Стивен Кинг – Спящие красавицы (страница 82)

Немногие панели солнечных батарей, сохранившие работоспособность после стольких лет забвения, стали источником электроэнергии для нескольких домов на холме.

От автомобилей толку не было никакого. Не представлялось возможным определить, сколько лет они простояли в этой реальности, но состояние машин, припаркованных под открытым небом, однозначно говорило, что влага и перепады температур вывели двигатели из строя. Автомобили в уцелевших гаражах, возможно, были на ходу, но весь бензин испарился либо окислился. Зато в ангаре загородного гольф-клуба женщины обнаружили неплохо сохранившиеся гольфкары на солнечных батареях, которые заработали после зарядки аккумуляторов. И теперь женщины ездили на них по улицам, расчищенным от деревьев и мусора.

Как и «Шопуэлл», придорожное кафе «Олимпия» сохранилось весьма неплохо, и Рита Кумбс, в прежнем мире – жена Терри Кумбса, открыла его на бартерной основе, готовя на старой переносной дровяной плите, которую женщины помогли ей вытащить из подвала дома Кумбсов.

«Я всегда мечтала открыть ресторан, – объяснила она Лайле, – но Терри не хотел, чтобы я работала. Говорил, что это добавит ему тревог. Терри не понимал, как скучно быть фарфоровой чашкой в буфете».

Она сказала об этом как бы между прочим, но отвела взгляд, и на ее лице, по мнению Лайлы, читался стыд. Она стыдилась того, что счастлива, заполучив что-то свое. Лайла надеялась, у Риты все получится и она с этим справится. Со временем. Многие из них чувствовали, что изменились, но изменения эти вызывали у них стыд, словно они делали что-то противозаконное. Женщины вроде Магды и Риты внезапно обнаружили, что могут приносить пользу и процветать в этом новом мире. И по мере того, как проходили недели, они обсуждали уже не только то, о чем скучали, но и кое-что из того, о чем не скучали.

Листья меняли цвет, как и в прежнем мире, но Лайле эти цвета казались более яркими и стойкими.

В один из дней, по прикидкам Лайлы, в конце октября, она была на огороде миссис Рэнсом, собирала тыквы, чтобы школьницы вырезали из них фонари. Старая Эсси сидела на скамье в тени, наблюдая за ней. У скамьи стояла ржавая продуктовая тележка, наполненная вещами, которые собрала Эсси, словно старалась построить новую жизнь на воспоминаниях старой: радиоприемник, мобильник, груда одежды, собачий ошейник, календарь 2007 года, бутылка чего-то без этикетки, возможно, бывшего кленового сиропа, и три куклы. Эсси нравилось следовать за Лайлой, когда она видела, как Лайла в широкополой соломенной шляпе катит перед собой тачку с садовыми инструментами.

Старая женщина поначалу молчала и отшатывалась, если кто-то проходил рядом, но постепенно начала расслабляться, по крайней мере, в присутствии Лайлы. Иногда они даже разговаривали, хотя Лайла предполагала, что хорошей собеседницей Эсси не была никогда, даже в лучшие свои годы.

«Теперь все гораздо лучше, – однажды сказала Эсси. – У меня есть собственный дом. – Она с нежностью посмотрела на кукол, лежавших у нее на коленях. – Моим девочкам нравится. Их зовут Джингл, Пингл и Рингл».

В тот раз Лайла спросила Эсси, какая у нее фамилия.

«Когда-то была Уилкокс, – ответила Эсси, – но теперь Эстабрук. Я взяла девичью фамилию, как та женщина, Элейн. Это место лучше, чем прежнее, и не только потому, что здесь у меня девичья фамилия и собственный дом. Оно пахнет слаще».

Сегодня Эсси снова ушла в себя. Когда Лайла попыталась заговорить с ней, та покачала головой, замахала на нее руками и принялась рыться в ржавой продуктовой тележке. Достала настольный радиоприемник «Филко» и начала перебрасывать из руки в руку. Лайла не возражала: пусть играет в горячую картошку, если ей так легче.

Когда Лайла собиралась прерваться на ланч, подъехала на велосипеде Джейнис Коутс.

– Шериф, – обратилась она к Лайле. – Есть разговор.

– Я больше не шериф, Джейнис. Или ты не читаешь «Дела Дулинга»? Я обычная горожанка.

Коутс такой ответ не смутил.

– Хорошо, но ты все равно должна знать, что исчезают люди. Пока известно о троих. Слишком много, чтобы списать на совпадение. Нам нужен человек, который вникнет в ситуацию.

Лайла осматривала тыкву, которую только что срезала со стебля. Сверху ярко-оранжевая, но снизу черная и подгнившая. Она бросила тыкву на грядку.

– Поговори с комитетом по восстановлению или вынеси вопрос на следующее Собрание. Я отошла от дел.

– Перестань, Лайла. – Не слезая с велосипеда, Коутс сложила на груди костлявые руки. – Не вешай мне лапшу на уши. Ты не отошла от дел, у тебя депрессия.

