Стивен Эриксон – Полночный прилив (страница 184)
Оружейник смерил женщину взглядом.
– Мне плевать, если ты опять раскроишь мне череп, но ты мне все больше действуешь на нервы.
– Могу заверить, что испытываю к тебе такие же чувства.
Вифал отвернулся.
– Пойду в палатку.
– Куда же еще? – огрызнулась она вслед. – Поплачься своему богу. Ему еще не надоело слушать твое жалобное нытье?
– Надеюсь, он проявит свою милость, – обронил Вифал.
– С какой стати?
Оружейник не ответил и благоразумно спрятал лукавую улыбку.
Брис Беддикт с расстояния десяти шагов от трона наблюдал за торжественным входом короля Эзгары Дисканара в купольную залу. На вельможном челе были написаны досада и раздражение – ему только что пришлось обойти вокруг разлегшегося на полу седы Куру Квана. Привычная невозмутимость не сразу вернулась на лицо Эзгары.
В тронной зале короля ожидала кучка сановников и стражников. Справа от престола расположился первый евнух Нифада с короной Летера на кроваво-алой подушечке. Первая наложница Нисалл преклонила колени слева от тронного помоста. Помимо Бриса и шести его охранников, в зале находился финадд Герун Эберикт с шестью солдатами подчиненной ему дворцовой стражи.
Коронацию в день Седьмого Завершения, хотя, возможно, и не сам этот день – дебаты о реальной дате так ничего и не прояснили, – могли наблюдать лишь немногие избранные. Естественно, поначалу все замышлялось иначе. Планы смешали беспрерывные мятежи. Список гостей пришлось сильно урезать в интересах безопасности, но и в этом составе Бриса беспокоило присутствие Геруна Эберикта.
Король подошел к помосту, волоча шелковый шлейф мантии по отшлифованному мраморному полу.
– Сегодня, – торжественно провозгласил Нифада, – Летер обретает статус империи.
Стражники вязли на караул. Эзгара Дисканар ступил на помост и медленно обвел взглядом залу.
Первый евнух остановился перед ним и вытянул руки с подушечкой.
Король взял корону и примостил себе на голову.
– С этого дня, – объявил Нифада, сделав шаг назад, – Летером правит император. – Он повернулся лицом к остальным. – Император Эзгара Дисканар.
Стража приняла стойку «вольно».
Эзгара – на троне.
Постаревший, дряхлый и растерянный.
Окна дома были плотно закрыты ставнями. Дорожка заросла сорняками, вдоль стен по обе стороны крыльца вились дикие виноградные лозы. С улицы доносилась вонь пожарищ и откуда-то из квартала Ползучих гадов в центре города, за Отстойным озером – отдаленный гул толпы, свидетельство очередного мятежа.
От Рыбачьих ворот Сэрен Педак и Багровая гвардия пустили лошадей шагом. На грязных улицах – следы грабежей, тут и там – трупы горожан, мертвые кавалерийские лошади. Подозрительные личности поспешно ныряли в переулки и боковые улочки. Сожженные здания, своры набежавших с заброшенных хуторов и лесов голодных собак, стайки жмущихся по углам беженцев – столица королевства Летер, похоже, утонула в пороке и варварстве задолго до появления на горизонте вражеских армий.
Сэрен поразило то, с какой быстротой рухнули привычные устои. Несмотря на ее собственное презрение к некоторым повадкам своего народа, глубоко в душе аквитор сохраняла веру в природную жизнестойкость летерийцев. А теперь взору предстала картина внезапного, бесповоротного развала. На волю выплеснулись алчность и жестокость. Страх и паника отзывались в людях скотством и безразличием к чужой беде.
Всадники проезжали мимо тел местных жителей, брошенных посреди улицы умирать мучительной смертью от потери крови.
