Стивен Кинг – Чужак (страница 101)

– Да. – Он поднялся на ноги. – Чем хороши сильнодействующие препараты: все болит, как болело, но тебе уже по барабану.

Клод расхохотался и нацелил на него палец.

– В точку, брат. – Он увидел, как нахмурилась Люба, и добавил: – Извини, мам.

– Вы запомнили, что должны говорить? – спросила Холли.

– Да, мэм, – ответил Клод. – Тут все просто. Окружной прокурор Флинт-Сити собирается возобновить дело Мейтленда, и вы приехали сюда к нам, чтобы заново меня допросить.

– И вы нам сказали, что… – Холли вопросительно умолкла.

– Что чем больше я думаю о нашей с ним встрече в клубе, тем сильнее убеждаюсь, что это был не тренер Терри, а кто-то очень на него похожий.

– Что еще? – спросил Юн. – Это очень важно.

Теперь ответила Люба:

– Сегодня утром вы заехали к нам попрощаться и спросить, вдруг мы еще что-то вспомнили. Когда вы уже собрались уезжать, вам позвонили.

– На ваш домашний телефон, – сказала Холли и добавила про себя: Слава богу, у кого-то еще остались домашние телефоны.

– Да, на домашний. Звонил какой-то мужчина, он сказал, что работает с детективом Андерсоном.

– И вы передали трубку Андерсону, – подсказала Холли.

– Все верно. Тот мужчина сказал, что преступник, которого вы искали, настоящий убийца, прячется в Мэрисвиллском провале.

– Вот этой версии мы и будем придерживаться, – произнесла Холли. – Спасибо вам.

– Нет, спасибо вам, – ответила Люба, раскрывая объятия. – Идите сюда, мисс Холли Гибни, дайте-ка я вас обниму.

Холли подошла к ней и склонилась над инвалидной коляской. После всего, что случилось в Мэрисвиллском провале, было так хорошо оказаться в крепких объятиях Любы Болтон. Хорошо и, наверное, даже необходимо. Холли не хотелось размыкать эти объятия.

После публичного ареста Терри, не говоря уже о его публичной казни, Марси Мейтленд стала бояться нежданных гостей. Вот почему, когда в дверь постучали, она не открыла сразу, а сперва выглянула в окно, отодвинув краешек занавески. На крыльце стояла жена детектива Андерсона, и ее глаза странно блестели, будто она только что плакала. Марси поспешила в прихожую и открыла дверь. Да, в глазах у Дженни стояли слезы, и как только она увидела встревоженное лицо Марси, они полились в три ручья.

– Что с тобой? Что случилось? С ними все хорошо?

Дженни шагнула через порог.

– Где твои девочки?

– В саду, на заднем дворе. Играют в криббидж. Они нашли доску Терри. Играли весь вечер и продолжили сегодня утром. Что-то случилось? Что-то плохое?

Дженни взяла ее за руку и отвела в гостиную.

– Наверное, тебе лучше сесть.

Но Марси не стала садиться.

– Расскажи, что случилось!

– Есть хорошие новости, но есть и плохие. Очень плохие. С Ральфом и этой женщиной, мисс Гибни, все хорошо. Лейтенант Сабло ранен, но без угрозы для жизни. А вот Хоуи Голд и мистер Пелли… они мертвы. Их застрелил из засады сослуживец моего мужа. Детектив. Его зовут Джек Хоскинс.

– Мертвы? Они мертвы? Как же так… – Она тяжело опустилась в любимое кресло Терри (хорошо хоть не рухнула на пол) и непонимающе уставилась на Дженни. – И что значит – хорошие новости? Откуда хорошие новости… Господи, все становится только хуже.

Она закрыла лицо руками. Дженни встала на колени и силой заставила ее опустить руки.

– Марси, послушай меня. Приди в себя, соберись.

– Я не могу. Мой муж мертв, а теперь и они тоже… Наверное, я уже никогда не сумею прийти в себя. Даже ради Сары и Грейс.

– Прекрати. – Дженни говорила негромко, почти шепотом, но Марси дернулась, как от пощечины. – Терри уже не вернешь, но двое хороших людей погибли ради того, чтобы восстановить его доброе имя, чтобы ни ты, ни твои девочки не стали изгоями в этом городе. У них тоже есть семьи, и мне еще предстоит говорить с Элейн Голд. Даже подумать страшно. Юн был ранен. Мой муж рисковал своей жизнью. Я знаю, как тебе больно. Но сейчас речь идет не о тебе, не только о тебе. Ральфу нужна твоя помощь. Ральфу и всем остальным. Так что возьми себя в руки и слушай внимательно.

– Да, хорошо.

Дженни стиснула руку Марси. Ее пальцы были холодными, как ледышки, и Дженни подумала, что ее собственная рука наверняка не намного теплее.

– Все, о чем говорила нам Холли Гибни, чистая правда. Чужак действительно существовал, и это был не человек. Не человек, а… что-то другое. Не важно, как мы его назовем: Эль Куко, Дракула, Сын Сэма или Сатаны. Важно, что его нашли и убили. Он скрывался в Техасе, в пещере. Ральф сказал, что он выглядел в точности как Клод Болтон, хотя настоящий Клод Болтон находился в нескольких милях оттуда. Прежде чем идти к тебе, я поговорила с Биллом Сэмюэлсом. Он считает, что если мы все будем рассказывать одно и то же, то все будет в порядке и мы сумеем восстановить доброе имя Терри. Если все будем рассказывать одно и то же. Ты согласна?

