Стивен Эриксон – Врата Мертвого Дома (страница 33)
– Не приставай к нему с разговорами, Беркру. Путник явился сюда, чтобы укрыться от бури, – так оставь его в покое, дорогой.
Один из стражников поднял голову:
– А тебе, похоже, есть что скрывать, да, приятель? Не в охране каравана служишь, а сам приехал, в гордом одиночестве? Небось дезертир из Эрлитанской стражи, а может, проповедник Дриджны? Хотя одно другому не мешает. И хватило же у тебя наглости воспользоваться гостеприимством нашего хозяина, урожденного малазанца.
Калам оглядел солдат. Четыре враждебных лица. Никаким его оправданиям сержант наверняка не поверит. Стражники уже заранее решили, что подозрительного типа следует упечь в темницу – на эту ночь, по крайней мере, чтобы хоть как-то развеять скуку. Но сжигатель мостов не хотел проливать кровь. Он положил ладони на стол, медленно поднялся.
– Выйдем на два слова, сержант, – проговорил Калам. – Надо поговорить наедине.
Темнокожий солдат скривился:
– Горло мне перерезать хочешь?
– Думаешь, я на такое способен? – удивленно спросил Калам. – Неужели испугался? На тебе кольчуга, у пояса – меч. Да еще и трое друзей, которые будут держаться рядом и в любой момент придут тебе на выручку – только позови.
Сержант поднялся.
– Да я и сам прекрасно справлюсь! – прорычал он и решительно отошел к дальней стене.
Калам последовал за солдатом. Он вытащил из-под телабы небольшой медальон, поднял его повыше и тихо спросил:
– Узнаешь этот знак, сержант?
Воин осторожно наклонился вперед, чтобы рассмотреть символ, выгравированный на медальоне. А сообразив, что именно видит, невольно побледнел:
– Командир когтей…
– Ага. Так что давай условимся: больше никаких вопросов и обвинений, сержант. Остальным не открывай того, что узнал, – по крайней мере, пока я не уеду. Ясно?
Его собеседник торопливо кивнул.
– Прошу прощения, господин, – прошептал он.
Калам криво усмехнулся:
– Ничего, твоя бдительность вполне уместна. Скоро сам Худ поскачет по этой земле, мы оба прекрасно это знаем. Сегодня ты ошибся, но продолжай и впредь подозревать каждого. Скажи, а командир крепости знает, что творится за стенами?
– Так точно, знает.
Убийца вздохнул:
– В таком случае тебе и твоему взводу крупно повезло, сержант.
– Так точно, господин.
– Ну а теперь давай вернемся за стол.
В ответ на любопытные взгляды подчиненных сержант только помотал головой. Когда Калам снова принялся за пиво, жена торговца потянулась к своей бархатной сумочке.
– Все солдаты попросили меня погадать им, открыть будущее, – произнесла она и вынула Колоду Драконов. Женщина держала ее обеими руками, не сводя пристального взгляда с убийцы. – А ты? Хочешь узнать свою судьбу, незнакомец? Я расскажу без утайки, какие боги тебе улыбаются, а какие хмурятся…
– У богов нет ни времени, ни желания следить за нами, – с отвращением процедил Калам. – Не втягивай меня в свои игры, женщина.
– Значит, сперва ты припугнул сержанта, – с улыбкой проговорила она, – а теперь хочешь застращать и меня тоже. Видишь, каким ужасом наполнили меня твои слова? Я прямо вся трясусь от страха.
Калам презрительно фыркнул и отвел глаза.
По залу разнесся грохот: кто-то с силой барабанил по входной двери.
– О, новые таинственные путники! – проскрежетала женщина.
Все наблюдали за тем, как из соседней комнаты появился привратник и зашаркал к порогу. Кто бы ни ждал по ту сторону, он явно не мог похвастаться терпением: дверь снова задрожала от ударов, прежде чем старик успел дойти до нее.
Как только засов отодвинулся в сторону, створка двери распахнулась от мощного толчка. Привратник невольно отшатнулся. На пороге возникли две фигуры в доспехах, причем один из путников оказался дамой. Позвякивая металлом и громко топая сапогами, она вышла на середину зала. Невыразительные глаза обежали стражников и других гостей, на миг задержавшись на каждом из присутствующих. Никакого особого внимания к своей особе Калам не заметил.
Женщина наверняка прежде имела военный чин. Возможно, сохраняла его и теперь, хотя по доспехам и вооружению этого сказать было нельзя. Да и мужчина, маячивший у нее за спиной, никакой формы не носил.
Калам разглядел на лицах обоих рубцы и внутренне ухмыльнулся. Бедняги определенно нарвались на клещеблох и, мало того, принесли их сюда с собой. Мужчина резко дернулся, когда одна из мерзких тварей укусила его под кольчугой. Разразившись проклятиями, он начал расстегивать ремешки доспеха.
