Стивен Левин – Обнимая Возлюбленного. Отношения в паре как путь пробуждения (страница 49)

Когда мы понимаем, какие целительные возможности скрываются в осознавании себя и другого, этот процесс становится самопроизвольным.

Когда у нас развивается способность к милосердному созерцанию, к восприятию другого, мы начинаем видеть в каждом человеке не только его действия и мысли. Мы начинаем переживать его в качестве процесса, непрестанно развивающегося. Уменьшается склонность как-либо оценивать это движение. Вместо оценок – лишь простое, ясное созерцание, опирающееся на опыт сердца. Когда вы наблюдаете за вашим ребёнком, возлюбленным, братом, сестрой, матерью, отцом, самими собой и видите их как процесс, малый ум начинает понемногу терять устойчивость. Вы видите, что разделение на Я и другого – один из способов восприятия. Зал суда закрывается.

Когда мы наблюдаем малый ум другого человека с позиции своего малого ума, не возникает ничего особенно нового. В сущности, такова история большинства отношений – оценивающий ум реагирует на оценивание, испуганный ум напрягается, почуяв чужой страх, гневный ум возбуждается из-за чужого недовольства. Когда мы соприкасаемся на уровне малого ума, у нас возникают поверхностные отношения. Поле возможностей оказывается весьма ограниченным. Но когда мы взаимодействуем с малым умом в себе и другом из перспективы большого ума, открываются безграничные возможности, понимание и умение прощать, интуитивное видение и связь друг с другом становятся всё более глубокими.

Спокойное сосредоточение на другом с такой непрерывной открытостью во многом напоминает единение с другим, которое возникает через внимание к дыханию в медитации на сближение. Созерцание другого с милосердием и любящей добротой – это следующий, более глубокий уровень верности и связи.

Требуется время, чтобы этот уровень раскрылся. Способность ясно видеть другого определяется тем, насколько ясно вы созерцаете и видите самого себя. Когда нам становятся доступны эти уровни связи, мы обнаруживаем в себе – удивительную и необъяснимую – способность ощущать причастность к «внутреннему миру другого». Незаметно возникает мистическое единение, в котором мы порой можем по-настоящему входить в сознание другого, видеть, чувствовать, слышать, мыслить так, как мыслит он (она). По мере того, как способность к сопереживанию всесторонне развивается, начинает происходить глубокое взаимное исцеление – без всякого нашего вмешательства.

В ходе многолетних наблюдений за Ондреа с открытым сердцем я стал замечать в её внутренних процессах определённые паттерны. Наблюдение за телесными жестами и словами, которые сопровождают различные ментальные состояния, помогло нам совместными усилиями добиться её исцеления, которого она так долго ждала. Мы обратили внимание на то, что в какие-то моменты она теряет ориентацию в пространстве, тщательно это скрывая, что она склонна к некоторому самоотрицанию в ситуациях, когда она терялась даже в знакомом окружении, на трудности, возникающие у неё на эскалаторах и в лифтах, и благодаря этому смогли обнаружить у неё нарушение во внутреннем ухе. В конечном итоге это исследование нарушений пространственной ориентации, которые всегда проявлялись очень тонко – в том, что она путала предлоги, с трудом воспринимала линейные инструкции и имела некоторые проблемы со сложными определениями, позволило нам обнаружить у неё дислексию, о которой до этого Ондреа не знала. Это нарушение отягчало её жизнь, вызывая проблемы с памятью и пониманием, а также мучительное чувство неполноценности, когда она не могла понять того, что понимают все. Когда она увидела это, она вступила на новую почву милосердия и сострадания к самой себе. Она как бы сделала глубокий вдох, чтобы принять себя. Тогда произошло глубокое исцеление – как и с нашим другом, Джерри Ямпольски, основателем Центров исцеления от установок (Centers of Attitudinal Healing), который поступил в медицинское училище, а затем узнал, что страдает от дислексии. На самом деле нет «глупых людей». Оценивающий ум поклонился и коснулся лбом ног неизвестного, новой твёрдой почвы понимания и милосердия к себе.

И снова мы убедились, что ум обладает собственным умом, и чтобы освободить его от страданий, нужно относиться к нему с открытым сердцем и ясностью.

Когда эта способность созерцать другого становится умением сопереживать ему, отношения свободно достигают такого уровня, который прежде казался невозможным.

