Стивен Кинг – Спящие красавицы (страница 35)
– Вы слышите голоса, Иви?
– Не совсем. Скорее сигналы.
– И как звучат эти сигналы?
– Как гудение.
– Как мелодия?
– Как мотыльки. Для этого нужен особый слух.
– То есть мои уши для того, чтобы слышать гудение мотыльков, не годятся?
– Боюсь, что нет.
– Вы помните, что нанесли себе травму в патрульном автомобиле? Ударились лицом о решетку? Почему вы это сделали?
– Да, я помню. Я это сделала, потому что хотела попасть в тюрьму. В эту тюрьму.
– Интересно. Почему?
– Чтобы увидеть вас.
– Я польщен.
– Но вам это никак не поможет. Я про лесть.
– Шериф сказала, что вы знали ее имя. Вас уже арестовывали? Постарайтесь вспомнить. Потому что будет только лучше, если мы узнаем чуть больше о вашем прошлом. Если где-то есть информация о ваших прежних арестах, мы выйдем на родственников, друзей. Иви, быть может, вам следует воспользоваться услугами адвоката?
– Шериф – ваша жена.
– Откуда вы знаете?
– Вы поцеловали ее на прощание?
– Простите?
Женщина, называвшая себя Иви Блэк, наклонилась вперед, пристально глядя на него.
– Поцелуй – это соприкосновение, требующее, как ни трудно поверить, работы ста сорока семи различных мышц. Прощание – слово, означающее расставание. Дальше растолковывать?
Клинт нахмурился. У нее действительно было плохо с головой, связность мышления то и дело терялась, словно она находилась в неком неврологическом аналоге офтальмологического кресла и видела мир сквозь череду сменяющихся линз.
– Дальше растолковывать не нужно. Если я отвечу на ваш вопрос, вы мне кое-что скажете?
– Заметано.
– Да. Я поцеловал ее на прощание.
– Как это мило. Вы, знаете ли, стареете, вы уже не Настоящий мужчина, я это понимаю. Возможно, время от времени у вас мелькают сомнения: «Я все еще могу? Я по-прежнему самец?» Но вы по-прежнему желаете свою жену. Прелестно. И есть таблетки. «Спросите своего врача, подойдут ли они вам». Я сочувствую. Правда. Потому что могу понять. Если вы думаете, что старение для мужчин – тяжелое дело, позвольте вам сказать, что и для женщин это не пикник. Как только у тебя отвисают груди, половина человечества практически перестает тебя замечать.
– Моя очередь. Откуда вы знаете мою жену? Откуда вы знаете меня?
– Это неправильные вопросы. Но я отвечу на правильный для вас вопрос. «Где была Лайла прошлой ночью?» Вот правильный вопрос. А вот ответ: не на Маунтин-Рест-роуд. И не в Дулинге. Она кое-что о вас узнала, Клинт. И сейчас она такая сонная. Увы.
– Узнала о чем? Мне нечего скрывать.
– Думаю, вы в это верите, что свидетельствует о том, сколь глубоко вы запрятали свой секрет. Спросите Лайлу.
Клинт встал. В камере было жарко, и он вспотел. Этот разговор не имел ничего общего ни с одной ознакомительной беседой с заключенной, которых за свою карьеру он провел множество. Она была шизофреничкой, никаких сомнений, а некоторые из них очень чутко улавливали намеки и устанавливали причинно-следственные связи, но Иви проделывала это нереально быстро, и ее поведение разительно отличалось от поведения шизофреничек, с которыми ему доводилось общаться.
И как она могла узнать о Маунтин-Рест-роуд?
– А вы, Иви, часом, не были на Маунтин-Рест-роуд прошлой ночью?
– Вполне возможно. – Она подмигнула ему. –
– Благодарю вас, Иви. Уверен, скоро мы поговорим вновь.
– Разумеется, поговорим. Буду ждать с нетерпением. – Во время разговора она неотрывно смотрела на него – в отличие от не получавших лечения шизофреничек, с которыми ему приходилось иметь дело, – но теперь снова принялась расчесывать пальцами волосы. Нашла очередной узел, дернула, хмыкнула, когда он с треском распутался. – И еще, доктор Норкросс…
– Да?
– Ваш сын пострадал. Сожалею.
Глава 9
Дремавший в тени клена Уилли Бурк, волонтер АХов, смотрелся весьма живописно: голова на скатанном желтом пожарном бушлате, слабо дымящаяся трубка на груди линялой рубашки. Хорошо известный и за браконьерство на воде и на суше, и за варку крепкого самогона, но ни разу не попавшийся ни на одном из этих правонарушений, он в полной мере соответствовал девизу штата, красивой фразе на латыни, которая переводилась как «горцы всегда свободны». Седая борода семидесятипятилетнего Бурка топорщилась, ветхая шляпа «кейсон» с парой прикрепленных к фетру блесен лежала рядом. Если бы кто-то захотел поймать его за те самые разнообразные нарушения, труда бы это не составило, но Лайла на все закрывала глаза. Уилли был хорошим человеком и делал для города много полезного без всякой платы. Его сестра умерла от болезни Альцгеймера, но при жизни Уилли взял на себя все заботы о ней. Лайла часто видела их на обедах в пожарном депо. Даже когда сестра Уилли смотрела прямо перед собой затуманенными глазами, он пытался до нее достучаться, говорил о том о сем, резал курятину и кормил ее маленькими кусочками.
