Стивен Хантер – Мёртвый ноль (страница 23)
— И за ним пришли с «Барреттом»? Дружок его жены пришёл с…
— «Барретты» доступны как легальное гражданское оружие, — сказал Ник. — Если нужно убить человека, который работает допоздна в алюминиевом здании, полуавтомат «Барретт» будет первым номером в списке покупок, особенно если ты соображаешь в оружии- а все, кто знал полковника, несомненно, соображали.
— Так что вы не собираетесь…
— Охотиться за ведьмами- не собираемся, — отрезала Сьюзен. — Я знаю, насколько легко Агентство подходит под все варианты паранойяльных фантазий, оправдывает любые версии, отвечает всем теориям заговора или вселенского зла. Мы не будем использовать это как оправдание работе по всем поводам без веских улик, именно веских, которые дадут основание полагать о замешанности в дело людей из Агентства. А ночной расстрел неизвестными стрелками здания в сельской глуши Южной Каролины такой вескости нам не даёт.
— Высокотехничными стрелками. Это ясно из того, что стрелял он быстро и точно. Он знал эту отдачу, потому что стрелял и раньше- в тех пыльных краях, где живёт народ со скатертями на головах и кинжалами в зубах. Нужно ли говорить, что это практически со стопроцентной вероятностью тот же самый «Барретт», которым парни в Афганистане уничтожили Виски 2–2? Совпадение? Конечно, мир полон ими. Но… — Суэггер закашлялся, попытавшись вдохнуть, — кто они, что они делали здесь? Зачем им Рэй?
— Ничто не связывает их с Рэем, — ответил Ник. — прости, но Окада права. Без веских улик у нас нет оснований лезть в дела Агентства. Никто из Бюро этого не хочет. Это нестабильное перемирие нужно всем, и я не могу шатать его безо всякого основания.
— Ваши люди- ваши правила, — сказал Боб. — Это как вечеринка с мороженым для детсадовцев. Я хочу мороженое! Нет-нет, это моё мороженое! Как вы это выносите?
— Система есть система, Суэггер, — ответила Сьюзен. — На самом деле, и в Агентстве есть некий раскол: кто-то верит в Зарзи, кто-то нет. Неверующие загнаны в угол, поскольку Администрация президента также хочет верить в Зарзи.
— Возможно, зарзисты перестарались в своей защите? Они хотят Зарзи как мороженое, они без ума от мороженого и поэтому ходят вокруг и тщательно следят, чтобы оно не растаяло?
— Эти люди — профессионалы. Они не будут ходить вокруг. Я наведу кой-какие справки, но сами мои возможности под угрозой от этого эпизода. Теперь все знают, что мы были рядом с Крузом и упустили его. Это не поможет нам, Суэггер.
Деликатность! Суэггер хотел сказать: вы здесь для них или для нас? Ваша работа- искать правду или защищать своих боссов? Но он не мог. Она крепко стояла за него и пошла в бой за него. Она дала ему новую часть жизни в виде его дочери, Мико. Сьюзен не нужно было ничего ему доказывать.
— Сьюзен, я подчинюсь любому раскладу, который ты озвучишь. Прошу прощения, если вёл в другую сторону. Ты можешь быть уверена- я не выйду из подчинения и не предам вас.
Она кивнула. Затем сказала Нику:
— Дай мне поговорить с ним наедине.
— Давай, но не тяни время.
Как только они остались одни, Сьюзен повернулась к Бобу. Её взгляд был пристальным, как обычно, а лицо- вызывающе идеальным. Волосы были в лёгком беспорядке, но от этого она становилась в семь — нет, в девять раз привлекательнее.
— Это нелегко, — сказала она. — Я знаю, что меня отправили сюда потому, что мы раньше работали вместе, и я чувствую- первый раз за долгое время- что ты мне немножко нравишься. Они знают это, они используют это и манипулируют мною через то, что я никогда не встречала ковбоя с мозгами до того, как увидела тебя, старого пса. Ковбоев много, но умных — один на миллион.
Но, Боб, я очень тесно связана с Агентством. Я замужем за ним, Агентство — мой муж. Всё, что у меня есть, я получила от Агентства. Это мой Корпус морской пехоты. Я знаю все его намерения, его глупости и его слабости, всех тамошних самовлюблённых идиотов. Но другого Агентства нет, так что неважно, сколько раз я вспомню момент, когда самурай Суэггер вломился в дверь, зарубил этого урода Яка и отправил его голову в сторону Севастополя. Мне следует проявлять лояльность Агентству. У тебя есть свои вещи — Семпер хо, Ган фи[32], как его там- а у меня есть свои.
— Я слышу тебя, Окада-сан. Ты замечательный офицер.
— Поспи, ковбой. Ты нам нужен на ногах и на лошади.
Он слегка улыбнулся потрескавшимися губами. Тут снова вошёл Ник.
