Стивен Кинг – Летать или бояться (страница 45)

Слуги выступили вперед, чтобы исполнить повеление.

Император обратился к своему приближенному слуге, который первым увидел летающего человека.

– Держи язык за зубами. Все это было сном – красивым и печальным. И тому крестьянину, который стоял на дальнем поле и тоже все видел, скажи, что в его интересах считать все это только видением. Если просочится хоть слово, и ты, и крестьянин умрете в тот же час.

– Вы так милосердны, император.

– Нет, я не милосерден, – сказал старик. Он видел, как за садовой оградой стражники жгли прекрасную бумажную машину с бамбуковыми рейками, пахнувшую утренним ветром, и как темный дым поднимался в небо. – Просто я ошеломлен и напуган.

Слуги тем временем начали копать ямку, чтобы захоронить прах.

– Что значит жизнь одного человека по сравнению с жизнями миллионов? Мне остается утешаться этой мыслью. – Император снова снял с шеи ключик и еще раз завел свой прекрасный миниатюрный сад.

Он стоял, глядя вдаль, на Великую стену, на мирный город, зеленеющие поля, реки и ручьи. Потом вздохнул. Спрятанный внутри филигранный механизм миниатюрного садика зажужжал и привел его в движение. Крохотные люди прогуливались среди деревьев, их крохотные лица белели над испещренными солнечными бликами полянами, словно сияющие лепестки, и где-то в кронах крохотных деревьев порхали тонкие звуки птичьих песен и яркие желто-синие блики, которые поднимались выше, выше, выше в свое маленькое небо.

– О, – сказал император, закрывая глаза, – вы посмотрите на этих птиц, вы только посмотрите на этих птиц!

Бев Винсент

Зомби в самолете

Наш второй пилот Бев Винсент опубликовал более восьмидесяти рассказов и несколько документальных книг, но пока это его единственный рассказ, в котором фигурируют самолеты. Название его навеяно фильмом, в котором главную роль исполнял Сэмюэл Л. Джексон, но вы не найдете в этой истории ни одного эпитета, состоящего из тринадцати букв. Йиппи-кай-эй![95]

Парень в футболке с надписью «Phish»[96] сказал Майлзу, что может летать на чем угодно и что если он врет, то все они – мертвецы. Вот так просто. Другой, Барри, которому на вид было под тридцать, сообщил, что учился на пилота «еще там», где все это началось, но на подробности был скуп, и его заявление звучало как пустое хвастовство – что-то вроде болтовни, к которой прибегают в баре поздно вечером, чтобы произвести впечатление на женщин. Ну, конечно, если женщины в это время еще зависают в барах.

– Многие говорили, что война – плохая идея. Сначала я их поддерживал, – говорит Барри, пожав плечами. – Никогда не думал, что все так обернется. – Это было самым сдержанным высказыванием о случившемся, какое Майлзу доводилось слышать.

Майлз познакомился с этой маленькой группой уцелевших – всего девятнадцать человек, включая его самого, – в старом городе, в школьной аудитории, помещении с крепкими дверями и прочными замками, которое служило им временным убежищем. Как только Барри заявил, что может увезти их на самолете, Майлз предложил свой краткий план. Вот так он и стал их лидером.

– Мы отправимся в какое-нибудь удаленное место, – говорит он собравшимся вокруг него, видимо, привлеченным аурой уверенности, которую он вырабатывал в течение тридцати лет, работая в сфере продаж и входя в состав менеджеров среднего звена. – Место, где мы будем в безопасности, пока все это не кончится. – Никто не спрашивает, что они будут делать, если «это» никогда не кончится.

Самым разумным им представляется отправиться в аэропорт. Город переполнен, большая его часть горит, людей убивают на улицах. Те, кого захватчики не сожрали, через несколько секунд встают снова и присоединяются к ненасытной армии нежитей. Майлзу хотелось бы, чтобы его план не зависел от ничем не подтвержденных умений парня, который выглядит так, словно ни дня в жизни не работал.

Но если остальные желают признать в нем своего лидера, он встанет во главе, черт побери. Под его водительством они совершают налет на кафе, чтобы запастись едой, и на склад, чтобы раздобыть инструменты и оружие. Барри также утверждает, что может завести автобус, припаркованный возле грузового дока, даже если в нем нет ключа зажигания. Майлз не спрашивает, овладел ли он и этим трюком «еще там», но Барри держится уверенно. Может, в конце концов, надежда и есть.

Датчик уровня топлива показывает, что бензина в допотопном школьном автобусе меньше четверти бака. Последняя работающая заправочная станция в стране исчерпала свои запасы шесть дней назад, а обещанные автоцистерны с горючим так и не пришли. Вероятно, и не придут. Бензина хватит – едва-едва, – чтобы доехать до аэропорта, но если Барри не сумеет завести один из самолетов, им крышка. Семнадцать человек следуют за ним и Барри к автобусу, словно крысы за дудочкой крысолова.