Способность Ондреа милосердно и внимательно взаимодействовать с болью, которая возникала в моём теле из-за врождённого заболевания позвоночника, позволила ей внести огромный вклад в процесс исцеления от этой боли. То же самое произошло, когда мы вместе пытались справиться с камнем в моих почках, и в итоге он растворился. Когда два существа сосредоточивают силу своего присутствия на боли, которую переживает один из них, вероятность исцеления возрастает многократно. То, что мы вместе направляли энергию и любящую доброту на раковую опухоль, а затем на волчанку, которая поразила организм Ондреа, определённо каким-то образом запустило процессы исцеления, которое врачи сочли поразительным. Такие мета-рациональные, спонтанно-интуитивные эксперименты с сознанием показывают, что отношения – это соприкосновение с тайной.

Мы говорили о том, что происходит, когда малый ум встречается с малым умом (слишком мало или слишком много) и когда большой ум встречается с малым умом через осознавание. Но мы почти не затронули тему соприкосновения больших умов. Когда двое встречаются на уровне большого ума, не остаётся ничего, кроме единства сердца.

Сначала мы созерцаем чужой ум. Однако, когда мы с помощью ума созерцаем ум, нам является только ум. Когда мы видим ум с полной ясностью, без оценивания, без отчаяния или возбуждения, тогда любое возникающее разделение не разделяет. Тогда нет моего ума и твоего ума, есть единый ум, пребывающий в едином сердце. Тогда то, что было неразрешимым на уровне отдельного ума, часто обретает разрешение.

Настраиваясь на партнёра, мы наблюдаем за тем, как каждое состояние ума рождает следующее состояние. Замечаем на середине предложения слово, которое приводит к изменению состояния ума. Мы начинаем настолько хорошо видеть процессы, происходящие в сознании другого, его паттерны и склонности, что порой можем предвидеть следующие состояния его ума, когда он сам ещё не успел заметить возможность их появления. Мы можем услышать, если немного задержим дыхание, что происходит у него на сердце. Мы ощущаем чужой гнев, когда в нём ещё нет привязанности, и откликаемся на него так, что раскрывается пространство между мыслями.

Никогда не забывайте, что такая внимательность требует расслабленности. Это не напряжённое наблюдение за другим. Это всего лишь отмечание, именование состояний ума, шёпот, доносящийся из сердца. Мы не пытаемся точно обозначить каждое ментальное состояние, мы просто признаём эти состояния. Это ещё одна возможность вглядеться в процесс ума и, возможно, даже в пространство, в котором он проявляется.

Внимание к другому на этом уровне может стать настолько тонким, что ваше тело / ум превратятся в диагностический инструмент, резонирующий – посредством эмпатии – с состояниями другого человека. Вы будете ощущать, что ужин не пошёл на пользу его (её) желудку. Что закат напомнил ему (ей) о лете, проведённом в Кейп-Код. Что его (её) ум сейчас занят определённым вопросом. Что его (её) тело испытывает боль.

Очевидно, одним из побочных эффектов многолетнего совершенствования в практике созерцания другого является своеобразное взаимопроникновение душ. На этом уровне связи Я и другой растворяются в мистическом единении, пребывая в едином дыхании бытия.

В процессе созерцания другого можно заметить, как проявляются наши не до конца осознаваемые качества. Мы с чуткостью созерцаем последствия болезненных эмоций, то, как тяжёлые состояния ума лепят тело, обнаруживая неповторимую индивидуальность каждого ментального состояния. Мы созерцаем телесные проявления, интонации и язык каждой эмоции. Мы обнаруживаем, что интенсивное желание лишает нас цельности восприятия, и мы забываем о Возлюбленном.

Когда мы с милосердным вниманием созерцаем неявные движения чужого тела, внезапную неловкость движений, слегка усиленный изгиб шеи, определённый наклон головы, окраску кожи, напряжение около губ, положение рук и ног – в процессе изменения телесных поз и состояний ума, наше сердце начинает воспринимать внутренний процесс другого.

Обретая единство с собой и другими, мы начинаем замечать, что спонтанно и беспричинно совершаем добрые поступки, а ум и сердце начинают вращаться друг вокруг друга, и мы начинаем прикасаться к близким с нежностью, искренне улыбаться; готовить с душой, укачивать на руках ребёнка, успокаивать брата – наше сердце открыто. С любовью мы моем посуду, чиним двигатель, проживаем жизнь.

Когда возлюбленный становится субъектом вашего сердца и больше не является всего лишь объектом в уме, вы настраиваетесь на его тонкие проявления, которых прежде не замечали, с неусыпной чуткостью созерцая его дыхание, начиная чувствовать его дыхание как своё собственное. Вы созерцаете, как дыхание свободно течёт, меняя качество в зависимости от эмоций. Когда вы во всей полноте начнёте переживать чужое дыхание, стараясь ощутить движение внутри этого потока тела / ума, вы сможете многое рассказать об этом человеке. Если дыхание другого станет для вас таким же знакомым, как собственное, ваше сердце сможет соприкасаться с этим человеком на самых разных уровнях.