Стивен Левин – Обнимая Возлюбленного. Отношения в паре как путь пробуждения (страница 58)
Открывайтесь всему.
Этот миг – возможность для освобождения и исцеления.
Происходящее сейчас, сама ваша жизнь – бесценна и воплощает полноту бытия.
Часть VI
Всё, что имеет начало, имеет конец
50
Конец игры. Расставание, смерть и сознательный развод
Всё, что имеет начало, имеет и конец. Действительно, конец уже заложен в
Когда мы открываемся непостоянству наших отношений, каждый миг становится гораздо более ценным. Когда нас мотивирует страх перед будущим, мы ничего не приобретаем. Когда нас мотивирует благодарность за настоящее, у нас появляется возможность любить здесь и сейчас, в это хрупкое мгновение, которое нам отпущено провести вместе.
Ондреа утверждает, что в отношениях человек сталкивается с тремя своеобразными «коанами». Коан – это философская загадка, которую используют в обучении дзен-буддисты, чтобы завести ум в тупик и раскрыть непосредственную реальность сердца.
По её словам, первая загадка, возникающая в отношениях, звучит так: «Кто этот человек?!» Чтобы разгадать её, требуется время и внимание.
Затем, когда люди сближаются, они замечают другой коан: «Как я могу жить с этим человеком?!»
Когда мы доверяемся происходящему, между нами возникает самая таинственная связь – в которой двое людей, любящих друг друга, вместе обретают свою подлинную человечность.
Затем, когда мы по-настоящему открываемся друг другу, по её словам, мы встречаемся со следующим коаном: «Как я смогу жить без этого человека?!»
Аджан Чаа, буддийский наставник из Таиланда, учил, что «стакан уже разбит». Когда один из его сторонников спросил, как человеку обрести счастье в мире, полном непредсказуемых случайностей и непостоянства, Аджан Чаа взял в руки тонкий хрустальный кубок, который до этого ему подарили. Он сказал, что ему очень нравится этот кубок: солнечный свет играет радугой в воде, проходя через стекло, а тонкий хрусталь звенит, когда по нему стучишь. Но если он смахнёт этот кубок со стола рукавом своего одеяния, или если ветер собьёт его с полки и он окажется на полу в новом обличье, его свет разлетится на сотни сияющих осколков, он не будет разочарован или удивлён. Ведь понятно, что стакан уже разбит. Когда он только увидел этот кубок, он осознавал его непостоянство и тем больше ценил его. На самом деле, как говорит Аджан Чаа, в силу постоянного потенциала к изменению, присущего стакану, он даже больше ценит ту недолговечную форму, которую стакан принимает в своём существовании. Он осознаёт, что «кубок» – лишь одно мгновение в его развитии – одно имя из тысячи форм и воплощений, от пылинки до жемчужины.
То же самое можно сказать и об отношениях: они уже закончились. Если ветер кармы не успел разбить их в ходе жизни, смерть в конечном итоге обязательно их затронет. В любых отношениях у нас есть только одно мгновение – затем они завершаются. Именно размышляя над природой конечности, мы начинаем ещё более болезненно ощущать, что такое жизнь «с последствиями любви». Ведь чем глубже связь между людьми, тем сильнее ощущается отсутствие рядом близкого человека. Иногда люди, рассказывая нам о тяжелейшем периоде после смерти любимого человека, говорили, что чувствуют лёгкое облегчение от того, что любимый человек умер первым. Они предпочитали встретить смерть в одиночестве, но быть рядом с любимым в момент его смерти. Они готовы были жить в одиночестве, чтобы сохранить верность пути другого человека. Таково сердце истинно любящего, оно открыто всему, что способно облегчить страдания любимого.
Однако смерть, конечно, не единственный исход отношений. Из многочисленных романтических любовных связей, даже гармоничных, лишь одна связь в нашей жизни продлится до самой смерти – если вообще продлится. Нам так или иначе приходится разрывать свои прошлые отношения. Большинство наших отношений, подобно Нарциссу, канувшему в пучине вод, исчезают в пучине более грубых областей сознания. В сущности, даже смерть не способна разрушить связь, как это способен сделать разлад двух душ. Потеря желанных отношений по причине развода может быть даже более болезненной, чем смерть любимого человека, поскольку здесь присутствует момент переживания покинутости другим. Развод – нечто более окончательное, чем смерть. Когда мы разводимся, отношения прекращаются. Однако многие на том или ином уровне продолжают отношения с любимым долгое время после того, как он ушёл из этого мира / к своей сущности. Смерть любимого разбивает сердце любящего, но уход любимого – рвёт его на мельчайшие части.
