Стивен Кинг – Спящие красавицы (страница 88)

– Почему вы считаете, что работа в тюрьме – не для него?

– Почему он не откроет частную практику? Я видел его личное дело. У него есть статьи. Есть необходимые дипломы. Я всегда думал, что с ним что-то не так, раз он крутится среди шлюх и наркоманок, но не мог сказать, что именно. Если это какое-то сексуальное извращение, то он проявлял запредельную осторожность. Это первое, что приходит в голову, когда видишь мужчину, которому нравится работать с преступницами. Но тут что-то другое.

– Как бы вы с ним общались? Он здравомыслящий?

– Конечно, он здравомыслящий. Очень здравомыслящий человек, а также политически корректный слабак. Именно по этой причине я терпеть не могу, как вы только что выразились, с ним общаться. У нас не реабилитационный центр, знаете ли. Тюрьма – это хранилище людей, которые играли не по правилам и на этом попались. Мусорный бак, если говорить прямо, и нам платят за то, что мы сидим на крышке. Коутс получает удовольствие, препираясь с ним, они дружат, а меня от него мутит. Своим здравым смыслом он валит с ног. – Хикс достал из кармана мятый носовой платок, вытер часть капель с савана жены. – Обожает смотреть в глаза. Начинает казаться, что он считает тебя чокнутым.

Фрэнк поблагодарил Лоренса Хикса за помощь и пошел обратно к своему припаркованному автомобилю. О чем думал Норкросс? По какой причине не позволял им увидеться с той женщиной? Почему не доверял им? Факты вели к одному выводу, мягко говоря, неприятному: по какой-то причине доктор работал на ту женщину.

Хикс припустил следом.

– Мистер Джиэри! Офицер!

– В чем дело?

Заместитель начальника тюрьмы поджал губы.

– Послушайте, та женщина… – Он потер руки. Моросящий дождь намочил плечи его мятого пиджака. – Если будете говорить с ней, с Иви Блэк, я не хочу, чтобы у нее сложилось впечатление, будто мне нужен мой мобильник, понимаете? Она может оставить его у себя. Если у меня возникнет необходимость позвонить, я воспользуюсь мобильником жены.

Когда Джаред выбежал во двор демонстрационного дома, в котором они жили с Мэри (если это можно назвать жизнью, подумал он), Мэри привалилась к заборному столбу, закрыв лицо руками. Белые паутинки вылезали из ее волос.

Он помчался к ней, едва не упал, споткнувшись об аккуратную собачью конуру (полную копию дома, вплоть до миниатюрных синих оконных рам), схватил Мэри, тряхнул, ущипнул за обе мочки, как она и просила на случай, если начнет засыпать. Она прочитала в Интернете, что это самый быстрый способ разбудить задремавшего человека. Разумеется, Интернет сейчас пестрел самыми разными методиками борьбы со сном, которых было не меньше, чем прежде способов борьбы с бессонницей.

Сработало. Ее глаза открылись, взгляд стал осмысленным. Белые паутинки отделились, лениво поплыли вверх, исчезая на глазах.

– Ух ты. – Она потрогала мочки и попыталась улыбнуться. – Мне словно заново прокололи уши. У тебя по лицу плавает большой синяк, Джер.

– Ты, наверное, смотрела на солнце. – Он взял ее за руку. – Пошли. Нам надо торопиться.

– Почему?

Джаред не ответил. Если у его отца паранойя, она была заразной. В гостиной с идеально подобранной, но какой-то стерильной мебелью – даже картины на стенах соответствовали интерьеру – он выглянул в окно и увидел патрульный автомобиль управления шерифа, припаркованный в шести или семи домах дальше по улице. У него на глазах двое копов вышли из дома. Его мать регулярно приглашала своих сотрудников и их жен на обед, так что Джаред знал практически всех. На улицу вышли Барроуз и Рэнгл. Учитывая, что ни в одном доме, кроме этого, не было мебели, копы вряд ли станут там задерживаться. Они скоро будут здесь.

– Джаред, перестань меня тянуть!

Они разместили Платину, Молли, миссис Рэнсом и Лайлу в хозяйской спальне. Мэри хотела оставить их на первом этаже, сказала, что им без разницы, где спать. Джаред, слава Богу, настоял на своем, но даже второй этаж их не спасет. Поскольку демонстрационный дом был полностью обставлен, Рэнгл и Барроуз вполне могли его обыскать.

Джаред потащил вяло протестовавшую Мэри на второй этаж. Захватил из спальни корзину с укутанной в паутину Платиной, поспешил в коридор, дернул за рычаг потолочного люка. Лестница на чердак со стуком раскрылась, едва не ударив Мэри по голове. Джаред вовремя оттолкнул ее. Он поднялся на чердак, поставил корзину на пол, спустился вниз. Игнорируя вопросы Мэри, подбежал к концу коридора, выглянул. Патрульный автомобиль полз вдоль тротуара. Копам оставалось заглянуть в четыре… нет, в три дома.

Он вернулся к Мэри, которая стояла, ссутулившись и опустив голову.

– Мы должны отнести их туда. – Он показал на лестницу.

– Я не могу никого нести, – капризно возразила Мэри. – Я уста-а-а-ала, Джер!

– Я знаю. Но ты справишься с Молли, она легкая. Я возьму ее бабушку и мою маму.

