Стивен Эриксон – Трилогия Харканаса. Книга 1. Кузница Тьмы (страница 50)

– Ваши покои ждут вас, госпожа, – сказал Ивис, когда они подъехали к воротам. – Если комнаты не придутся вам по нраву, незамедлительно сообщите мне, и мы все быстро уладим.

– Спасибо, капитан. Весьма любезно с вашей стороны. До чего же впечатляющее здание. И сколь высокое!

– Когда повелитель здесь поселился, он привез с собой все свое богатство.

– А откуда Драконус прибыл?

Ивис покачал головой:

– Даже мы, состоящие у него на службе, точно этого не знаем. Глава Обители Драконс выбрала его своим наследником: покойная госпожа говорила, будто бы он ее родственник. В любом случае, – добавил капитан, – наш повелитель мужественно сражался во время войн, и никто не станет этого отрицать. Одного этого вполне достаточно, чтобы заслужить расположение Матери-Тьмы.

– Я слышала, что не только расположение, но и любовь.

– На сей счет ничего не могу утверждать, госпожа. Но ведь ничто не мешает нам так считать.

Женщина быстро взглянула на него, словно не вполне уверенная в том, что ее собеседник имел в виду, а потом улыбнулась.

Ворота впереди открылись, и они въехали в тень, под тяжелые каменные своды. Ивис увидел, как Сандалата, глядя на высеченные в камне незнакомые слова, нахмурилась, но вопросов задавать не стала, и оба проследовали во внутренний двор, где уже толпились слуги и конюхи. Их приветствовали выстроившиеся в ряд полдюжины солдат домашнего войска. Ивис хмуро взглянул на них – за время его отсутствия дисциплина явно ослабла, и он напомнил себе: после того как заложница окажется в своих покоях, надо как следует надрать подчиненным уши.

Спешившись, капитан передал поводья конюху и помог сойти Сандалате. Казалось, ее вновь охватила внезапная слабость, а прежняя уверенность в себе, которую женщина не раз демонстрировала во время долгой поездки, исчезла без следа. Едва ноги заложницы коснулись земли, вокруг нее засуетились слуги.

– Госпожа, – сказал Ивис, – в отсутствие повелителя Драконуса вам будет оказывать всяческое внимание домоправительница. Хилит, иди сюда и представься.

Стоявшая у каменного крыльца перед домом пожилая женщина шагнула вперед и, коротко поклонившись, произнесла:

– Приветствуем тебя в этом доме, заложница. Вижу, путешествие утомило тебя. Ванна уже готова.

– Спасибо. Весьма любезно с вашей стороны, – ответила Сандалата.

– Готова ли ты последовать за мной? – спросила Хилит.

– Конечно. – Помедлив, Сандалата повернулась к Ивису. – Капитан, вы были со мной крайне обходительны. Благодарю вас.

– Мое почтение, госпожа.

Хилит велела двум служанкам отвести Сандалату в дом, после чего набросилась на Ивиса.

– Капитан, – прошипела она, – эта женщина всего лишь заложница. Вы присвоили Сандалате титул, который ей не принадлежит ни в ее собственном доме, ни уж тем более в этом!

Ивис наклонился к Хилит, как будто собираясь кивнуть в знак согласия, но вместо этого негромко проговорил:

– Ты здесь не королева, старуха, так что нечего мне указывать. Я сам выберу обращение, которого заслуживает наша гостья. Она прекрасно держалась в седле и за все время пути ни разу не пожаловалась. Если тебе так неймется, дождись возвращения нашего господина: посмотрим, что он тебе скажет. А пока что выплюни ту кислую виноградину, которую ты так любишь сосать, и делай что положено.

– Мы еще вернемся к этому разговору, – резко бросила Хилит. – Вы сами сказали, что в отсутствие нашего господина я главная в этом доме…

– Да, над слугами, горничными и поварами – главная. Но не надо мной.

– И вообще, негоже дважды использовать одну и ту же женщину в качестве заложницы…

– Сама она в этом точно не виновата. А теперь убирайся прочь с этого двора, где командую я, и, если до меня дойдут слухи, что ты изливаешь свою злость на Сандалату, мы действительно вернемся к этому разговору.

