Я предлагаю вашему вниманию письмо от юноши, чье полное имя и адрес я по понятным причинам не раскрываю. Я буду именовать его Д.Е., а в качестве адреса укажу лишь К.-стрит, Вест.
Уважаемый мистер Ликок!
В последнее время я стал объектом весьма пристального внимания со стороны одной молодой дамы. Она наносит нам визиты почти каждый вечер, катает меня на своем авто и приглашает в театр и на концерты. Во всех подобных случаях я вынужден настаивать, чтобы с нами ехал мой отец, и стараюсь, насколько это возможно, чтобы разговор не коснулся тем, которых приличия не позволяют затрагивать в его присутствии. Но мое положение стало очень трудным. Я считаю, что не вправе принимать ее подарки, если не уверен, что мое сердце целиком принадлежит ей одной. Вчера она прислала мне роскошный букет алых роз, а моему отцу – огромную вязанку отличного сена. Я просто в растерянности. Позволительно ли моему отцу оставить себе такое дорогое сено? Я ему полностью доверяю, и мы обсудили с ним этот вопрос. По его мнению, все подарки делятся на две группы: те, которые мы смело можем оставить себе, и те, которые мы, повинуясь чувству такта, обязаны вернуть. Сам он намерен поделить все подарки по этому принципу и твердо уверен, что сено относится ко второй категории. Я пишу вам потому, что, по моим сведениям, мисс Лаура Джин Либби и мисс Беатрикс Фэйрфакс [7]сейчас на отдыхе, и в любом случае мой друг, который внимательно следит за их творчеством, говорил мне, что у них и так полно работы.
Я вкладываю в письмо доллар, поскольку считаю, что не вправе просить вас тратить на меня свое драгоценное время, не предлагая взамен достойной компенсации.
Получив это письмо, я написал в ответ конфиденциальное послание, которое опубликовал в следующем же выпуске газеты.
Милый, милый юноша!
Ваше письмо растрогало меня до глубины души. Как только я его открыл и увидел зелененькую бумажку, которую вы так изящно и со вкусом вложили между страниц вашего милого послания, я понял, что, если наша переписка продолжится, она со временем станет мне бесконечно дорога. Я осторожно достал доллар из конверта и с десяток раз поцеловал и погладил его. Милый незнакомец! Я навсегда сохраню этот доллар. Что бы со мной ни случилось, как бы сильно я ни нуждался в деньгах, я не расстанусь с этим долларом. Вы понимаете, мой дорогой? Я сохраню его и не буду тратить. Но в таком случае мне не будет от него никакой пользы, как если бы вы не посылали его вовсе. Даже если вы пошлете мне другой доллар, этот я буду свято хранить, и получается: сколько бы долларов вы мне ни послали, память о первом знаке дружбы не запятнают никакие корыстные мотивы. Дорогой мой, когда я пишу «доллар», это с равным успехом относится к почтовому переводу, чеку или даже гербовым маркам. Но в таком случае, прошу вас, не посылайте их на адрес редакции: мне бы не хотелось, чтобы ваши очаровательные письма лежали тут у всех на виду.
Но хватит разглагольствовать о себе. Конечно, столь юному созданию неинтересен старый пень вроде меня. Лучше поговорим о вашем письме и трудных вопросах, которые встают перед молодыми людьми, достигшими брачного возраста.
Для начала я должен сказать, что меня очень обрадовали доверительные отношения, сложившиеся между вами и вашим отцом. Что бы ни случилось, сразу же идите к нему, обвейте руками его шею и поплачьте вместе. И конечно же, вы правы насчет подарков. Предоставьте судить о них кому-нибудь более искушенному, чем вы, мой юный неопытный друг. Поручите своему отцу рассортировать их или, если вам кажется, что нельзя настолько злоупотреблять его любовью, своей хорошенькой ручкой напишите на них мой адрес и пошлите мне по почте.
А теперь – самое главное. Помните, что девушка, которой вы подарите свое сердце, должна быть этого достойна. Когда вы в очередной раз взглянете в зеркало на свое свежее невинное личико, дайте себе слово, что отдадите руку лишь той, которая столь же чиста и невинна и к тому же умна, как вы. Поэтому узнайте, насколько она невинна. Спросите ее прямо и откровенно – времена ложной стыдливости остались в прошлом, – сидела ли она в тюрьме. Если нет (и если вы сами не сидели), то вы можете быть уверены, что имеете дело с честной, порядочной девушкой, которая сможет стать для вас надежной спутницей жизни. В наше время очень многие молодые люди сбиваются с пути, пленившись внешней привлекательностью и благосклонным вниманием девушек, которые на самом деле не обладают никакими душевными достоинствами. После заключения брака многие мужчины бывают глубоко разочарованы, обнаружив, что их жены не умеют решать квадратные уравнения и что им придется провести остаток дней с женщиной, не знающей, что x2 + 2ху + у2 – то же самое (ну, почти), что (x + y)2.
