Стивен Кинг – Новая книга ужасов (страница 66)

– До мельчайших обстоятельств, – он снова прервал меня. – Мы отправились в большое путешествие.

– Так вот, из этого следует, – я надавил, – что вы так же можете понять, что в дальнейшем вам не следует проявлять какой-либо инициативы без моего дозволения.

Последние слова будто вызвали расстроенное эхо – не знаю, что оно отражало, но это было эхо, и мой ультиматум не возымел нужного эффекта. Мистер Треск, улыбнувшись, сказал:

– Мы намерены следовать вашим самым сокровенным желаниям. Как я уже сказал, мы будем преданны как псы. Ведь наш священный долг – исполнять ваши желания, о чем свидетельствует, прошу меня извинить, сэр, то, что мы разделили ваш завтрак, не позволив вам переесть и испытать тошноту. Прежде чем вы станете возражать, сэр, прошу, ответьте мне, как бы вы сейчас себя чувствовали, если бы съели все эти жирные блюда в одиночку?

Простая истина была и так ясна, но требовала подтверждения.

– Отравился бы, – признал я. И, выдержав еще одну паузу, добавил: – Было бы отвратительно.

– Да, ведь вы лучше, чем вам кажется. Представьте такую ситуацию. Вообразите себе, что бы случилось, если бы мы с мистером Тумаком не действовали в ваших интересах. У вас забилось бы сердце и вздулись вены, пока вы набивали бы себе живот этой едой, а мы вдвоем стояли бы перед вами голодные. Вы бы вспомнили, что та милая женщина сказала вам, что мы терпеливо ждали вашего прибытия с восьми утра, и тогда вы, сэр, почувствовали бы отвращение к самому себе, и это навечно испортило бы наши отношения. И тогда вы, сэр, не сумели бы воспользоваться всеми преимуществами наших услуг.

Я внимательно посмотрел на него.

– То есть вы хотите сказать, что если бы я съел свой завтрак, вы отказались бы на меня работать?

– Вы свой завтрак съели. Остальное было наше.

Это заявление прозвучало настолько правдиво, что я разразился смехом.

– В таком случае вынужден поблагодарить вас, что спасли меня от самого себя. И раз уж вы согласны заняться этой работой, прошу вас назвать стоимость ваших услуг.

– У них нет стоимости, – сказал мистер Треск.

– Мы предпочитаем оставлять размер вознаграждения на усмотрение клиента, – добавил мистер Тумак.

Это было слишком хитро даже по стандартам деревенщин, но я знал, что на это ответить.

– Какую сумму составило ваше самое большое вознаграждение за одно задание?

– Шестьсот тысяч долларов, – ответил мистер Треск.

– А самое маленькое?

– Ничего, ноль, зеро, – сообщил тот же джентльмен.

– И как вы относитесь к такому несоответствию?

– Никак, – сказал мистер Треск. – Мы получаем столько, сколько нужно. Когда придет время платить, вы будете знать нужную сумму с точностью до пенни.

Про себя я подумал: «Да, буду, ничего я им не заплачу», а вслух сказал:

– Нам необходимо придумать, каким образом я мог бы передавать вам указания и при этом отслеживать ход дела. Наши будущие консультации должны происходить в неприметных общественных местах – например, на перекрестках, парках, кафе и так далее. В вашем офисе меня видеть не должны.

– Вас не должны, вам нельзя, – проговорил мистер Треск. – Мы предпочли бы устроиться в уединении вашего прекрасного кабинета.

– Здесь? – ему удалось снова меня ошарашить.

– Наше присутствие на рабочем месте клиента имеет столько преимуществ, что пересиливает любые первичные возражения, – сказал мистер Тумак. – А в нашем случае, сэр, мы займем всего один угол, за моей спиной, где к окну приставлен столик. Приходить и уходить мы будем исключительно посредством вашего личного лифта, справлять нужду в вашем личном туалете, а питаться можем простой пищей с вашей кухни. Вашим делам мы нисколько не помешаем. Так что мы предпочитаем выполнять свою работу здесь. Здесь мы сможем выполнять ее как нельзя лучше.

– Вы предпочитаете, – сказал я, придавая равный вес каждому слову, – переехать ко мне.

– Предпочитаем это вашему отказу от нашей помощи и вынуждения вас, сэр, искать услуги менее надежных людей.

Несколько факторов, первым из которых стало сочетание задержки, сложности и риска при поиске замены этой парочке, вынудили меня все-таки обдумать их нелепое предложение. Чарли-Чарли, человек с широким кругом знакомых на темной стороне человеческого общества, прислал мне лучших из тех, кого смог найти. Другие, кем бы они ни были, уступали этим. И действительно, мистер Треск и мистер Тумак могли бы проникать в мой офис незамеченными, благодаря чему мы находились в куда большей безопасности, чем в кафе и парках. Но оставалось одно непреодолимое препятствие.

