Стивен Кинг – МЛЕЧНЫЙ ПУТЬ №2, 2018(24) (страница 32)
И все же, пожалуй, истинного ответа, который бы не менялся для меня с годами, мне не узнать. Но одно могу сказать честно: может, в это и трудно поверить, но в те предрассветные часы мне раскрылись секреты Марушкиной уверенности в своем поиске. Ее поддерживала и вела духовная связь длиною в тысячу лет. Стихи Ибн Эзры о том, что именно исследования эмоций позволят людям подтвердить существование четырех стихий, стали для Марушки не менее веским доводом в пользу ее выводов, чем статистические подсчеты.
«Разум легче обмануть, чем чувства», – не раз говорила Мойра. Обычно я возражал ей, что было бы еще труднее оспаривать выводы, если бы в них разум и чувства стали заодно. Сегодня в моем внутреннем мире, когда в молниеносный миг духовного прозрения, я не только услышал пророческие стихи, но и увидел наяву картину вселенского порядка, я более не сомневался в том, что Марушке удалось найти и прочитать утерянный манускрипт Ибн Эзры. Мне самому так страстно захотелось прочитать его книгу, что я впервые позабыл ревновать Марушку к этому древнему мыслителю. В тот же миг эта книга предстала предо мной во всей ее полноте, и тогда же я узнал, почему Марушка так никогда и не начала вести дневники. Но это уже другая история. И пока я не знаю, когда наступит тот уникальный миг, когда я смогу ее записать.
Миниатюра
Леонид АШКИНАЗИ
В ПОЛЕТЕ
Не вполне адекватного человека обычно можно заметить: либо у него летом на голове теплая шапка, либо зимой в футболке и босиком – так даже студенты не бегают. Либо из уха ничего не торчит, а вслух он разговаривает. Есть, однако, исключения, причем целая группа – я их неполиткорректно называю «сумасшедшие изобретатели». Граница здесь очень тонкая. Вот и намедни – был в одном университете у знакомых, в лаборатории по моей тематике, из корпуса в корпус шли, ворона над двором пролетела, и мой провожатый обеспокоенно вверх посмотрел, даже какое-то вбок движение сделал. Я ему безмолвный вопрос адресую, а он и говорит – тут у нас на биологическом факультете интересные вещи люди делают, пошли, познакомлю, не пожалеешь. Пришли. Здравствуйте-здравствуйте, это наш гость такой-то оттуда-то, профессор того-то, вашими работами интересуется, ах, как мило, сейчас расскажем, вы ж физик, может, чего и посоветуете, присаживайтесь, Мэри, кофе гостям (ага, порядки патриархальные, уважаю).
Начинает мэн рассказывать. Птицы, – говорит, – вороны, например, когда на проводах или ветках сидят, на людей иногда того, сверху, сами понимаете. Я киваю. Причем наши длительные наблюдения показали, что делают они это не случайным образом, а явно ждут, когда человек под ними пройдет. Чем-то это их, значит, привлекает. А вот почему они, – продолжает мэн, – никогда на лету это не делают? Замолкает мэн и выжидающе на меня смотрит. То ли мой интеллект тестирует, то ли просто интерес возбуждает. По его мнению. Ну, – отвечаю я после паузы, – вообще-то я не биолог, про этот процесс замечательный почти ничего не знаю… но, может, просто мышцы, нужные для сами понимаете чего, при полете другим делом заняты, крыльями, например, машут…
Мэн аж подпрыгивает. Вы, – говорит, – в самую точку попали! Но это преодолимо, мы можем у них навык сформировать, очень просто: когда она над человеком пролетает, электрический разряд подается и нужная мышца расслабляется. А после десятка-другого кейсов, она и сама уже будет это делать! Я настораживаюсь и осторожно так спрашиваю: это пока теория или уже экспериментальные данные есть? И теория есть, и данные, – отвечает мэн, – совершенно экспериментальные! О, – говорю я, – как интересно. А как же вы импульс к ним подаете? А по проводам, – отвечает тот, – они у нас в вольере пока. А проблема у нас в том, что, будучи обучены в вольере, они в вольере это делают, а на улице нет. Умные слишком! А на улице мы их обучить не можем, туда провода ж не протянешь…
А зачем это вообще нужно? – спрашиваю я. Тут у мэна глаза загораются (а это первый признак) и он мне шепотом (это второй признак) и быстро-быстро оглядываясь на дверь (а это третий и четвертый – все, для диагноза с доверительной вероятностью 99% достаточно), излагает, что хочет эту методу полиции штата в дар, как истинный патриот, безвозмездно передать, для разгона демонстраций… Хочу я ему сказать, что демонстраций в нашем штате уже два десятилетия как не бывало, мы люди респектабельные, фермы да городишки окрест, кукурузу больше сеем да свинок выращиваем. Ну вот еще два университета есть… но понимаю, что говорить это мэну нельзя, да и моей молодежи маленько подработать не мешает, гранты у нас в этом году скромные. Да и те, как обычно, большей частью на биологию, а не на физику. Но, – говорю я, – в чем проблема? Два грамма веса птичка на лапке поднимет? А мы в два грамма вам и приемник сигнала с земли, и импульсный генератор, и батарейку – все вместим. Ну, максимум в три. Сколько вам надо таких штучек, плюс передатчик с земли? Деньги у вашей лаборатории на эту разработку есть? А еще можно люминесцентную краску в корм добавлять, чтобы протестующих издаля видать, – идею дарю. Мэн расчувствовался…
…Об условиях поставки и сумме мы договорились, он поморщился, но согласился, значит, я сумму правильно назвал и идею вовремя подкинул. Ребятки мои ему все заказанное за неделю сварганят, мэн доволен будет.
