Стивен Хантер – Мёртвый ноль (страница 22)
Команда проехала по прямой сорок восемь миль, и в последние двенадцать они отслеживали радиостанции среднего юга насчёт новостей о происшествии в Дэниелстауне, Южная Каролина, где- как было сказано- какой-то безумный бывший снайпер открыл огонь по офису Нормана Чемберса, бывшего морпеха и эксперта по снайперскому делу, погибшего в инциденте. И больше никаких новостей не было.
Когда они добрались до Роанока, было как раз время отоспаться. «Холидей Инн» прямо на межштатной магистрали вполне подходил. Мик упал в кровать и поплыл в густой сон без сновидений. Теперь, проснувшись, он всё равно чувствовал себя уставшим.
Наконец, он встал и пошёл в душ. «Суунто» показывали, что время к шести. Что делать? Когда этот ублюдок позвонит? Они…
Телефон не зазвонил, а зажужжал. Мик нажал кнопку.
— Да?
— Вы его не достали.
— Вот дерьмо… — сказал Богьер, чувствуя глубокий и болезненный укус разочарования. Он знал, что сейчас последует. Мудак МакГайвер разорвёт ему задницу, а ему только и останется что сидеть и слушать, как последнему тупице.
— Он был там, тут вы верно сообразили. Его отпечатки там везде.
— Божежмой… — отозвался Богьер.
— Это плохие новости. Хорошие новости: вы и Суэггера не задели. Его хорошо приложило головой и он в какой-то местной больничке, но скоро выберется. Ещё вы сделали дыру размером с футбольный мяч в Нормане Чемберсе, отставном полковнике Корпуса морской пехоты Соединённых Штатов. Поздравляю: вы убили ровно одного человека в этой комнате, который не имел никакого отношения ко всему этому говну.
— Да и хуй с ним, раз он шуток не понимает. Побочные потери.
— Ну, будь аккуратнее. Как бы такие потери не проложили тебе дорогу в газовую камеру, остряк.
— Это война. Такое случается. Ничего личного. Ты идёшь на задание, и снаряд падает на окраине города из говняных кирпичей с населением семьдесят пять человек и двести сорок кур. Простите, маленькие загорелые люди, но важные шишки ставят интересы нашей нации выше Говнокирпичинска.
— Ты же патриот, я и забыл.
— Ты забыл. Ты одобрил удар. Так что не надо насчёт того, что я негодяй.
— Богьер, твоя работа не в том, чтобы меня переспорить. Вспомни, что выше старшего сержанта ты так и не вылез. А я- парень в офицерском смокинге и кушаю фазана в клубе. Если хочешь, я опишу тебе подробности твоей службы- вычистить стойла, вытряхнуть помойки, пятна на полу туалета оттереть зубной щёткой. Твоя работа- переспорить Круза, другого сержанта. Вы оба ползаете в грязи, режете часовых, взрываете мосты, играетесь во всякие мужицкие игрушки- и это ваш потолок. Так что сконцентрируйся на том, на чём нужно.
Перед глазами Богьера стояла картина: этот пидарас с козлиной бородкой и сигаретным мундштуком, в очках с тонкой оправой и эскотском галстуке, а Мик сжимает его голову руками, выдавливая мозги через уши и нос, пока глаза не лопнут как теннисные шарики.
— Хорошая идея, — ответил Мик, скрежеща зубами.
— О чём нам теперь надо побеспокоиться- так это уволят ли они Суэггера.
— Почему бы им это делать?
— Он поехал без подкрепления и не информировал штаб. Если бы он был спецагент, его жопу постигла бы моментальная кара. Но, может быть они пустили его в свободный поиск, но держали его на поводке- просто потому, что в их деле он любитель, но который знает о стрельбе всякое.
— Не забудь, что этот любитель нашёл Круза за двенадцать часов его первого дня работы по делу, а все остальные просрали момент.
— Он хитрый парень, да. Поэтому я всё же думаю, что они будут за него держаться. И надеюсь, что кредитную карту он ещё не нашёл. Так что предположим дальше, что они захотят использовать его мозги чтобы углядеть снайпера. Так что они заберут его в Вашингтон, сечёшь?
— Мы едем.
— Я думаю, что вы поймаете сигнал карты от здания ФБР на Пенсильвания-авеню. Следите за ним. Он рано или поздно поймёт, где Круз. Может быть, вы сами сможете грохнуть Круза и спасти жизнь Зарзи, станете героями. Мик Богьер, новый Боб Ли Суэггер! И тогда будешь со своим новым лучшим другом Бобби Ли посещать вечеринки «Анонимных Алкоголиков».
МакГайвер оскорблял Мика ещё несколько минут, пока не отпустил. Мик сверился с «Суунто» и пошёл в бар, чтобы избавиться от мысли о МакГайвере, горящем в пламени и снова оказаться в сержантской Вальхалле со старыми приятелями, бухлом и бабами. Сегодня ночью он как следует нажрётся. А завтра ёбаный Вашингтон.
