Стивен Эриксон – Врата Мертвого Дома (страница 31)
Бенет толкнул ее на стул возле стены, слева от хозяина кабинета, а затем уселся напротив капитана.
– Скверные ходят слухи, Саварк. Хочешь узнать, о чем говорят люди?
– И сколько это мне будет стоить? – негромко осведомился капитан.
– Нисколько. Расскажу тебе совершенно бесплатно.
– Тогда выкладывай.
– Досии громко болтают у Булы, что близится Дриджна. Сулят приход Вихря.
Саварк нахмурился:
– Опять эта чушь. Неудивительно, что ты принес такие новости даром, Бенет: они и ломаного гроша не стоят.
– Я поначалу и сам так тоже подумал, но…
– Что еще ты хотел мне сообщить?
Взгляд Бенета скользнул по реестру узников на столе.
– Ты уже вычеркнул всех погибших утром? Нашел имя, которое искал?
– Я не искал никакого конкретного имени, Бенет. Не выдумывай всякую чушь и не зли меня понапрасну.
– Среди погибших было четверо магов…
– Довольно! Зачем ты явился?
Бенет пожал плечами, словно отбрасывая все свои догадки и подозрения.
– Принес тебе подарок, – сказал он, указывая на Фелисин. – Совсем молоденькая, но очень горячая. И при этом покорная: делай с ней что хочешь, сопротивляться не станет.
Капитан нахмурился еще сильнее.
– А взамен, – продолжил Бенет, – я хочу получить ответ на один-единственный вопрос. За что сегодня утром арестовали заключенного Бодэна?
Фелисин моргнула.
«Бодэна арестовали? – Она помотала головой, пытаясь разогнать туман, которым теперь были окутаны ее дни. – Важно ли это?»
– Ну да, задержали за то, что шлялся в Бечевкином проулке после отбоя. Он сбежал, но один из моих людей запомнил его, так что нарушителя взяли сегодня утром. – Водянистые глаза Саварка наконец переключились на Фелисин. – Совсем молоденькая, говоришь? Сколько девке: восемнадцать, девятнадцать? Да ты стареешь, Бенет, если таких называешь молоденькими.
Фелисин почувствовала, как взгляд капитана обшаривает ее, словно призрачные руки. На этот раз ощущение было отнюдь не приятным. Она с трудом сдержала дрожь.
– Ей всего пятнадцать, Саварк. Но уже опытная. Прибыла два корабля назад.
Капитан вдруг пристально уставился на девушку, и Фелисин заметила, что у него кровь отлила от лица. Бенет поднялся на ноги:
– Ладно, пришлю другую. На последнем судне есть две юные красотки. – Он шагнул к Фелисин и рывком поднял ее на ноги. – Уж эти точно понравятся тебе, капитан. Они будут здесь в течение часа…
– Бенет, – мягко заговорил Саварк, – Бодэн ведь работает на тебя, да?
– Нет, что ты! Я просто спросил про Бодэна, потому что он в моей команде в забое. Без такого силача дело пойдет медленнее. Если, конечно, ты завтра его не отпустишь.
– Не отпущу, Бенет. Так что смирись с этим.
«А ведь они друг другу не верят. – Эта мысль вдруг сверкнула в голове Фелисин: выходит, она еще не полностью утратила ясность ума. Девушка напряглась. – Сейчас происходит что-то важное. Нужно об этом подумать. Нужно слушать. Внимательно слушать».
В ответ на слова Саварка Бенет глубоко вздохнул:
– Больше ничего не остается. До скорого, капитан.
Фелисин не сопротивлялась, когда любовник потащил ее обратно к лестнице. А оказавшись снаружи, он быстро поволок ее через площадь, даже не ответив стражнику, который отпустил какое-то колкое замечание. Тяжело дыша, Бенет втолкнул Фелисин в темный переулок, а затем развернул лицом к себе. Голос его звучал жестко и хрипло:
– Да кто ты такая, девчонка? Эй, Худов дух! Приди же в себя! Отвечай: почему ты так странно себя вела себя в кабинете начальника, когда речь зашла о Бодэне? Кем тебе приходится Бодэн? Родным братом, дядюшкой, отцом? А ну говори!