Однажды нам довелось соприкоснуться одновременно и со смертью, и с разводом – через истории двух женщин (на тот момент им было около шестидесяти пяти лет), которые оплакивали уход своих мужей. Одну из них мы встретили в приёмном покое больницы, ей только что сообщили, что её муж, с которым она прожила вместе сорок лет, умер от инфаркта – ему стало плохо, когда он убирал снег у их дома. Необычайно острое переживание утраты невольно пробудило в окружающих людях душевную открытость и заставило проникнуться её состоянием. Она беспомощно рыдала – такова с начала времён песня тех, кто утратил любовь.
Спустя два часа, когда блузка моей жены ещё не высохла от слёз вдовы, к нам на парковке подошла другая седоволосая женщина. Поскольку мы были знакомы с этой женщиной – она участвовала в одном из наших семинаров, она неуверенно обняла нас и рассказала, что её муж, с которым они прожили около сорока лет, ушёл от неё к секретарше. Её обрывочные жалобы и лихорадочная беспомощность отозвались душевной болью и напряжением во всех, кто был рядом. Горе покинутой женщины было ещё сильнее, ведь её отвергли, к ней проявили бессердечность, которая, как ей казалось, была, «подобно стреле, нацелена в самое сердце».
За следующий год первая женщина соорудила у себя дома алтарь, посвящённый своему мужу. Она регулярно зажигала на нём свечи. Часто говорила с ним. Каждый день слышала его голос. Она мечтала о нём, играла с ним, занималась с ним любовью. Их отношения были так же интенсивны, как и прежде. Она ощущала нерушимую связь с ним, которую не могла разрушить даже смерть, и она, конечно, не могла бы сказать, что живёт одна. «Он всегда со мной, и, хотя иногда я чувствую себя одинокой, на самом деле я не бываю одна». Она отметила годовщину их свадьбы – сорок один год со дня, когда они поженились, – и вечером этого дня танцевала с мужем на крыльце, которое они построили вместе, продолжая ощущать тайну их связи. Она была открыта для всего, переживала полноту жизни, полностью отказавшись от всякого «знания».
Вторая женщина за последующий год пережила бесконечное горе, столкнулась со множеством обманутых ожиданий и жгучим недоверием и выкинула из дома всё, что напоминало ей о бывшем муже. Она говорила: «Если бы я стала вдовой, я бы оплакивала смерть своего мужа, но после развода мне приходится оплакивать собственную смерть». Она тоже по-своему преобразовала свой дом, чтобы в нём легче было исцелиться. У неё разрывалось сердце, ей было трудно дышать, и она отказалась любить или мечтать. Но когда эта женщина стала в достаточной мере доверять хотя бы себе и разрешила себе горевать, она приняла в объятия своё раненое сердце и проявила к себе любящую доброту, которой она раньше никогда по-настоящему не ощущала, которая слишком легко иссякала. Она рассказывает, что осознала: никто, кроме неё, не способен спасти ей жизнь, и когда её ум, омрачённый горем, стал наполняться целительной энергией сердца, её боль преобразилась – и она направила её на служение другим людям, на пространство, возникающее между вдохами.
По её словам, чем больше она исследовала гнев, который разделял её с мужем, и позволяла прощению заполнять пропасть, возникшую между ними, тем легче ей было ощущать благодарность за всё хорошее, что их связывало, а в трудные моменты помнить, что она сама является Возлюбленным.
Обе эти женщины живут в одиночестве, смиряясь по мере сил с последствиями любви. Каждая идёт своей уникальной дорогой, сталкиваясь со своей собственной болью и обнаруживая под тонким слоем разногласий, возникающих в индивидуальных умах, единое и неразделимое сердце. Перед тем, как закрыть глаза и заснуть, каждая из них желает спокойной ночи Возлюбленному. Одна – своему ушедшему мужу, другая – самой себе.
Большинство наших отношений заканчиваются не в силу смерти, они обрываются из-за причуд ума. Хотя в основе этой книги лежит мысль, что отношения – плодородная почва для работы над собой, это не значит, что любые отношения способствуют такой работе. В идеале в каждых отношениях оба партнёра должны осознанно подходить к своим душевным устремлениям. К сожалению, так происходит не всегда.
Развитие в паре с личностью, которая не стремится к развитию, может стать катализатором настоящей внутренней работы. Это глубинная йогическая практика – отказ от привязанности к результатам действий, отказ даже от ожидания благодарности за проявления доброты и внимательности. Тем не менее, если чувство разделённости не ослабевает, понимание на уровне ума кажется невозможным – а сердце вообще отсутствует в контакте, – партнёры могут, с глубоким вздохом разочарования и сохраняя уважение к себе, признать, что они не готовы больше вкладывать энергию в совместное распутывание «сложных узлов». У таких людей, возможно, отсутствует взаимопонимание на уровне ума, однако их объединяет одно желание: они хотят, чтобы их разрыв не повлёк за собой дальнейших разлук. Их объединяет готовность