Не стоит пренебрегать и простыми домашними добродетелями. Если девушка позволяет себе ухаживать за вами, не отгладив предварительно свой костюм, спросите ее, знает ли она, как отгладить ваш. Если знает, то пусть ухаживает, а если нет, пусть сначала научится. Но, мне кажется, я написал уже достаточно для своей колонки. Мой дорогой мальчик, может, напишете мне еще одно письмо, такое же, как это?
Ваш Стивен Ликок
Искусство быть врачом
Конечно, научный прогресс – чудесная вещь. Им нельзя не гордиться. Я лично горжусь. Когда я разговариваю с кем-нибудь, кто знает о невероятных достижениях в области, к примеру, электричества еще меньше моего, я чувствую себя так, будто эти достижения – моя заслуга. Что касается линотипа, аэропланов и пылесоса, то у меня вообще такое ощущение, что я сам лично изобрел их. Уверен, что каждый, кто не лишен великодушия и благородства, разделяет мои чувства.
Однако я собирался говорить о другом. В мои намерения входило обсудить прогресс в медицине. При одной только мысли о невероятных успехах в данной области на сердце у всякого, кто любит людей (обоего пола), теплеет и правый желудочек распирает чувство законной гордости, идущее из перикарда.
Вы только представьте, всего сто лет назад не было никаких микробов, никаких кишечных инфекций, никакой дифтерии или аппендицита. Бешенство было почти неизвестно и совершенно неразвито. Всем этим мы обязаны успехам медицинской науки. Даже такие ставшие для нас сегодня привычными заболевания, как псориаз, паротит и африканский трипаносомоз, были известны лишь узкому кругу специалистов и для большинства населения абсолютно недоступны.
Рассмотрим прогресс в медицинской науке с практической стороны. Сто лет назад считалось, что жар можно снять, пустив кровь. Теперь мы знаем, что этот метод абсолютно непригоден. Семьдесят лет назад считалось, что от жара помогают снотворные препараты, но теперь мы убедились, что они совершенно бесполезны. Более того, совсем недавно, а точнее, тридцать лет назад, доктора считали, что самое надежное средство от жара – лед на голову и голодная диета, теперь же они уверены, что подобный метод не дает желаемого результата. На этом примере отчетливо видно, какой заметный прогресс наблюдается в лечении жара. Но воодушевляющие успехи отмечены сейчас почти во всех областях. В предыдущих поколениях людям, страдающим ревматизмом, рекомендовали носить в карманах круглые картофелины. Теперь им разрешается носить в карманах все, что душа пожелает, – хоть арбузы. Разницы никакой, абсолютно. Или возьмем лечение эпилепсии. Раньше первое, что советовали врачи в случае внезапного приступа, – ослабить воротничок, чтобы больной мог свободно дышать. Теперь же, напротив, считается, что лучше застегнуть пуговичку на воротнике пациента и пусть спокойно задыхается.
Лишь в одной области медицины прогресс оказался не столь заметным: я имею в виду продолжительность учебы. В добрые старые времена человек, отсидевший две зимы в колледже и отработавший два лета на лесопилке, выпархивал из стен alma mater готовым практикующим врачом. (Хотя некоторые студенты умудрялись вылететь еще быстрее.) Сегодня на овладение медицинской профессией уходит от пяти до восьми лет. Конечно, приходится делать скидку на то, что молодежь с каждым годом становится все тупее и ленивее, что подтвердит вам всякий, кому уже исполнилось пятьдесят.
Однако оставим это. Я только хочу сказать, что в наше время медицина очень простая профессия и выучиться ей можно за две недели. Вот как это делается.
Пациент входит в кабинет.
– Доктор, – говорит он, – у меня ужасные боли.
– Где?
– Здесь.
– Встаньте, – говорит врач, – и положите руки на голову.
Затем он обходит пациента и со всей силы ударяет его по спине.
– Больно? – спрашивает он.
– Очень, – отвечает пациент.
Тогда врач резко разворачивается и наносит ему хук левой в область сердца.
– А так? – злорадно спрашивает он.
Пациент как подкошенный валится на кушетку.
– Можете встать, – говорит эскулап и отсчитывает секунды.
Пациент поднимается. Врач очень внимательно, ни слова не говоря, осматривает его, а затем наносит внезапный удар в солнечное сплетение, от которого пациент сгибается пополам. Врач отходит к окну и углубляется в чтение утренних газет. Спустя какое-то время он поворачивается и начинает бормотать, обращаясь скорее к самому себе, чем к пациенту.
– Гм, – произносит он. – У вас легкая анестезия барабанной перепонки.
