Стивен Эриксон – Врата Мёртвого Дома (страница 72)
– Абсолютно нет.
– В таком случае, показывай дорогу, – произнес Геслер, напряженно улыбаясь и вынимая из ножен меч.
Кульп с сомнением посмотрел вниз.
Будто прочитав его мысли, капрал пожал плечами.
– Да, я знаю.
Бормоча проклятья, Кульп полез внутрь. Отсутствие света абсолютно не скрывало от глаз мага царившую там обстановку: волшебство покрывало все окружающие предметы, пульсируя слабым желтым цветом. Взявшись обеими руками за перила, маг начал спускаться по расписным ступенькам. За ним неотрывно следовал Геслер.
– Ты что-то видишь? – спросил капрал.
– О. да.
– А чем это пахнет?
– Если бы терпение имело запах, – произнес Кульп, – то ты бы его непременно учуял, – он послал волну света вниз, осветив центральный проход и несколько рядов скамеек, и спустился вниз.
– Что ж, – сказал Геслер, тяжело дыша, – в этом есть определенная логика, не правда ли?
Весла держали в руках тела, лишенные голов. Они ровно сидели по три человека на каждой скамье. Все остальные свободные места были заполнены узлами, покрытыми тюленьей кожей. Еще одна безголовая мускулистая фигура сидела за барабаном, сжимая двумя руками странные палочки с наконечниками, похожими на маленькую тыкву. Ни на одном из этих тел не было и признаков разложения: только лишь на месте разреза шеи блестели кости да красная плоть.
Ни один из наблюдателей этой картины в течение долгого времени не проронил ни звука. Затем Геслер прочистил горло, однако слова, произнесенные им, все равно напоминали скрипучий песок.
– Ты говорил о терпении, Кульп? – Да.
– В таком случае я не ослышался. Кульп кивнул головой.
– Кто-то захватил корабль, обезглавил всех на борту... а затем заставил на себя работать.
– Именно в такой последовательности?
– Именно в такой.
– Как давно это произошло?
– Годы, десятилетия назад... Мы попали в Путь, капрал, и даже не спрашивай меня, как здесь течет время.
Геслер заворчал.
– И что ты скажешь, если я предложу обследовать кабину капитана? Там может быть вахтенный журнал.
– А еще свисток, призывающий взяться за весла.
– Точно. Знаешь, если мы спрячем этого безголового барабанщика, то я смогу послать Непоседу на его место, чтобы он отбивал такт.
– У тебя испорченное чувство юмора, Геслер.
– Да. Дело в том, что Непоседа рассказывает самые скучные морские истории. Однако этот случай привнесет в его жизнеописание много новых подробностей. Слушатели скажут нам потом спасибо.
– Только не говори, что это серьезно. Капрал вздохнул.
– Нет, – произнес он через мгновение, – я не хочу подталкивать кого бы то ни было к сумасшествию, маг.
Они возвратились на главную палубу; все остальные уставились на эту парочку. Гёслер пожал плечами:
– Если вы еще не окончательно считаете себя душевнобольными, то мы обнаружили именно то, что вы и предполагали.
– Ты попал прямо в точку, – заверила его Фелисин. Кульп широкими шагами подошел к дверце кабины, капрал обнажил меч и двинулся следом. Проникнув внутрь, они спустились на пару ступенек и оказались в коридоре, ведущем к камбузу. Большой деревянный стол занимал большую часть площади этого помещения. Напротив виднелась еще одна дверца, открывающая узкий проход, по обе стороны от которого находились каюты. В самом конце коридора располагался отсек капитана.
Все открытые каюты оказались пустыми, однако при их обследовании создалось впечатление, что жильцы покинули свои обители всего несколько минут назад.
Дверь в капитанский отсек открылась с громким, леденящим душу скрипом.
Несмотря на весь ужас, который прошел перед глазами путешественников за последние дни, картина, открывшаяся в каюте, леденила кровь. Взгляд мага приковали к себе четыре фигуры, три из которых находились в позах, которые свидетельствовали о насильственном внезапном конце. Как и в случае с гребцами, ни один из трупов не проявлял признаков разложения, да и следов крови не обнаруживалось. Кто бы их ни убил, он это сделал мастерски: кожа жертв была лишена каких бы то ни было повреждений. Исключением являлась человеческая фигура, которая сидела в кресле капитана за столом, будто председатель собрания, организованного самим Худом. Копье, пробившее его грудь, торчало с противоположной стороны спинки кресла, а огромная лужа крови блестела у ног, запачкав полу его мантии. Лужа выглядела довольно свежей.