Эмоции, подумала Лайла. Мужчины почти никогда не хотели говорить о них, а женщины почти всегда хотели. Это может наскучить. Мысль удивила ее. Возможно, ей следовало пересмотреть свое отношение к стоицизму Клинта.

– Не могу, Джейнис. – Лайла пошла вдоль тыквенной грядки. – Извини.

– У меня тоже депрессия, – не сдавалась Джейнис. – Возможно, я никогда не увижу дочь. Думаю о ней первым делом, как только проснусь утром, и перед тем, как заснуть вечером. Каждый чертов день. И мне недостает моих братьев. Но я не позволяю этому…

Позади них послышался глухой удар и тихий вскрик. Лайла обернулась. Радиоприемник лежал на траве рядом с Джингл, Пингл и Рингл. Куклы с безучастным, блаженным выражением лица смотрели в безоблачное небо. Эсси исчезла. Там, где она была, порхал коричневый мотылек. Но через мгновение улетел и он, оставив после себя слабый запах гари.

Глава 3

– Гребаная срань господня! – воскликнул Эрик Бласс. Он сидел на земле, глядя вверх. – Ты это видел?

– Я и сейчас вижу, – ответил Дон, глядя на облако мотыльков, которые покружили над теннисными кортами и полетели к зданию школы. – И чувствую запах.

Он отдал зажигалку Эрику, поскольку идея принадлежала мальчишке (опять же, он смог бы свалить все на пацана, если бы кто-нибудь узнал). Эрик присел на корточки, крутанул колесико и поднес огонек к кокону, лежавшему под захламленным навесом. Кокон затрещал и вспыхнул, словно внутри был оружейный порох, а не безумная старуха. Сразу завоняло серой, будто перднул сам Господь Бог. Старая Эсси резко села – в пламени был виден только ее силуэт – и вроде бы повернулась к ним. На мгновение ее черты стали четкими, черно-серебристыми, как на негативе фотопленки, и Дон разглядел губы, разошедшиеся в зверином оскале. В следующий миг от Старой Эсси ничего не осталось.

Огненный шар – казалось, он вращался – поднялся на высоту четырех футов, а потом превратился в облако из сотен мотыльков. Кокон и тело Старой Эсси исчезли, а трава, на которой лежала старуха, даже не обуглилась.

Это был не настоящий огонь, подумал Дон. Иначе мы бы изжарились.

Эрик встал. Его лицо побелело как мел, глаза округлились от страха.

– Что это было? Что тут произошло?

– Не имею ни малейшего гребаного понятия, – ответил Дон.

– Эти Факельные бригады, или как там они себя называют… Они говорили, что горящие коконы превращаются в летающих насекомых?

– Я такого не слышал. Но может, они об этом не говорят.

– Да, может. – Эрик облизнул пересохшие губы. – Вряд ли она была особенная.

Действительно, с какой стати Старой Эсси отличаться от любой другой спящей женщины? Но Дон знал одну причину, по которой в Дулинге все могло идти не так, как в остальном мире. Здесь все могло идти не так из-за присутствия необычной женщины, которая спала, не отращивая кокон. И просыпалась снова.

– Пошли, – сказал Дон. – Нас ждет работа на Эллендейл-стрит. Нужно сосчитать сук в коконах. Записать имена. А этого… этого не было вовсе. Так, напарник?

– Так. Абсолютно.

– Ты не собираешься об этом рассказывать?

– Господи! Нет!

– Это хорошо.

А я, возможно, расскажу, подумал Дон. Но не Терри Кумбсу. Дону потребовалось всего два дня, чтобы понять, что этот человек – пустое место. Как таких называют? Марионетка. И еще он выпивал, что выглядело особенно жалко. Дон не любил людей, которые не могли контролировать свои привычки. А вот этот Фрэнк Джиэри, которого Терри назначил своим первым помощником, был совсем из другого теста, и его очень интересовала Иви Блэк. Он разберется с ней в самом скором времени, если уже не разобрался. Если говорить о случившемся, то именно с ним.

Но сначала нужно подумать.

Все тщательно взвесить.

– Дон?

Они вернулись к пикапу.

– Да, парень?

– Она нас увидела? Похоже, она нас увидела.

– Нет, – ответил Дон. – Она ничего не увидела, просто взорвалась. Не будь слюнтяем, Младший.

Терри сказал, что хочет пойти домой и продумать следующий шаг. Фрэнк, который нисколько не сомневался, что исполняющий обязанности шерифа хочет вернуться домой, чтобы проспаться, сказал, что это отличная идея. Высадил Терри у крыльца и поехал в управление шерифа. Там нашел Линни Марс, которая кружила по диспетчерской с ноутбуком в руках. Вокруг ее ноздрей была корочка белого порошка. Щеки заливал лихорадочный румянец. Осоловевшие глаза запали. Из ноутбука доносились привычные звуки хаоса.

– Привет, Пит.

Она звала его Питом со вчерашнего дня. Фрэнк не стал ее поправлять. Даже если бы поправил, она бы называла его Фрэнком несколько минут, а потом вернулась бы к Питу. Потеря кратковременной памяти – обычное дело для женщин, которые продолжали бодрствовать. Их лобные доли таяли, как масло на горячей сковородке.