– Он… он мне никто…
Его кулак врезался в лицо Фелисин, словно мешок с камнями. Яркий свет вспыхнул перед глазами, когда она упала на бок. Из носа хлынула кровь, и девушка растянулась среди гниющих отбросов. Тупо глядя на землю в шести дюймах от себя, она не могла оторвать глаз от растекающейся в пыли красной лужицы.
Бенет вздернул Фелисин на ноги и с силой приложил спиной о деревянную стену:
– Как твое полное имя, девчонка? Отвечай!
– Меня зовут Фелисин, – пробормотала она. – Просто Фелисин…
Бенет снова замахнулся.
Она увидела на руке любовника метки, которые ее зубы оставили чуть выше костяшек.
– Нет! Клянусь! Я сирота, подкидыш…
От недоверия глаза Бенета стали совсем безумными.
– Да неужели?
– Меня нашли у ворот монастыря Фэнера на острове Малаз… Императрица всячески притесняла приверженцев этого культа, ты же знаешь. Геборик…
– Не держи меня за дурака, девчонка. Ваш корабль пришел из Унты. И сразу видно, что ты благородных кровей…
– Нет! Просто получила хорошее воспитание. Клянусь, Бенет, я не вру.
– А почему Саварк так странно смотрел на тебя? Как ты связана с Бодэном?
– Да никак я с ним не связана. Может, Бодэн наврал с три короба, чтобы спасти свою шкуру…
– Твой корабль пришел из Унты. Ты в жизни не была на Малазе.
– А вот и была.
– Ладно, скажи: возле какого города он находится, твой монастырь?
– Возле Джакаты. На острове всего два города: Джаката и Малаз. Меня туда отправили на лето. Учиться. Я должна была стать жрицей. Спроси у Геборика, Бенет, если сомневаешься. Пожалуйста.
– А ну-ка назови мне самый бедный квартал Малаза!
– Самый бедный?
– Живо!
– Я не знаю! Храм Фэнера стоит около гавани! Может, это и есть самый бедный район? За городом вдоль дороги в Джакату тоже сплошные трущобы. Я ведь там только одно лето провела, Бенет! И Джакату почти не видела: нам в город не разрешали выходить! Пожалуйста, Бенет, я ничего не понимаю! За что ты меня бьешь? Я же делала все, чего ты хотел: спала с твоими друзьями, позволяла торговать собой, беспрекословно тебе подчинялась…
Бенет снова ударил девушку, он уже не пытался добиться ответов или вывести ее на чистую воду: в его глазах сверкнуло новое чувство – гнев. Распаляясь все сильнее, он бил ее методично, в холодной, безмолвной ярости. После нескольких первых ударов бедняжка скорчилась от боли; прохладная пыль затененного переулка, касавшаяся тела, казалась настоящим бальзамом. Фелисин попыталась сосредоточиться на дыхании: методично втягивала воздух и медленно выпускала его – ровным потоком, который уносил боль прочь.
В какой-то момент девушка поняла, что Бенет прекратил ее бить и ушел. Фелисин лежала, свернувшись калачиком, в переулке; тонкая полоска неба над головой быстро темнела в сумерках. Она слышала голоса на соседней улице, но сюда никто не заглядывал.
Потом Фелисин окончательно пришла в себя. Видимо, потеряла сознание, пока ползла к выходу из переулка. В дюжине шагов впереди виднелась освещенная факелами Рабочая дорога. По ней пробегали темные фигуры. Несмотря на громкий звон в ушах, девушка слышала их крики и вопли. В воздухе стоял запах дыма. Она хотела ползти дальше, но снова провалилась в темноту.
Лба коснулась прохладная ткань. Фелисин открыла глаза.
Геборик наклонился над ней и, похоже, внимательно изучал зрачки: сперва один, а затем другой.
– Ну что, девочка, оклемалась маленько?
Челюсть болела, губы сковывала засохшая корка крови. Фелисин кивнула и только теперь поняла, что лежит в собственной кровати.
– Я сейчас вотру немного масла тебе в губы, попробуем их открыть так, чтобы было не очень больно. Тебе нужна вода.