Проводив взглядом домоправительницу, капитан перевел глаза на стоявших в ряд ухмыляющихся солдат:

– А вы чего лыбитесь? Есть повод радоваться? Сомневаюсь! Вы настолько распустились, что мне даже смотреть на вас стыдно. Поглядим, как вы станете улыбаться после двойной порции муштры. А ну, смирно, собаки! Смотреть прямо перед собой!

Слуги сражались с дорожным сундуком, затаскивая его в комнату. Сандалата огляделась вокруг, восторгаясь своим просторным новым жилищем, и показала на одну из стен:

– Поставьте вон там. Нет, не открывайте – вся моя одежда вон в тех седельных сумках и наверняка страшно помялась. Ее нужно почистить и постирать.

Последние слова были обращены к двум стоявшим рядом с ней служанкам. Обе юные девушки, всего на несколько лет моложе Сандалаты, быстро поклонились и принялись распаковывать седельные сумки. Остальные слуги вышли.

Мгновение спустя вошла Хилит. Бросив взгляд на груду извлеченной из пыльных кожаных сумок смятой одежды, она повернулась к Сандалате:

– Заложница, если ты будешь так любезна пройти со мной, тебя ждет ванна.

– А вода горячая? Я предпочитаю горячую.

Старуха, моргнув, кивнула:

– Вполне, заложница. По крайней мере, была. Полагаю, пока мы здесь говорим, она продолжает остывать.

– Надеюсь, рядом есть огонь, Хилит? Если потребуется подогреть воду? Идем же. А потом я хотела бы осмотреть этот дом, который теперь могу называть своим.

Хилит наклонила голову и вышла.

Сандалата последовала за ней.

– До возвращения повелителя, – бросила через плечо матрона, – у тебя будут две служанки, доступные по первому зову. У меня самой, однако, есть другие обязанности, требующие неотложного внимания.

– Надо полагать, и днем и ночью?

Хилит быстро обернулась, а затем пошла дальше.

– Именно так.

– Но пока что, – сказала Сандалата, – в отсутствие повелителя, ты будешь прислуживать мне, словно я хозяйка этого дома?

– Именно так, – вновь пробормотала Хилит, на этот раз не оборачиваясь.

– Если ванна недостаточно горячая, я подожду, пока ты подогреешь воду.

– Конечно, заложница.

– Позволь полюбопытствовать, Хилит: а во времена повелительницы Драконс ты тоже была главой прислуги?

– Да.

– То есть ты в самом деле посвятила всю жизнь служению этой Обители?

– И нисколько о том не сожалею, заложница.

– Правда? Это же прекрасно.

Ответа не последовало. Дойдя до конца коридора, Сандалата спустилась следом за Хилит по лестнице в пышущую паром прачечную, большую часть которой занимал огромный бассейн. Возле него ждали две служанки – судя по их покрытым ссадинам рукам, прачки.

– Теперь тобой займутся они. – Хилит повернулась, собираясь уйти.

От вездесущего запаха щелока у Сандалаты начали слезиться глаза.

– Погоди, – сказала она.

– Да, заложница? – с бесстрастным видом спросила Хилит.

– Скажи, повелитель тоже купается в этом зале?

– Нет, конечно!

– Тогда и я тоже не стану. Сие мне не подобает, ибо я замещаю Драконуса, пока того нет дома. Пусть в надлежащий зал принесут свеженагретой, чистой воды. И желательно побыстрее. Изволь проследить за этим, Хилит. А она, – Сандалата показала на одну из служанок, – пусть проводит меня в ту ванную, каковая полагается мне по праву.

Узкое лицо Хилит побледнело, несмотря на жару.

– Как пожелаешь, заложница.

Когда Сандалата была заложницей в первый раз, в Цитадели, ей довелось познакомиться с жуткой старухой, которая все еще цеплялась за жизнь, служа в доме повелителя Нимандера, и крайне жестоко обращалась с девочкой – пока о ее бесконечных кознях случайно не узнал Андарист, после чего обидчица исчезла навсегда. Сандалата подумала, что, если Хилит окажется такой же ведьмой, она поговорит с Драконусом и попросит, чтобы ту лишили должности и отправили подальше.

Она уже не была ребенком, чтобы дрожать от страха перед подобными тварями.

– Похоже, я только что нажила себе врага, – сказала она, идя рядом с юной прачкой. – Однако надеюсь, что теперь у меня также появится много союзников.