– Зачем? Зачем нам это делать?

– Потому что копы, возможно, ищут нас. Так сказал мой отец.

Он ожидал, что она спросит, чего в этом плохого, но Мэри не спросила. Джаред повел ее в спальню. Женщины лежали на двуспальной кровати, Молли – на махровом полотенце в примыкавшей к спальне ванной. Джаред поднял Молли и положил на руки Мэри. Потом поднял миссис Рэнсом. Ему показалось, что она стала тяжелее. Но не слишком тяжелой, подумал Джаред и вспомнил, как мать частенько напевала ему, когда он был маленьким: «Сосредота-а-а-ачивайся на положительном, отсека-а-а-ай отрицательное».

– И не связывайся с мистером Между-ними, – сказал он, поудобнее перехватывая кокон с миссис Рэнсом.

– А? Что?

– Не важно.

С Молли на руках Мэри начала медленно подниматься по лестнице. Джаред (представляя, что патрульный автомобиль уже подъехал к демонстрационному дому и Рэнгл и Барроуз читают надпись на табличке на лужайке: «ЗАХОДИТЕ И ПОСМОТРИТЕ») подтолкнул ее плечом в зад, когда она застыла на полпути. Мэри посмотрела вниз.

– Давай без вольностей, Джаред.

– Тогда поторопись.

Каким-то образом ей удалось подняться, не уронив свою ношу ему на голову. Джаред последовал за ней и, пыхтя, затолкнул миссис Рэнсом в люк. Мэри положила Молли на голые доски чердака. Помещение занимало всю длину дома. Невысокое и жаркое.

– Я вернусь, – пообещал Джаред.

– Ладно, но мне без разницы. От жары болит голова.

Джаред поспешил в хозяйскую спальню. Обхватил тело Лайлы и почувствовал, как отозвалось болью поврежденное колено. Он забыл про ее форму, тяжелые ботинки, ремень. И сколько это добавляло к весу здоровой, не жалующейся на аппетит женщины? Десять фунтов? Двадцать?

Джаред дотащил кокон с матерью до лестницы, посмотрел на ее уклон и подумал: Я не смогу ее туда затащить. Ни за что.

Но тут раздался звонок в дверь, четыре веселенькие трели, и он начал подниматься, жадно хватая ртом воздух. Преодолел три четверти лестницы и выдохся. Пытался решить, как ему спуститься, не уронив мать, когда сверху появились две тонкие руки с раскрытыми ладонями. Мэри, слава Богу. Джаред сумел подняться еще на две ступени, и Мэри дотянулась до Лайлы.

Снизу донесся голос одного из помощников шерифа:

– Даже не заперто. Дверь открыта. Заходим.

Джаред толкнул. Мэри потянула. Совместными усилиями они затащили Лайлу в люк. Мэри повалилась на спину, оттаскивая кокон подальше от края. Джаред схватился за лестницу и дернул. Она поднялась, складываясь, и он придержал ее, чтобы закрывающийся люк не стукнул.

– Эй, есть кто-нибудь? – донесся снизу голос другого помощника шерифа.

– Как будто какая-нибудь сучья торба может тебе ответить, – сказал первый, и оба рассмеялись.

Сучья торба? – подумал Джаред. Так вы их называете? Если бы моя мать вас услышала, дала бы каждому по такому пинку, что зад оказался бы между лопаток.

Они продолжали говорить, но двинулись в сторону кухни, и Джаред уже не мог разобрать слов. Его страх передался Мэри, даже в ее осоловелом состоянии, и она обняла Джареда. Он почувствовал запах ее пота, а когда их щеки соприкоснулись, ощутил его кожей.

Потом Джаред снова услышал голоса и дал копам мысленную установку: Уходите! В доме никого нет, поэтому просто уходите!

Мэри прошептала ему на ухо:

– В холодильнике еда, Джер. И в кладовой. Обертка, которую я бросила в мусорное ведро. Что, если…

Они услышали стук тяжелых ботинок: бам-бам-бам. Копы поднимались на второй этаж. Это было плохо, но они не обсуждали еду в холодильнике и свежий мусор в ведре рядом с ним, а это было хорошо. (Сосредота-а-а-ачивайся на положительном.) Они обсуждали, куда поехать на ланч.

Один из копов, возможно, Рэнгл, сказал:

– Мне кажется, покрывало смято. Ты согласен?

– Да, – ответил второй. – Меня не удивит, если здесь ночевали бездомные, но скорее всего потенциальные покупатели садятся сюда. Или даже ложатся. Это же естественно.

Вновь шаги, обратно в коридор. Бам-бам-бам. Потом они стихли, и раздались голоса, прямо под люком. Мэри крепче обняла Джареда и прошептала:

– Они нас арестуют, если найдут наверху?

– Ш-ш-ш, – ответил Джаред, подумав: они бы арестовали нас, даже если бы нашли внизу. Только назвали бы это задержанием с целью обеспечения нашей безопасности.

– Люк в потолке, – сказал, вероятно, Барроуз. – Хочешь залезть и посмотреть, или лезть мне?

За вопросом последовала пауза, которая длилась вечно. Потом, вероятно, Рэнгл сказал:

– Можешь лезть, если хочешь, но если бы Лайла и ее сын были в доме, мы бы нашли их внизу. У меня аллергия, я не буду подниматься и дышать пылью.