на какой же дьявол мне неприятности? И без этого у меня голова идет кругом! Только я один знаю, что мне пришлось пережить из-за того типа, который пытался шпионить. С тех пор мне дано строгое распоряжение сопровождать все транспорты и неустанно следить за экипажем. И это только потому, что вы, Фортунато, не в состоянии подобрать надежных людей!

Капитан задержался с ответом:

— Это может случиться с каждым. Важно, что я поймал его с поличным и заставил во всем сознаться… Но маршрут все равно должен быть изменен. Мы с таким же успехом можем топить ящики и в другом месте океана… И разве сможет кто-нибудь нас проконтролировать?

— Вы говорите глупости, Фортунато! Атомная корпорация каждую секунду знает, что делаете вы, я или Моррис. Ну, а теперь скажите откровенно, почему вы так настаиваете, чтобы ящики были сброшены в другом месте?

В разговор громко вмешался помощник капитана:

— У капитана достаточно серьезные мотивы! Речь идет не только о том, чтобы нас не видели, а… а… о смертельной опасности, которая подстерегает.

— Ну, вот тебе и раз! Снова возвращаемся к старой песне, снова разговоры об опасности! Я объяснял вам уже не раз: ящики непроницаемы. Они изготовлены из сплава свинца, бериллия и других — дьявол знает, каких металлов! А глубины водоемов Бонин, как вам известно, превышают девять тысяч метров! И потому радиоактивные остатки не могут причинить никакого вреда.

Моррис зарычал еще сильнее:

— Но есть еще одна вещь, о которой вы не знаете, господин Джибарез. В этом районе часты подводные землетрясения. Ящики станут тонкими, как лезвия для бритья, и будут расплющены, а радиоактивные отходы распространятся повсюду. Все будет заражено! Решительно! Я лично предпочел бы плавать даже в нитроглицериновом океане, чем на таком корабле, как наш. И это потому, что, пока мы выйдем из этой зоны, радиация проникнет в наш организм, в нашу кровь — в мою, капитана и в вашу, господин Джибарез! Это будет ужаснейшая смерть — медленная, мучительная. Это будет хуже проказы!..

Фреди почувствовал щемящую пустоту в желудке… Покачнулся, зацепился за какой-то железный бак. Он загремел. Голоса в каюте смолкли.

Короткая пауза — и вопль капитана:.

— Эй, кто там?..

Несколькими прыжками Лииф достиг трапа и бросился в свою каюту. Он не заметил, как обронил впопыхах желтый носовой платок.

Портер сидел, сгорбившись, на своей койке и вполголоса напевал популярную морскую песенку. — Роб, послушай меня, я узнал! Ты знаешь, какой груз находится на «Сильвер Стар»? Радиоактивные отходы…

Портер широко зевнул:

— Ну и что же?

— Как «ну и что же»?! Мы бросаем в воду радиоактивные отходы!

— Подумаешь, важность! Ты отлично знаешь, что вода меня совершенно не интересует.

— Портер! Роб! Я хочу знать, ты притворяешься идиотом или ты в самом деле идиот? Ведь это же самая подлая вещь, какую только можно себе представить! Послушай-ка меня внимательно, я тебе все объясню. В атомных лабораториях остаются отходы, которые не могут найти никакого практического применения. И все же они обладают мощной радиоактивностью. Они заражают почву, из которой трава получает живительные соки: корова поедает зараженную траву, и ее молоко становится радиоактивным. Ребенок, который пьет это молоко, болеет тяжело и долго, и в конце концов наступает ужасная смерть…

— В таком случае они очень правильно поступают, выбрасывая эти отходы в воду.

— Портер, глупый ты! Пойми, наконец!.. Эти остатки обычно хранятся в очень глубоких бетонированных погребах, которые затем наглухо замуровываются. Но, как видно, хозяев атомных предприятий этот способ не устраивает… Он требует слишком больших расходов. И они просто-напросто выбрасывают эти остатки в океан. Но они не решаются использовать для этого воды вблизи своих стран и потому отправляют эти отходы сюда, в Тихий океан…

— И?.. — Портер стряхнул с себя безразличие.

— В этом районе часты подводные землетрясения. При первом же из них ящики будут расплющены, а содержимое… Ну, а содержимое… Ты понял, наконец? Воды будут заражены, и миллионы людей окажутся в смертельной опасности! Портер, мы должны что-нибудь предпринять! Мы должны помешать этому!

— Оказать им сопротивление? Наивный ты человек! Помешать… Но как?

— Мы должны рассказать всему миру о том, что узнали! И тогда они не посмеют продолжать свои дьявольские дела.

— Ну, допустим. А как быть с ящиками, которые уже сброшены в океан? Опасность продолжает существовать, ее же никак нельзя устранить.

— Нет, можно, Портер. Я знаю человека, который может это сделать. Во всяком случае, пытается. Профессор Окава… Преступление не должно продолжаться. Нужно положить конец преступлению. Роб, ведь ты пилот! На борту корабля есть геликоптер. А что, если ночью?..

Фреди замолчал, потому что дверь в каюту неожиданно и резко распахнулась. Появился помощник капитана, держа в руке шелковый желтый платок.

— Это твой? — Он остановился в дверях и стоял неподвижно до тех пор, пока Фреди не кивнул головой.

Тогда Моррис сделал шаг вперед и, вынув из кармана револьвер, крикнул: