Стивен Кинг – МЛЕЧНЫЙ ПУТЬ №2, 2018(24) (страница 36)
На заднюю веранду Питчеров вышла жена соседа Эвелин. Розовый халат застегнут не на ту пуговицу, щеки подмазаны желтовато-белым кремом, волосы торчат во все стороны. Дон как-то признался, что жена последнее время немного потеряла связь с реальностью, и сегодняшний вид Эвелин определенно это подтверждал.
– Ты его не видел? – крикнула она.
Лори вскинула взгляд и поприветствовала ее своим фирменным «тяв-тяв».
– Кого, Дона? – уточнил Лойд.
– Нет, Джона Уэйна! Конечно, Дона, кого же еще?
– Нет еще.
– Если увидишь, передай, чтобы прекращал балду пинать и заканчивал с украшениями. Огоньки болтаются, а волхвы все еще в гараже! У этого человека не все дома!
«Если так, тогда вас таких двое», – подумал он и ответил:
– Передам, если увижу.
Эвелин перегнулась через перила веранды, рискуя свалиться.
– Ой, какой хорошенький песик! Как, говоришь, его зовут?
– Лори, – в сто первый раз ответил ей Лойд.
– О сука, сука, сука! – с шекспировским жаром продекламировала Эвелин и вдруг прыснула. – Жду не дождусь, когда закончится это проклятое Рождество! Можешь тоже ему передать.
Она выпрямилась и вернулась в дом. Слава богу – Лойд сильно сомневался, что сумеет помочь, свались она через перила. Лори повела носом и потрусила на запах жаркого, что доносился из «Рыбацкого приюта». Лойд побрел за ней, предвкушая печеного лосося с рисом. Жареное в масле уже начало выходить ему боком.
Канал петлял, и деревянный настил «Шестимильной тропы» лениво петлял следом, прижимаясь к заросшему берегу. В досках то и дело попадались провалы. Лори задержалась, наблюдая, как пеликан ушел под воду и вынырнул с рыбой, бьющейся в клюве с мешком. Затем остановилась перед зарослями меч-травы, пробившейся между двух досок, и пришлось приподнять ее, подхватив под брюхо. Подросла, под мышкой уже особо не поносишь. Чуть дальше, как раз перед следующим поворотом, над дорогой низкой аркой нависали пальмы. Рост Лори позволял ей свободно пройти под ними, но она вдруг снова замерла, что-то обнюхивая. Поравнявшись с ней, Лойд нагнулся рассмотреть находку. Ею оказалась трость Дона Питчера. Нижняя половина раскололась вдоль, хоть и была сделана из крепкого красного дерева. Приглядевшись, Лойд обнаружил и следы крови.
– Не нравится мне это, – нахмурился он. – Пойдем-ка от...
Куда там – Лори уже неслась вперед, вырвав из его руки поводок. Вот она исчезла под зеленой аркой, только рукоятка поводка гремит по настилу, болтаясь из стороны в сторону. Затем донесся лай, но не обычное двойное тявканье, Лори захлебывалась грозным рычанием, невероятным для такой крохи. Лойд с тревогой поднырнул под ветки, отодвигая их найденной тростью. Они пружинили и хлестали по лицу, царапая щеки и лоб. Кое-где на листьях виднелись кровавые капли и разводы. Еще больше крови было на досках под ногами.
Лори стояла по ту сторону зарослей. Передние лапы врозь, спина дугой, морда опущена до самых досок. Малышка лаяла на аллигатора! Взрослого, по меньшей мере в десять футов длиной, тускло-зеленого с черными разводами. Распластавшись на теле Дона Питчера, огромная рептилия уставилась тусклыми глазами на заливающуюся лаем собаку. Тупая приплюснутая морда лежала на загорелой шее Дона, а короткие чешуйчатые лапы по-хозяйски обнимали его костлявые плечи.
Последний раз Лойд видел аллигатора, когда посещал с Мэриан зоопарк «Джангл Гарденс» в Сарасоте много лет назад.
Голова Дона была наполовину откушена, и сквозь остатки волос виднелись раздробленные кости черепа. Кровь, заливавшая щеки, подсыхала на солнце, и среди красного виднелись серо-желтые комки. Лойд понял, что видит мозг Дона Питчера. Он думал этим мозгом еще, наверное, минуты назад! Какой смысл тогда во всем, что есть вокруг?
Рукоятка поводка свалилась с настила в канал. Лори продолжала лаять. Пока аллигатор ее просто разглядывал. Похоже, он был еще тем тупицей.
– Лори, молчать! Молчать, кому сказал!
Почему-то вдруг вспомнилась Эвелин Питчер, как она стояла у себя на веранде будто актриса на авансцене и восклицала: «О сука, сука, сука!»
Лори прекратила лаять, но из горла ее все еще вырывалось низкое рычание. Она будто выросла вдвое – темно-серый дымчатый мех стоял дыбом не только на загривке, но и по всему телу. Опустившись на одно колено и ни на миг не сводя глаз с аллигатора, Лойд сунул руку в воду и нащупал поводок. Выудил его из воды, взялся за ручку и встал, все так же не упуская из виду черно-зеленой твари, что разлеглась на теле Дона. Рванул поводок – казалось, он привязан к столбу, так уперлась Лори, – но затем она все же повернулась к нему.
Аллигатор поднял хвост и ударил по настилу. Доски затряслись под ногами, в воздух взметнулись брызги. Лори в ужасе отскочила, прижимаясь к кроссовкам Лойда. Он нагнулся не глядя и подхватил ее на руки, продолжая смотреть на аллигатора. Собака дрожала, словно ее било электрическим током, глаза выпучились на оскаленной морде. Самого Лойда настолько потряс вид мертвого соседа, что он даже не испугался, а когда немного пришел в себя, то ощутил не страх, а свирепую ярость.
Он отстегнул поводок и уронил под ноги.
– Лори, домой! Домой, слышишь? Я догоню.
Не отворачиваясь, он нагнулся и подхватил собаку на руки. Тусклые глазки рептилии так же неотрывно следили за ним. Когда Лори была младше, Лойд не раз носил ее под мышкой как футбольный мяч, а теперь, будто мяч, бросил между своих ног назад, прямо в образованную пальмами арку.
Времени оглянуться уже не хватило. Аллигатор перешел в наступление, сорвавшись с места с поразительной для такой туши скоростью. Кряжистые задние лапы с такой силой оттолкнули тело Дона, что оно отлетело на несколько футов. Пасть раскрылась, выставив на обозрение зубы, похожие на грязную изгородь из кольев. На шершавом розовато-черном языке виднелись клочья рубашки Дона.
Лойд широко замахнулся тростью. Удар пришелся рептилии по голове сбоку, чуть ниже одного из жутковато застывших глаз. Трость раскололась по трещине, кусок отлетел и с плеском упал в канал. Аллигатор приостановился, будто от удивления, и снова бросился в атаку, стуча по доскам тяжелыми когтями. Зубастая пасть, распахнутая еще шире, царапала настил, так что в стороны летели серые щепки.
Мыслей не было, верх взяли инстинкты. Лойд отчаянно ткнул обломком трости, вонзив острый отщепленный конец в беловатую плоть сбоку приплюснутой головы. Сжал рукоятку обеими руками и навалился на нее всем весом. Аллигатора повело в сторону, и прежде чем он успел снова повернуться, раздался оглушительный треск – будто череда холостых выстрелов из стартового пистолета. Старый настил рухнул, передняя часть твари провалилась в канал, а хвост с силой обрушился на искореженные доски, подбросив в воздух мертвое тело Дона. С трудом удержавшись на ногах, Лойд едва успел отскочить от щелкнувших челюстей, которые высунулись из бурлящей воды. Он снова ткнул тростью – не целясь, но зазубренный конец глубоко воткнулся прямо в тусклый немигающий глаз. Аллигатор резко сдал назад и утянул бы Лойда за собой в воду, не отпусти тот рукоятку.
Развернувшись, Лойд выставил руки вперед и ломанулся сквозь пальмовые заросли, каждый миг ожидая, что зубастые челюсти схватят его сзади или тварь, проплыв по илистому дну под настилом, выскочит впереди, взметая гнилые доски фонтаном щепок. Он вырвался из пальмовых зарослей весь в грязи, покрытый пятнами крови Дона и собственной из десятков ссадин.
Лори не убежала домой. Она поджидала чуть дальше, в трех шагах, и при виде хозяина помчалась навстречу и запрыгнула на него. Лойд поймал ее, словно принимая отчаянный длинный пас, и припустил что есть духу, почти не ощущая, как собака извивается у него в руках, скулит и лихорадочно облизывает ему лицо. Вспоминалось это уже потом.
Когда настил остался позади, сменившись подъездной дорожкой, Лойд оглянулся, все еще ожидая, что тварь гонится за ним со своей жуткой, чудовищной прытью. На середине подъема к дому ноги подкосились, и он осел на землю. Все тело трясло, из глаз текли слезы. Он то и дело оглядывался, высматривая аллигатора. Лори продолжала лизать ему лицо, но ее дрожь уже сходила на нет. Почувствовав, что снова способен стоять на ногах, Лойд подхватил собаку и кое-как одолел остаток пути, дважды останавливаясь из-за подступавшей слабости. Когда он почти доплелся до задней двери, на веранде соседнего дома снова показалась Эвелин.
– Не балуй собаку, – заметила она, – не то привыкнет и будет вечно проситься на руки... Дона не видал? Ему нужно закончить с рождественскими украшениями.
Интересно, подумал Лойд, она не видит крови или попросту не желает видеть?
– Произошел несчастный случай, – неловко выговорил он.
– Какой еще случай? Кто-нибудь снова въехал в проклятый разводной мост?
– Ступай в дом, – буркнул он, отворачиваясь.
Зашел к себе, налил собаке в миску свежей воды, которую она жадно принялась лакать, и позвонил по 911.
Должно быть, полицейские поехали в дом Питчеров сразу после того, как забрали тело Дона, потому что до Лойда вскоре донеслись крики Эвелин. Вряд ли они продолжались долго, но ему казались бесконечными. Мелькнула мысль пойти к ней и попытаться успокоить, но он не чувствовал в себе для этого сил. Еще никогда в жизни на него не наваливалась такая усталость, даже в школе после футбольных тренировок под знойным августовским солнцем. Хотелось просто посидеть в кресле с Лори на коленях. Она уже задремала, свернувшись клубком.