Стивен Кинг – Спящие красавицы (страница 84)

– Что?

– Копы не делятся со мной своими планами, потому что сейчас я точно не их любимчик, но на их месте я бы прочесал город и составил список спящих женщин и их местонахождение. Терри Кумбсу на это ума, возможно, и не хватит, но, думаю, у него работает человек, который ему подскажет.

– Понятно…

– Если они появятся там, где вы сейчас находитесь, сидите тихо и… в том доме есть помещение для хранения вещей? Помимо подвала?

– Не знаю, мы не смотрели, но, думаю, чердак точно есть.

– Если увидите копов на улице, вам надо перенести всех туда.

– Господи, правда? Ты меня пугаешь, папа. Я не уверен, что понимаю тебя. Почему нельзя позволить копам найти маму, миссис Рэнсом и Молли? Они ведь не сжигают женщин?

– Нет, не сжигают, но все равно копы могут быть опасны, Джаред. Для тебя, Мэри и особенно для твоей матери. Повторюсь, полиция ко мне не благоволит. Это связано с женщиной, о которой я вам рассказывал, той, что отличается от остальных. Я не хочу сейчас вдаваться в подробности, но ты должен мне поверить. Вы сможете перенести их на чердак или нет?

– Да. Надеюсь, что не придется, но да.

– Хорошо. Я тебя люблю и скоро приеду, если повезет, с пиццей.

Но сначала, подумал он, мне нужно еще раз поговорить с Иви Блэк.

Когда Клинт пришел в крыло А, прихватив с собой складной стул из общей комнаты отдыха, Джанетт стояла у двери в душ и отделение дезинсекции и разговаривала с несуществующим человеком. Речь шла о какой-то сложной наркосделке. Джанетт говорила, что ей нужен хороший товар, «синие», потому что от них Дэмиен расслаблялся. Иви застыла у решетки своей камеры и смотрела на Джанетт, вроде бы сочувственно, хотя с психически неуравновешенными никогда нельзя сказать наверняка. Кстати, о психически неуравновешенных: Энджел сидела на койке в соседней камере, опустив голову на руки, волосы скрывали ее лицо. Она глянула на Клинта, поздоровалась: «Привет, членосос», – и вновь опустила голову.

– Я знаю, где ты их берешь, – говорила Джанетт невидимому пушеру, – и знаю, что ты можешь достать их сейчас. Ведь они не закрываются в полночь, верно? Окажи мне услугу, а? Пожалуйста. Пожалуйста. Я не хочу, чтобы Дэмиен опять огорчился. И у Бобби режутся зубы. Моя голова этого не выдержит.

– Джанетт, – позвал Клинт.

– Бобби? – Она моргнула. – Ох… Доктор Норкросс… – Черты ее лица смягчились, словно все мышцы уже уснули и только ждали, когда же к ним присоединится упрямый мозг. Клинту вспомнился старый анекдот. Заходит конь в бар, а бармен ему и говорит: «Дружище, чего у тебя физиономия такая вытянутая?»

Клинт хотел объяснить ей, почему приказал дежурным вывести из строя платные телефоны-автоматы, хотел извиниться за то, что лишил ее возможности позвонить сыну и убедиться, что с ним все в порядке. Он, правда, не знал, сможет ли Джанетт в ее нынешнем состоянии понять его, а если сможет, будет ли от этого толк или она еще сильнее расстроится. Вольности, которые Клинт позволил себе с жизнями заключенных, с жизнями его пациенток, были абсурдными. Да, он чувствовал, что вариантов у него нет, но это не делало их менее абсурдными и жестокими. И проблема была не только и не столько в этом. Он поступил так ради Иви – и внезапно осознал, что ненавидит ее за это, безумную или нет.

– Джанетт, с кем бы ты…

– Не мешайте мне, доктор, я должна это сделать.

– Я хочу, чтобы ты погуляла во дворе.

– Что? Я не могу этого сделать, во всяком случае, в одиночку. Здесь тюрьма, знаете ли. – Она отвернулась от него и уставилась на дверь душевой. – Ну вот, посмотрите, он ушел. Вы его спугнули. – Из ее груди вырвалось рыдание. – Что же мне теперь делать?

– Двери не заперты, милая. – Никогда в жизни Клинт не называл заключенную столь интимно, но сейчас это слово соскользнуло с его губ само собой, машинально.

– Если я это сделаю, на меня подадут рапорт о плохом поведении!

– Она рехнулась, доктор, – сказала Энджел, не поднимая головы.

– Иди, Джанетт, – присоединилась к Клинту Иви. – Из мебельного цеха, через двор, в огород. Там поспел горох, сладкий, как мед. Набей карманы и возвращайся. Мы с доктором Норкроссом к тому времени покончим с делами, и можно будет устроить пикник.

– Гороховый пикник, – фыркнула Энджел сквозь волосы.

– Иди, иди, – сказала Иви.

Джанетт неуверенно посмотрела на нее.

– Тот мужчина мог пойти туда, – добавила Иви. – Я в этом почти не сомневаюсь.

– А может, он залез в твой грязный зад, – вставила Энджел. – И прячется там. Принеси мне гаечный ключ, и я помогу его найти.