– Может быть, все, что вы говорите, и правда, но мои партнеры и клиенты заходят сюда каждый день. Как мне объяснять им присутствие двоих незнакомцев?

– Это очень легко, мистер Тумак, не так ли? – спросил мистер Треск.

– Да, действительно, – ответил его партнер. – На своем опыте мы выработали два безошибочных и взаимодополняющих метода. Первый заключается в том, чтобы установить ширму, которая скроет нас от ваших посетителей.

– То есть вы хотите спрятаться за ширмой?

– На то время, когда будет необходимо наше присутствие на месте.

– А вы с мистером Треском умеете соблюдать идеальную тишину? Никогда не шаркаете ногами, никогда не кашляете?

– Вы также можете объяснить наше присутствие в этих священных стенах, окутав нас с мистером Треском покрывалом почтенной, но неприметной безличности.

– Вы желаете, чтобы я представлял вас как моих адвокатов? – спросил я.

– Я предлагаю вам подумать над другим словом, – сказал мистер Тумак. – Хорошенько поразмыслите над ним. Обратите внимание на ту неприкосновенность, что отличает тех, кого им называют, оцените его воздействие на тех, кто его слышит. И слово, о котором я говорю, сэр, – это слово «консультант».

Я открыл было рот, чтобы возразить, но не нашел, что сказать.

В любом деле иногда приходится опираться на мнение беспристрастных экспертов – и это консультанты. В любом учреждении могут появляться люди, соответствующие лишь самым высоким требованиям и получающие доступ во все отделы – и это консультанты. Причем консультанты должны оставаться невидимыми.

Снова открыв рот, я объявил:

– Вы в деле, джентльмены, – и, сняв трубку, попросил миссис Рампейдж заказать в «Блумингдейлс» декоративную ширму со срочной доставкой и унести поднос.

Сияя от одобрения, мистер Треск и мистер Тумак сделали шаг вперед, чтобы пожать мне руку.

– Значит, мы в деле, – сказал мистер Треск.

– Которое, помимо всего прочего, – добавил мистер Тумак, – служит священной цели.

Миссис Рампейдж вошла в кабинет, прокружила вокруг моего стола и с глубокой настороженностью взглянула на посетителей. Мистер Треск и мистер Тумак уставились в потолок.

– Насчет ширмы, – сказала она. – В «Блумингдейлс» желают узнать, вы предпочитаете черную, в шесть футов, с красным китайским узором или десятифутовую, ар-деко, красно-желтого, сине-зеленого и серо-коричневого цветов?

Мои деревенщины, не отрывая глаз от потолка, одновременно кивнули.

– Последнюю, пожалуйста, миссис Рампейдж, – выбрал я. – Пусть доставят сегодня, неважно, во сколько это обойдется. И поставьте ее у столика для этих джентльменов, мистера Треска и мистера Тумака, высокоуважаемых консультантов в области финансов. Этот столик будет их командным пунктом.

– Консультантов? – проговорила она. – О-о.

Деревенщины склонили головы. Миссис Рампейдж с заметным облегчением спросила, не ожидаются ли у нас в будущем великие перемены.

– Посмотрим, – отозвался я. – Только попрошу вас оказывать всяческое содействие этим джентльменам. И должен вам напомнить, перемены – важнейший закон жизни.

Она исчезла, явно побежав к телефону.

Мистер Треск вытянул руки над головой.

– С приготовлениями разобрались, теперь можем заняться самим делом. Вас, сэр, чрезвычайно жестоко и больно обидели. Я не преувеличиваю?

– Нет, не преувеличиваете, – сказал я.

– А не преувеличу ли я, если стану утверждать, что вы были ранены и что испытали сокрушительную боль?

– Нет, – ответил я, начиная раздражаться.

Мистер Треск примостил свой широкий зад на моем столе. Его лицо приняло выражение серьезного, добродушного спокойствия.

– Вы ищете удовлетворения. Удовлетворение, сэр, это исправление, но не более того. Вы думаете, оно восстановит потерянное равновесие, но это вовсе не так. В земной поверхности появилась трещина, и она влечет за собой гибель живого. Отовсюду слышен плач раненых и погибающих. И сама земля, кажется, испытывает страдания вроде ваших, верно?

Он описал чувство, которое до этой минуты я мог выразить, и мой голос дрогнул, когда я ответил:

– Именно так.

– Именно так, – повторил он. – Поэтому я и говорю, что исправление лучше, чем восстановление. Ведь восстановление невозможно. Перемены – важнейший закон жизни.

– Да, конечно, – согласился я, пытаясь перевести разговор в деловое русло.

Мистер Треск поворочался, еще удобнее устроившись на моем столе.