– Тисте Анди? – спросил шепотом Геслер.
– Похоже на то, – ответил тихо Кульп, – но я не уверен. – Войдя в каюту, он добавил: – Кожа этих людей не черная, а серая. К тому же они вовсе не выглядят столь утонченными.
– Тисте Анди из течения Авалии слывут полными варварами – еще ни одной живой душе не удалось посетить их остров...
– Или, по крайней мере, вернуться, – заключил Кульп. – Однако наши незнакомцы одеты в плохо отделанную кожу и, видимо, очень ценят свои драгоценности... Все четыре тела были украшены костяными амулетами, когтями, клыками животных и полированными морскими раковинами. Однако среди всего количества безделушек не было ни одно произведения ремесленного искусства, которыми так славились Тисте Анди. Более того, все четверо имели темные нечесаные волосы, которые свободно свисали на плечи. Волосы Тисте Анди были либо светло-серебряными, либо черными как смоль.
– Кого же, во имя Худа, мы видим? – спросил Геслер.
– Убийц моряков Квон и Тисте Анди, по всей видимости, – ответил Кульп. – Они проникли в этот Путь – то ли по собственному желанью, то ли нет, а затем оказались настигнутыми чем-то более ужасным.
– Думаешь, остальному экипажу удалось бежать? Кульп пожал плечами.
– А если бы ты получил во владение волшебство, способное подчинить себе гораздо большую команду безголовых людей, чем мы здесь можем наблюдать?
– И все же они выглядят, как Тисте Анди, – произнес капрал, пристально рассматривая человека в кресле.
– Нам нужно позвать сюда Геборийца, – предложил Кульп. – Может быть, ему удастся выяснить какие-либо подробности, которые прольют свет на эту тайну.
– Подожди здесь, – произнес Геслер.
Корабль пошатнуло, когда остальные члены группы спустились на главную палубу. Кульп прислушался к шагам капрала, затихавшим где-то над головой, а затем, оперевшись обеими руками о стол, принялся рассматривать морскую карту. Земли, которые были на ней изображены, оказались Кульпу абсолютно незнакомыми. Зазубренные прибрежные линии фьордов были усеяны указателями в виде пальмовых деревьев. Территория, удаленная от моря, выкрашена белой краской, обозначая либо лед, либо снег. Особого внимания заслуживал проложенный курс, который начинался зазубренной береговой линией и следовал на восток, а затем поворачивал к югу, пересекая широкий океан. Малазанская империя претендовала на все мировые территории, однако данного региона, по мнению Кульпа, среди них не было. Этот факт моментально ставил мировое господство империи под очень большое сомнение.
Сзади послышались ковыляющие шаги Геборийца. Маг, не отрывая своего внимания от изучения карты, произнес:
– Посмотри поближе, старик.
Гебориец протиснулся за Кульпом и, увидев лицо мертвого капитана, нахмурился. Высокие скулы, раскосые глаза и гигантский рост человека свидетельствовали о том, что он принадлежал к расе Тисте Анди. Гебориец неуверенно поднял руку...
– Подожди! – проворчал Кульп. – Будь крайне осторожен со всем, к чему намереваешься прикоснуться. А еще, мой тебе совет, следи за своей рукой.
Старик в раздражении что-то буркнул и опустил руку. Через некоторое время он выпрямился и произнес:
– На ум мне приходит только одна вещь – это Тисте Эдур.
– Кто-кто?
– «Безрассудство» Готоса. В нем имеется упоминание о трех людях Тисте, прибывших из другого мира. Естественно, что единственная раса, известная нам, это Тисте Анди, однако Готос гласит о наличии еще одной подобной расы – Тисте Эдур. Они имеют серую, но не черную кожу и являются детьми нежелательного слияния Матери Тьмы со Светом.
– Нежелательными? Гебориец поморщился.
– Тисте Анди считают их проявлением деградации истинной Тьмы, а следовательно, источником всех дальнейших бед. В любом случае «Безрассудство» Готоса является одним-единственным источником, в котором можно найти упоминание об этих событиях. Скорее всего, причиной тому является крайняя Древность данного тома.
– А Готос был Ягутом, правильно?
– Да, и у него такой нудный писательский стиль, что я еле заставил себя дочитать до конца. Но скажи, Кульп, а что показал тебе твой Путь?
– Ничего.
Гебориец поднял глаза в крайнем изумлении.
– Ничего вообще?
– Именно.
– Но они выглядят так, будто находятся в каком-то параличе – видишь, кровь до сих пор не застыла.
– Я знаю.
Гебориец показал жестом на какой-то предмет, висящий вокруг шеи капитана.