Только я вот что думаю. Ну, хорошо, он десятка два ворон в полете на добрых граждан какать научит, ладно. Полиция его нафиг пошлет, добрые граждане, если все это всплывет, ворон тех за неделю перебьют – в нашем штате стрелять каждый умеет. Потому как кроме полей у нас леса есть, а там если и свинки, то совсем другие. Дикие то есть. А большая часть граждан не только стрелять, но и попадать может, и даже в ворону. Но что, если эти вороны других обучить успеют? А те – дальше…
У ворон взаимное обучение быстрое, это даже я знаю. Хоть и не биолог.
------------------
Переводы
Стивен КИНГ
ЛОРИ
Лойд Сандерленд потерял жену, с которой прожил четыре десятка лет. Через полгода его навестила сестра, села за руль и приехала – из Бока-Ратон в Кайман-Ки. Привезла с собой темно-серого щенка, сказала, что это помесь бордер-колли и муди. Лойд понятия не имел, что это за порода «муди», да и знать о ней не желал.
– Бет, зачем? Только собаки мне не хватало! Я и о себе-то позаботиться толком не могу.
– Оно и видно, – вздохнула она, отстегивая щенячий поводок, тоненький, как игрушечный, – совсем отощал. На сколько ты похудел?
– Не знаю.
Она смерила его взглядом.
– Фунтов на пятнадцать, пожалуй. Столько не повредит, но дальше уже перебор. Приготовлю тебе болтунью с сосисками и тосты. Яйца в доме есть?
– Не надо мне болтуньи.
Лойд взглянул на псину. Уселась на белый мохнатый ковер, того и гляди оставит визитную карточку. Конечно, его и так не мешало бы пропылесосить, и даже с шампунем, но тут пока хотя бы никто не мочился. Янтарные собачьи глаза смотрели изучающе.
– Так есть в доме яйца или нет?
– Есть, но...
– А сосиски? Ну, понятно. Живешь на одних консервах и полуфабрикатах. Съезжу-ка я в «Пабликс», но сперва устрою ревизию твоему холодильнику. Может, еще что нужно.
Сестра была старше на пять лет и после смерти матери, можно сказать, вырастила его. В детстве Лойд никогда не мог настоять на своем, да и теперь, хоть оба и старики, не в состоянии дать отпор... тем более, потеряв Мэриан. Такое ощущение, будто хребет выдернули. Может, оно и пройдет, а может, и нет. В шестьдесят пять оклематься не так-то легко.
Впрочем, псина эта... тут он от своего не отступит. Господи, и о чем только Бетти думала?
– Я не намерен ее оставлять, – бросил он сестре в спину, когда та устремилась на кухню на своих длинных, как у цапли, ногах. – Сама купила, сама и держи.
– Я ее не покупала. Мамаша чистокровная бордер-колли, но загуляла с соседским кобелем, а он муди. Хозяин уже пристроил троих щенков, а эта последняя в помете, никому не приглянулась. Он малоземельный фермер, куда ему лишняя, хотел уже сдать в приют. Еду мимо, а на столбе объявление: «Кто хочет собаку?»
– И ты сразу подумала обо мне. – Лойд снова встретил пристальный собачий взгляд. Казалось, щенок состоит из одних торчащих ушей.
– Да.
– Бет, у меня траур, мне плохо.
Только ей он мог сказать это прямо. Хоть какое-то облегчение.
– Знаю. – На открытой дверце холодильника звякнули бутылки. Сестра нагнулась их переставить, Лойд видел ее тень на стене. Ну чистая цапля... и жить, наверное, будет вечно. – Человеку в горе нужно чем-то отвлечься, – продолжала она, – о ком-нибудь позаботиться. Вот о чем я подумала, когда увидела объявление. Главное, не кто хочет собаку, а кому она нужна. То есть тебе. Боже, да у тебя тут просто рассадник плесени, а не холодильник! Меня чуть не вырвало.
Собачка поднялась на лапы, неуверенно шагнула к Лойду, затем передумала (если, конечно, думала вообще) и плюхнулась обратно.
– Забирай ее себе, – покачал он головой.
– Исключено, у Джима аллергия на шерсть.
– Бетти, у вас две кошки. Какая еще аллергия?
– На них – никакой, и кошек нам вполне хватает. Раз такое дело, я просто отвезу щеночка в приемник. Там подождут три недели, потом усыпят. Она красотка, вон какой мех дымчатый. Может, хозяин и найдется.