Отделение интенсивной терапии
Госпиталь округа Брайтон
Хопкинс, Южная Каролина
16-42 следующего дня
В первый раз он очнулся, когда какой-то доктор поднимал ему веки и светил в глаза фонариком. Было больно. Второй раз кто-то делал ему укол. Опять было больно. В третий раз это был Ник Мемфис, толкавший его. И вот это было действительно больно.
Его глаза открылись. Чувствовал Боб себя так, как будто верблюд лизал его лицо целый месяц. Его руки и ноги были мертвы, как и пальцы. Приходя в сознание, он словно продирался сквозь густую, липкую грязь, стараясь не потерять цели.
— Вот дерьмо… сказал он наконец, и звук собственного голоса окончательно убедил его в том, что он жив.
— Он выбирается, — сказал Ник, и тут же подошёл другой человек- Сьюзен Окада, прекрасная и неприкосновенная- почему она вернулась? — смотрящая на него так, как, скажем, палач сёгуна на кого-то, кому в следующую секунду отсечёт голову.
— Эй, — сказала она неприветливо, — кто-нибудь дома?
— Да, да… — ответил он и понял, что тело его слушается. Но голова болела так, что только дюжина «Джек Дэниелсов» успокоили бы, правая часть лица была закрыта повязкой, а глаз заплыл отёком, давившим со всех сторон.
— Воды, — попросил он.
Она дала ему хлебнуть из бутылки.
— Наш герой вернулся из отпуска.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Ник
— Как дерьмо.
— Забавно, ты и выглядишь так же- отозвалась Сьюзен.
— Что случилось?
— Тебя треснуло по голове летящим столом. У тебя сотрясение. Скула почему-то не сломана, но под глазом тридцать один шов. Опухоль спадёт к ноябрю. Ты выглядишь как гнилой грейпфрут.
— А… — кашлянул он. — Что с… мм… тем полковником? И Крузом.
— Полковник мёртв. Круз пропал. Полная катастрофа.
Боб глотнул ещё воды. Проклятье, как же болит голова… новость о полковнике ещё добавила боли. Этот парень был…
Но что было целью?
— Рассскажите мне, что случилось.
— Давай, а потом ты расскажешь нам, что случилось.
Ник пояснил: десять полудюймовых пуль сквозь стену «Арсенала Стальной Бригады», по причуде баллистики первая ударила и закрутила стол вместо того, чтобы уничтожить Боба. Вторая пришла чётко в полковника- «ты не захотел бы видеть фотографии криминалиста» — и остальные просто уничтожили это место. Везде отпечатки Круза, но отсутствие крови говорит о том, что он вовремя залёг на пол, потому и не превратился в кровавое желе, а затем выскользнул через заднюю дверь после того, как стрелки уехали. Насчёт стрелков ничего не нашли- за исключением части следа от колеса у края дороги, который принадлежал одному из шестнадцати миллионов колёс GoodYear Wrangler P245.
— Теперь твоя очередь. Прости за вопрос на шестьдесят четыре тысячи долларов… но какого чёрта ты разговаривал с человеком в федеральном розыске и почему, ёб твою мать, ты не запросил о поддержке, о наблюдении, о чём угодно??
Боб порылся в мыслях в поиске подходящего ответа вроде «поддержка для ссыкунов», но не ответил. Никому тут его юмор не был нужен. Он ответил так просто, как смог. Объяснил и обосновал.
— Я просто поехал туда, чтобы поглядеть на местность и собирался вернуться на следующий день. Разведка, только и всего. А когда я увидел там свет, то подумал- какого хрена? Там вполне мог быть какой-нибудь старый бздун, который мог знать меня, и я мог бы порасспросить его и вытащить из него побольше наедине, как мужчина с мужчиной, чем если бы я был во главе группы захвата. Я не знал, что Круз там. И уж тем более не представлял, что кто-то начнёт стрелять полтинником. И не собирался получать в голову столом десятитысячного калибра.
Ник молчал. Сьюзен сказала:
— Вспомни точно, что сказал Круз. Ты это помнишь?
Суэггер попытался прокрутить разговор в голове.
— «Никто не был там, где я сейчас. И никто кроме меня не сможет вытащить меня отсюда.» Это я помню. У него была идея насчёт того, что его пытались убить. И кажется, что в этом он был прав, или эти швы на лице- моё воображение. Но он серьёзный человек, лежит прямо на курсе. Он крепко загорелся от того, что погиб его наводчик. Считает, что он один сможет понять, что тут к чему, потому что все остальные «в системе» и никому нельзя верить, поскольку всеми кто-то управляет из тени. Сдаваться ему неинтересно совсем. Я поднажал в эту сторону, но он не заинтересовался.
Ник попытался избавиться от меланхолии в голосе:
— Так мы практически нигде?
— Мы знаем, что это он. И мы знаем, что кто-то хочет убить его. Это мы знаем, — сказал Боб.
— Мы не знаем, — ответила Сьюзен. — Простите, но этот полковник знал много снайперов, держал курсы для снайперов, и среди них точно есть люди с нестабильной психикой. Может, один из них обозлился на него. Мы не можем сразу же принять за версию, что это было покушение на Круза без тщательного профессионального расследования. Может, там была какая-то любовная афера, деловой кризис, судебная тяжба- дюжина вполне земных причин.