– Нет! – резко приказала дама.
Он послушно замер.
Женщина явно была из пардийцев, равнинного племени, обитающего на юге; ее спутник казался северянином, возможно эрлитанцем. На его коже – несколько более светлой, чем у спутницы, – не было видно племенных татуировок.
– Худов дух! – прорычал сержант, глядя на новых гостей. – Ни шагу дальше! На вас обоих полным-полно клещеблох. Садитесь на дальнем конце стола. Слуги приготовят кедровую ванну – не бесплатно, разумеется.
Поначалу женщина хотела было возмутиться, но затем указала рукой в перчатке на дальний конец стола, и ее товарищ тут же подчинился: подтащил туда два кресла, а затем уселся в одно из них и замер как деревянный. Пардийка устроилась в другом кресле и велела принести кувшин пива.
– Хозяин требует за это денег, причем немалых, – с кривой ухмылкой заметил Калам.
– Семь священных городов! Вот ведь жадный ублюдок… Эй, слуга! Принеси мне кружку, и я сама решу, стоит ли пиво того, чтобы за него платить. Живо!
– Никак дамочка решила, что у нас тут таверна, – проворчал один из солдат.
И тут заговорил сержант:
– Вы все здесь исключительно по милости командира крепости. И будете платить за пиво, за ванну и даже за то, чтобы спать на этом полу.
– Хороша милость! – фыркнула незнакомка.
Лицо сержанта потемнело: он как-никак был малазанцем да еще вдобавок находился в одном помещении с командиром когтей.
– Четыре стены, потолок, очаг и конюшня даются тебе бесплатно, женщина. И нечего тут строить из себя оскорбленную принцессу: если не нравится наше гостеприимство, то проваливай.
От ярости глаза незнакомки превратились в щелочки, но затем она все-таки вытащила из кошеля на поясе пригоршню джакат и с грохотом припечатала монеты к столешнице.
– Как я понимаю, – мягко проговорила она, – твой добросердечный хозяин берет деньги за пиво даже с тебя самого, сержант. Хорошо, у меня нет выбора, кроме как купить всем здесь по кружке.
– Очень щедро с твоей стороны, – сказал сержант и кивнул.
– А сейчас мы узрим будущее, – заявила жена торговца, выравнивая Колоду Драконов.
Калам заметил, как пардийка вздрогнула, увидев карты.
– Уволь меня от этого балагана, – хмыкнул убийца. – Нет никакого прока от знания грядущего, даже если у тебя и есть хоть малейший дар, в чем я сильно сомневаюсь. Так что лучше даже и не позорься.
Не обращая на него внимания, старуха обернулась к стражникам:
– Итак, судьбы всех вас зависят от… Ну-ка, посмотрим, что нам выпадет! – И она выложила первую карту.
Калам коротко хохотнул.
– Это чего ж такое? – заинтересовался один из солдат.
– Обелиск, – ответил Калам. – Говорю же, перед нами шарлатанка. Любой настоящий провидец знает, что эта карта в Семиградье не работает.
– А ты сам, как я погляжу, в этом деле крупный специалист? – огрызнулась женщина.
– Я хожу к опытному прорицателю перед каждым долгим путешествием, – ответил Калам. – Глупо отправляться в путь, не зная, что тебя ждет. Я видел истинные гадания на Колоде Драконов, когда руку водила магическая сила. Не сомневаюсь, что ты намеревалась потребовать денег со стражников после того, как рассказала бы им, как они все разбогатеют, станут героями, будут жить долго и счастливо и умрут в глубокой старости, окруженные многочисленными сыновьями и внуками…
Исказившееся лицо старухи ознаменовало конец фарса: жена торговца взвизгнула от ярости и швырнула Колоду Драконов в Калама. Карты попали убийце в грудь, отскочили и с треском рассыпались по столу: вроде бы случайный узор, на который и внимания-то обращать не стоит. В большом зале воцарилась тишина, и только пардийка с шипением выпустила воздух сквозь зубы.
Калам посмотрел на расклад, и его внезапно прошиб пот. Шесть карт окружали седьмую, единственную, которая – убийца вдруг с ясностью это понял – принадлежала ему. «Узел», или «Котильон», из Высокого дома Тени. Остальные шесть относились к Высокому дому Смерти: «Король», «Вестник», «Каменщик», «Пряха», «Рыцарь», «Королева»… Да уж, просто полный комплект: все прислужники Худа столпились вокруг того, кто несет священную книгу Дриджны.
Капитан «красных клинков» Лостара Йил и ее подчиненный покинули Ладрову крепость последними, через час с лишним после того, как Калам ускакал на юг на своем жеребце и растворился в пыльной мгле утихающей бури.