— Ладно, старые друзья, время выходит. Боб, мы будем переправлять всё, что нароем, следователям полиции штата- они, кстати, ждут твоих показаний- занимающимся этим делом. И в то же время будем искать Рэя Круза. Ты нужен нам в Вашингтоне, чтобы подумать насчёт подходящих мест для выстрела. Будь с нами и будь нашим другом, ладно? Как сказала Окада, погоди пару дней, пока уймётся звон и стань похож на помидор, а не на грейпфрут- и давай работать. Ясно?
— Ясно, — ответил Боб, зная для себя, что никогда не оставит этого дела до самого конца, даже если его убьют. Он должен узнать: кто пытался убить Рэя Круза?
Балтимор, Мэриленд
Квартал 600 Норт-Чарльз стрит
Перед рестораном «Забол»
Район Маунт-Вернон
15-30
Несколькими днями позже
Это должен был быть Балтимор. Мыслители со всевозможных агентств, офисов, бюро и департаментов все, как один сходились на этом. Они сбрасывали со счётов студию для пресс-конференции, поскольку хоть студия и имела прозрачную заднюю стену, открывающую вид на купол позади, но материалом стены было высокопрочное баллистическое стекло, которое пуля не пробила бы, так что единственной позицией для выстрела оставалось какое-то общественное место, где-то возле Капитолия, может быть даже на дереве, где невозможно было спрятаться. В Белый дом попасть было невозможным- меры безопасности были экстраординарными, а той ночью Секретная служба, ФБР и вашингтонская столичная полиция будут в усилении. Никакой снайпер не подойдёт близко. А речь в университете Джорджтауна состоится посреди комплекса зданий, в которых легко контролировать доступ.
Также важно, что все три места в Вашингтоне были родной землёй для безопасников, которые знали каждый угол, каждую щель, каждую трещину в этой местности. Было бы невероятно трудно проникнуть сюда без заранее подготовленных комплектов фальшивых документов, а это вряд ли доступно одинокому стрелку Рэю Крузу, который мог надеяться только сам на себя и ни на кого, стоящего за ним. Кордоны во всех трёх местах будут плотными и везде будут КПП, к которым этот город привык как к части президентской безопасности.
Всё это оставляло лишь Балтимор, а именно северный район Маунт-Вернон по соседству с центральным кварталом. Место располагалось в гражданском ресторане на пути многолюдного движения, с огромным количеством путей подхода и отхода и с сотнями окон. Балтимор был неизвестной землёй, новой территорией, непроверенной как для Секретной службы, так и для Рэя Круза.
Случилось так, что брат Ибрагима Зарзи, Аса владел очень успешным рестораном, весьма уважаемым в среде городских учёных и медиков, где подавались кебаб из ягнятины, рис, красное вино и лаваши, на стенах висели вышитые полотна, а фотографии коварных пуштунских лиц придавали месту колорит предгорий Гиндукуша, но тут можно было поесть без опасности быть подорванным на самодельной бомбе подобно младшим капралам морской пехоты, жующим свои армейские рационы в легкобронированных «Хам-Ви».
Так что если Круз собирался выстрелить и отправить Зарзи в его следующий пункт назначения, он расположился бы где-то на Чарльз-стрит, в двух-трёх кварталах от ресторана в любую сторону, в то время как Большой Дядя торопился бы войти в ресторан или покинуть его.
Боб шёл по улице в сопровождении двух снайперов Секретной службы, их начальника, командира SWAT балтиморской полиции и Ника. Отёк на его левой стороне лица немножко спал и оставил розово-красно-желтоватое пятно ушиба, а скулу пересекала полоса наклеенной повязки. Парни шутили в духе «тебе следовало бы быть внимательнее насчёт её мужика», и Боб добродушно принимал это веселье. «Там не было никакой леди, но был двухсотфунтовый стальной стол.» Хахаха.
Но все шутки кончились с началом обсуждений в балтиморском офисе ФБР в неприметном здании на объездной дороге вокруг Балтимора. Теперь, ведя караван, он достиг предполагаемой зоны. Это был один из тех новых американских райских районов, возрождённая улица в когда-то захудалом районе, который снова обрёл жизнь, подражая европейской модели с низкими зданиями в старом стиле, каменными башенками и медной кровлей, с торговыми нижними этажами, деревьями с пышной листвой, кафе в переулках, этническими ресторанами- афганскими, мексиканскими, пидорскими, индийскими, суши и бохо. Если вы никогда не были в Париже, то тут было очень похоже на Париж. С одной стороны, в квартале от фасада ресторана «Забол», располагался сам Маунт-Вернон, крестообразной формы городской парк с деревьями и круглой площадью посередине. Каждый из лучей креста тянулся примерно на квартал и имел лужайку посередине между двумя рядами деревьев, пешеходные дорожки и скамейки. В центре креста, на кругу стоял двухсотфутовый мраморный пьедестал с человеком наверху, также мраморным, стоящим и смотрящим в другую сторону.