Дженни увидела, как глаза Марси Мейтленд наполнились надеждой, словно пересохший колодец – водой.

– Да. Конечно, согласна. Что я должна говорить?

– На той встрече у Хоуи Голда мы обсуждали, как можно восстановить доброе имя Терри. Только это и ничего больше.

– Да, я поняла.

– На той встрече Билл Сэмюэлс согласился повторно допросить всех свидетелей, проходивших по делу Терри, начиная с Ивы Дождевой Воды и продвигаясь в обратном порядке по списку. Правильно?

– Да, так и было.

– Этот повторный допрос надо было начать с Клода Болтона, но мистер Болтон сейчас в Техасе, навещает свою престарелую больную маму. Хоуи предложил съездить туда и допросить Клода на месте. Ехать вызвались сам Хоуи, Алек, Холли и мой муж. Юн сказал, что тоже поедет, если будет возможность. Ты же помнишь, да?

– Да, конечно. – Марси быстро закивала. – Мы все решили, что это отличная мысль. Я только не помню, почему на той встрече была мисс Гибни.

– Она детектив из частного сыскного агентства. Алек Пелли нанял ее, чтобы проверить все передвижения Терри в Огайо. Она заинтересовалась расследованием и приехала во Флинт-Сити предложить свою помощь. Теперь вспомнила?

– Да.

Держа Марси за руку, глядя Марси в глаза, Дженни сказала самое главное:

– Мы не обсуждали никаких оборотней, никаких Эль Куко, никаких призрачных проекций и вообще ничего сверхъестественного.

– Конечно, нет. Нам бы и в голову не пришло обсуждать такие вещи.

– Мы были уверены, что Питерсона убил человек, очень похожий на Терри. Убийца воспользовался этим сходством и попытался подстроить все так, чтобы выставить Терри виновным. Между собой мы называли его чужаком.

– Да, – сказала Марси, сжав руку Дженни. – Так мы его называли. Чужак.

Флинт-Сити

Позже

Самолет, арендованный ныне покойным Ховардом Голдом, приземлился на аэродроме Флинт-Сити в начале двенадцатого утра. Ни Хоуи, ни Алека не было на борту. После того как патологоанатом закончил свою работу, тела увезли во Флинт-Сити на катафалке, заказанном в Плейнвиллском похоронном бюро. Ральф, Юн и Холли поровну разделили расходы и оплатили еще один катафалк, который повез тело Джека Хоскинса. Юн выразил общее мнение, заявив, что сукин сын ни под каким видом не поедет домой вместе с убитыми им людьми.

Дженни Андерсон стояла у взлетно-посадочной полосы вместе с женой Юна и двумя его сыновьями. Как только Юн вышел из самолета, мальчишки бросились к нему (один из них, рослый крепыш по имени Гектор, чуть не сбил Дженни с ног). Юн, как мог, обнял сыновей одной рукой – вторая рука была в гипсе и висела на перевязи, – потом высвободился из их цепких объятий и помахал жене. Она побежала к нему со всех ног. Дженни тоже сорвалась с места, подлетела к мужу, как вихрь, и обняла его.

Семейство Сабло в полном составе и чета Андерсонов еще долго стояли, смеясь и обнимаясь, у входа в маленький частный терминал. Ральф наконец вспомнил о Холли, огляделся и увидел, что она держится в стороне, совсем одна, и наблюдает за ними. Она была в новом брючном костюме, который ей пришлось купить в плейнвиллском универмаге, поскольку ближайший «Уолмарт» располагался на окраине Остина, в сорока милях от Плейнвилла.

Ральф махнул ей рукой. Она подошла и застенчиво остановилась в нескольких футах от них, но Дженни решительно не согласилась с таким положением дел. Она взяла Холли за руку, притянула к себе и крепко ее обняла. Ральф обнял их обеих.

– Спасибо тебе, – шепнула Дженни на ухо Холли. – Спасибо, что он вернулся живым и здоровым.

Холли сказала:

– Мы собирались вернуться домой сразу после дознания, но врачи настояли, чтобы лейтенант Сабло – Юн – задержался в больнице еще на день. У него в руке обнаружился тромб, и его надо было убрать. – Она высвободилась из объятий Андерсонов, слегка раскрасневшаяся, но довольная. В десяти футах от них Габриэла Сабло уговаривала сыновей оставить папу в покое, пока они не сломали ему и другую руку.

– Дерек что-нибудь знает? – спросил Ральф у жены. – Ты с ним говорила?

– Он знает, что его отец участвовал в перестрелке в Техасе и что с тобой все в порядке. Знает, что два человека погибли. Он хочет вернуться домой пораньше.

– И что ты ему сказала?

– Сказала, пусть возвращается. Он приезжает на следующей неделе. Ты же не против?

– Конечно, нет.

Будет здорово снова увидеть Дерека – загорелого, повзрослевшего, нарастившего мышцы за целое лето занятий плаванием, греблей и стрельбой из лука. И самое главное, теперь ему будет не стыдно посмотреть сыну в глаза.