– У тебя злой язык, Энджел, – ответила Джанетт. – Злой. – Она зашагала по коридору крыла А, остановилась, уставилась на косое продолговатое пятно солнечного света на полу, словно загипнотизированная.

– А по мне, ты просто не можешь не обращать внимания на квадрат света, – тихо произнесла Иви.

Джанетт рассмеялась, потом воскликнула:

– Совершенно верно, Ри! Совершенно верно! Это же «Кто лучше солжет»!

Она медленно, шаг за шагом, пошла дальше, ее тащило влево, и она возвращалась на середину, тащило вправо, и она возвращалась на середину.

– Энджел? – позвала Иви тихим, вежливым голосом, но Энджел тут же вскинула голову, и сна у нее не было ни в одном глазу. – Мы с доктором Норкроссом сейчас проведем короткую консультацию. Ты можешь слушать, но рот должна держать на замке. Если ты этого не сделаешь, я попрошу крысу остановить твою болтовню, и она сожрет твой язык у тебя во рту.

Энджел несколько секунд смотрела на нее, потом опустила голову на руки.

Дежурный Хьюз подошел, когда Норкросс раскладывал стул перед камерой Иви.

– Заключенная вышла из здания, – доложил он. – Похоже, направляется к огороду. Это нормально?

– Да, Скотт. Но ты приглядывай за ней, хорошо? Если упадет и заснет, оттащи ее в тень, прежде чем начнет расти кокон. Перенесем ее в помещение, когда она будет полностью упакована.

– Хорошо, босс. – Хьюз отдал честь и отбыл.

Босс, подумал Клинт. Господи Иисусе, босс. Меня не выдвигали, я не проводил кампанию, но работу все равно получил.

– Нет покоя голове в венце, – сказала Иви. – «Генрих Четвертый», часть вторая. Не самое лучшее его произведение, но и не самое плохое. Вы знаете, что раньше женские роли играли мальчики?

Она не читает мысли, сказал себе Клинт. Мужчины пришли, как она и предсказала, но я мог бы предсказать это сам. Это обычная логика. У нее навыки хорошей балаганной гадалки, но мысли она не читает.

Да, и он мог верить в это сколько душе угодно: Америка – свободная страна. А она смотрела на него с любопытством и интересом, ее глаза все подмечали, и сна в них не было вовсе. Вероятно, другой такой женщины сейчас не было на всей Земле.

– О чем будем говорить, Клинт? Хрониках Шекспира? Бейсболе? Последнем сезоне «Доктора Кто»? Плохо, что он оборвался на самом интересном месте, да? Боюсь, продолжения не будет. Я могу со всей ответственностью заявить, что партнерша доктора заснула пару дней назад и сейчас несется на ТАРДИСе сквозь собственный внутренний космос. Разве что они перепишут сценарий, наберут новых актеров и следующий сезон станет целиком мужским.

– Звучит неплохо, – откликнулся Клинт, автоматически переходя в профессиональный режим.

– Или нам следует сосредоточиться на текущей ситуации? Думаю, это будет правильно, потому что время иссякает.

– Меня заинтересовала идея, которую вы выдвинули касательно нас двоих, – ответил Клинт. – Вы – Женщина, я – Мужчина. Символические фигуры. Архетипы. Инь и ян. Король на одной половине доски, королева – на другой.

– О нет, – возразила она с улыбкой. – Мы на одной половине, Клинт. Белый король и белая королева. На другой половине готовится выступить против нас целая армия черных фигур. Вся королевская конница и вся королевская рать. Мужская рать.

– Интересно, что вы видите нас на одной стороне. Раньше я этого не понимал. И когда именно вы начали это осознавать?

Улыбка Иви померкла.

– Не надо. Не делайте этого.

– Не делать чего?

– Не возвращайтесь к ДСР-четыре[47]. В сложившейся ситуации вам нужно забыть об определенных рациональных предпосылках и полагаться на интуицию. Дайте волю вашей женской стороне. Она есть в каждом мужчине. Подумайте о тех авторах-мужчинах, которые примеряли на себя платье. К примеру, «Милдред Пирс» Джеймса Кейна[48]. Это мой личный фаворит.

– Есть множество женщин-психиатров, которые возразят, что…

– Когда мы разговаривали с вами по телефону и ваша жена еще не спала, вы мне верили. Я это слышала в вашем голосе.

– Тем вечером я был в… странной ситуации. Меня прежде всего занимали личные проблемы. Послушайте, я не преуменьшаю ваше влияние, вашу власть, называйте как хотите. Давайте предположим, что вы главная. Во всяком случае, сегодня.

– Да, давайте это предположим. Но завтра они могут прийти за мной. А если не завтра, то послезавтра или послепослезавтра. Скоро. Однако в другом мире, том, что за Деревом, время движется гораздо быстрее. Там пройдут месяцы. Да, там есть свои опасности, но с каждой новой преодоленной преградой желание женщин вернуться в этот мир ослабевает.

– Предположим, я понимаю и верю половине того, что вы говорите, – сказал Клинт. – Кто вас послал?

– Президент Реджинальд К. Яйцезвон, – выпалила Энджел из соседней камеры. – Или он, или лорд Кончинис Дрочинис. А может…