Теперь Лайла стояла над ним и наблюдала, как его глазные яблоки движутся под опущенными веками. Приятно, что нашелся хоть один человек, не позволивший мировому кризису потревожить свой полуденный сон. Хотела бы она устроиться под соседним деревом и составить ему компанию.
Вместо этого Лайла легко толкнула ногой резиновый сапог Уилли.
– Мистер ван Винкль. Ваша жена заявила о вашем исчезновении. По ее словам, вас нет уже несколько десятилетий.
Уилли открыл глаза. Он пару раз мигнул, взял трубку с груди и сел.
– Шериф.
– Что вам снилось? Поджог леса?
– С трубкой на груди я сплю с юношеских лет. Это совершенно безопасно, если подойти к делу умеючи. А снился мне, если хотите знать, новый пикап. – Пикап Уилли, ржавый динозавр времен Вьетнамской войны, стоял на краю гравийной площадки перед трейлером Трумана Мейвезера. Лайла поставила свой патрульный автомобиль рядом с пикапом.
– Так что тут произошло? – Она обвела рукой лес и окруженный желтой лентой трейлер. – Пожар потушен? Только вашими стараниями?
– Мы залили взорвавшийся ангар, в котором варили мет. А также его разлетевшиеся обломки. Много обломков. Нам повезло, что здесь не слишком сухо. Но запах исчезнет не сразу. Все остальные уехали. А я решил подождать, посторожить место преступления и все такое. – Уилли со стоном поднялся. – Мне следует знать, почему в стене дыра размером с мяч для боулинга?
– Нет, – ответила Лайла. – У вас начнутся кошмары. Можете уезжать, Уилли. Спасибо, что не допустили распространения огня.
Лайла направилась к трейлеру по хрустевшему под ногами гравию. Кровь, запекшаяся на стене вокруг дыры, потемнела, стала коричнево-малиновой. Помимо запахов гари и озона с места взрыва, кисловато пахло живой плотью, оставленной жариться на солнце. Прежде чем нырнуть под желтую ленту, Лайла достала носовой платок и прижала к носу и рту.
– Ладно, я поехал, – произнес Уилли. – Наверное, уже четвертый час. Пора перекусить. И вот что еще. Должно быть, тут идет какая-то химическая реакция, там, за остатками ангара. Я так считаю. – Несмотря на высказанное желание уехать, Уилли определенно никуда не торопился. Он набивал трубку, доставая табак из нагрудного кармана рубашки.
– Вы о чем?
– Посмотрите на деревья. На землю. Похоже на «платочки фей», но липкие. Клейкие. И толстые. Так что это не они.
– Да. – Она понятия не имела, о чем он говорит. – Конечно, это не «платочки фей». Послушайте, Уилли, мы арестовали кое-кого за убийство…
– Да, да, слышал по моему сканеру. Трудно поверить, что женщина могла убить двоих мужчин и пробить стену трейлера, но женщины становятся сильнее, если хотите знать мое мнение. Все сильнее и сильнее. Гляньте, к примеру, на Ронду Раузи.
Лайла не имела понятия и о том, кто такая Ронда Раузи. Единственной необычайно сильной женщиной в этих краях, которую она знала, была Ванесса Лэмпли, которая дополняла тюремное жалованье призами на турнирах по армрестлингу.
– Вы знаете эти места…
– Ну, не как свои пять пальцев, но знаю, – согласился он, добавив табака в трубку и уминая его пожелтевшим от никотина большим пальцем.
– Эта женщина каким-то образом добралась сюда, и я сомневаюсь, что пешком. Где, по-вашему, она могла припарковаться? В стороне от дороги?
Уилли поднес к трубке спичку и задумался.
– Знаете что? В полумиле отсюда проходит ЛЭП Аппалачской энергетической компании. – Он указал в сторону взорванного ангара. – Идет до самого округа Бриджер. На внедорожнике можно съехать на просеку с Пенниуорт-лейн, хотя я бы не стал этого делать на любом автомобиле, купленном на мои деньги. – Он посмотрел на солнце. – Мне пора. Если потороплюсь вернуться на станцию, успею на «Доктора Фила».
В трейлере не было ничего такого, чего не сфотографировали бы Терри Кумбс и Роджер Элуэй, и не было ничего, что помогло бы разобраться с появлением Иви Блэк на месте преступления. Ни мешка, ни кошелька[22].
Лайла оставалась в трейлере, пока не услышала, как дребезжащий пикап Уилли покатил к шоссе. Тогда она вышла, пересекла гравийную площадку перед трейлером, вновь нырнула под желтую ленту и пошла к взорванному ангару.
В полумиле, сказал Уилли, и хотя густая растительность не позволяла Лайле увидеть опоры ЛЭП с того места, где она стояла (и мечтала о противогазе: здесь по-прежнему воняло химикатами), до нее доносилось гудение проводов, снабжавших электроэнергией дома и предприятия этого маленького уголка Триокружья. Люди, жившие неподалеку от опор, заявляли, что те вызывают рак, и прочитанные Лайлой газетные публикации вроде бы подтверждали эту версию. А как насчет карьерных отвалов? Или отстойников, загрязнявших грунтовые воды? Может, виновника следовало искать там? Или в пище, скажем, в различных рукотворных специях, сочетания которых приводили к всевозможным болезням – злокачественным опухолям, легочным заболеваниям, хроническим головным болям?