По широкой аллее рядом с каналом полдня назад пронеслась озверевшая толпа. Следы борьбы показывали, что на своем пути она смяла пытавшихся противостоять ей солдат. Выходящие на улицу особняки и здания были разорены и разграблены. Мостовая стала липкой от крови, на ней отпечатались следы от колес десятков повозок – очевидно, гарнизон все же вернулся и вывез погибших солдат.
Стальные Прутья и гвардейцы почти всю дорогу хранили молчание. Даже подъехав к дому Сэрен, они не спешились и не убрали руки с оружия, не ослабили бдительности.
Аквитор соскочила на землю.
Чуть помедлив, Стальные Прутья и Корло последовали ее примеру.
– Непохоже, чтобы дверь взломали, – заметил маг.
– Я же говорила – у меня нечем поживиться, – ответила Сэрен.
– Не нравится мне это, – проворчал Поклявшийся. – Если вдруг нагрянет беда…
– Не нагрянет. Мятежи скоро прекратятся. Чем ближе армия эдур, тем спокойнее будет в городе.
– В Трейте все было наоборот.
– Верно, но здесь не Трейт.
– Не пойму, почему ты так решила, – покачал головой воин.
– Ступай искать свой корабль, Поклявшийся. – Сэрен повернулась к остальным. – Спасибо всем вам. Мне очень повезло, что я встретила вас и нашла в вашем лице верных спутников.
– Будь здорова, подружка, – пожелал Корло.
Та положила руку на плечо мага и молча заглянула ему в глаза.
Маг нахмурился.
– Полегче с этим.
– Ты почувствовал?
– Еще бы. Сразу голова разболелась.
– Извини.
– Постарайся не забывать, Сэрен Педак: Моккра – опасный Путь.
– Постараюсь.
– Когда найду нового заказчика и пристрою свой отряд, – сказал Поклявшийся, – еще раз зайду на огонек. Так что можешь пока не хлюпать носом.
– Лады.
– Максимум сутки, и мы снова увидимся, аквитор.
Девушка кивнула.
Гвардейцы сели на коней и отъехали от дома.
Сэрен проводила их взглядом. Ключ от хитрого замка хранился под второй от порога тротуарной плитой.
Дверь под нажимом заскрипела. Хозяйка дома вошла и прикрыла ее за собой. В нос ударил запах пыли.
Мрак и тишина.
Она постояла немного в самом начале коридора. Открытая дверь в его дальней части вела в комнату, освещенную пробивавшимся из двора сквозь занавески солнечным светом. Взгляд уперся в кресло с высокой спинкой в муслиновом чехле.
Шаг, еще шаг. У самого входя в комнату в коридоре лежал гниющий труп совы – словно та улеглась поспать. Сэрен бочком прошла мимо, шагнула в комнату и ощутила легкий сквозняк из разбитого окна, в которое, видимо, и влетела сова.
Тени. Безмолвие. Легкий запах тлена.
Сэрен никогда не чувствовала себя столь одинокой.
В Летерасе роты Геруна Эберикта прокладывали себе путь в плотной толпе горожан, отряженных в процессию сторонников короля и направлявшихся к Вечному дому на праздник коронации. Теперь в ознаменование славной даты гости короля поливали мостовую собственной кровью. В это же время десятки тысяч скворцов все больше сужали круги вокруг старой башни, известной некогда как башня Азатов, а теперь ставшей Обителью Смерти. Тегол Беддикт слез с крыши и по темным улицам спешил к Селуш по делам Шурк Элаль. Девочка Кубышка, когда-то мертвая, а сейчас очень даже живая, сидела на ступенях старой башни и, тихо напевая, плела венки из травы. Лучи солнца удлинялись, разрезая дымный туман на косые полосы.
Звон колоколов провозгласил рождение новой империи.
И наступление Седьмого Завершения.
Однако писари ошиблись. День Седьмого Завершения только приближался.
До него оставались еще двое суток.
Прислонившись к стене неподалеку от старого дворца и скрестив руки, первый консорт Турудал Бризад, бог по имени Странник, смотрел в небо на тучу скворцов и слушал низкий дребезжащий колокольный звон.