Автобус – рухлядь, но двигается, если обращаться с ним осторожно. Каждый раз, когда Барри превышает скорость пятьдесят километров в час, зажигается индикатор неисправности двигателя, и ему приходится отпускать акселератор. Поломки они себе позволить не могут. За пределами Галифакса они не видели этой нечисти в больших количествах, но нигде нельзя чувствовать себя в безопасности. Эти дьяволы могут выскочить, где и когда угодно, а у группы Майлза в качестве оружия – только ножи и топоры. Так же, как бензин, патроны – товар ценный и редкий.

Тем не менее пятьдесят километров в час – удовлетворительная скорость. Если там есть самолет с достаточным количеством реактивного топлива, чтобы донести их туда, куда они решат лететь, он, скорее всего, дождется их, пока они будут тащиться по шоссе. Когда Майлз работал в продажах на местах – до того как его заставили перейти на офисную службу, – он терпеть не мог долгих переездов до международного аэропорта Стэнфилд, но сегодня был счастлив убраться как можно дальше от города.

На всем видимом пространстве дороги в обе стороны нет никакого движения. Они проезжают мимо заглохших на обочинах машин, но, когда пытаются притормозить, чтобы проверить, не нужна ли помощь их пассажирам, автобус начинает скрежетать, заикаться и грозит сам заглохнуть. Барри снова разгоняется до пятидесяти – единственной скорости, которая, судя по всему, удовлетворяет автобус. Майлзу кажется, что из-за руля одной из машин, мимо которых они проезжают, появляется голова, но он не уверен, к тому же это вполне может оказаться кто-то из них, а не настоящий человек.

Он выбрасывает из головы мелькнувшее видение. Это, в конце концов, могло быть игрой света, а если и нет, они все равно не могут спасти всех – он не уверен, что они даже сами могут спастись. Однако его мантра – никогда не сдавайся. Самыми удачными своими сделками он считал те, когда покупатель собирался приобрести товар у его конкурента, но Майлз побеждал его благодаря настойчивости и азарту.

Интересно, что случится, когда зомби поубивают почти всех? – думает он. Будут ли они слоняться по планете в тщетных поисках пропитания, пока не развалятся на куски и не начнут корчиться на земле, как детские игрушки, у которых сели батарейки? Семь миллиардов зомби в поисках горстки выживших человеческих особей?

И потом, факт остается фактом: даже если его группа и спасется, они не будут жить вечно. Рано или поздно все они умрут, а когда это случится, вирус – или что еще там – вернет их обратно, но уже в качестве тех самых существ. Все, что они могут, – это упреждать неизбежное и надеяться, что тем временем где-нибудь люди работают над решением вопроса. Человечество выживало на протяжении тысяч лет. И это бедствие не истребит нас, думает Майлз. Кто-нибудь найдет средство против этой чумы. Средство всегда находилось. Эта вера стимулирует его. Иначе он бы уже сжег себя, как другие, и покончил с этим.

Когда они доезжают до аэропорта, Майлз велит всем держаться крепче и приказывает Барри пробить бампером автобуса забор в той части, где он отделяет парковку автомобилей от взлетных полос. Автобус бросает в сторону, когда забор, словно кольчуга, обхватывает бампер и лобовое стекло, но они прорываются и выезжают на бетонированную площадку перед ангарами.

В терминале находилось несколько аэробусов и «Боингов», но Барри выбрал самолет местных линий, достаточно большой, чтобы вместить их всех, но в меру компактный, чтобы суметь приземлиться где они пожелают, даже на какой-нибудь дальней посадочной полосе, предназначенной для частных самолетов. Это «Эмбраэр» ERJ-145 с дальностью полета минимум четыре тысячи километров, по словам Барри. Может, немного больше, поскольку они полетят налегке, – этого достаточно, чтобы унести их отсюда подальше.

Но вот в чем загвоздка: куда лететь? Барри откидывает дверь самолета, и она опускается до земли, с внутренней стороны на ней – ступеньки. Он ныряет внутрь и через несколько минут появляется снова с пачкой навигационных карт. Майлз разворачивает их на автобусном сиденье, пока Барри и бывший таксист по имени Гилберт, замкнув провода напрямую, заводят бензовоз и подкатывают его к крылу «Эмбраэра».

Элфи, который в другой жизни был финансовым аналитиком, откидывается на спинку сиденья.

– Как насчет Аляски?

– Мы не можем лететь так далеко. Разве что до Лабрадора или севера Онтарио.