Стивен Эриксон – Полночный прилив (страница 147)
Шурк прошла дальше. В палате кипело движение: одни духи носились из стороны в сторону, другие корпели над разбросанными свитками, третьи шарили по полкам. Бормочущие какую-то околесицу призраки копались в кучах золота из перевернутых сундуков, сверкающие монеты позвякивали на мраморном полу.
– Я здесь работал!
Шурк смерила взглядом очередного призрака.
– В самом деле?
– Да-да! С тех пор разве что полок прибавилось, да еще – взгляните-ка на эти ниши для светильников. Там же пыль собирается, а где пыль, недалеко и до пожара! Прямо так и жди пожара, я всегда это говорил! А теперь могу доказать – стоит лишь подтолкнуть вот этот светильник, совсем-совсем легонько подтолкнуть…
– Ну-ка, убери руки! Никаких пожаров. Я понятно говорю?
– Как скажете. Ладно-ладно, уже и пошутить нельзя…
– Ты просмотрел бухгалтерские книги?
– Да, я все подсчитал и все запомнил! У меня всегда была отличная память, благодаря ей я сюда и попал. Сколько угодно могу считать, никогда не сбиваюсь. Вот только пыль в нишах! Так недалеко и до пожара, совсем, совсем недалеко…
– Чтоб я этого больше не слышала! Все, что нужно, мы добыли. Уходим!
Ответом ей был взволнованный хор:
– Мы не хотим уходить!
– Сюда явятся священники. Они наверняка уже в пути. А еще маги, которые так и мечтают набрать побольше душ и поработить их навеки.
– Нет-нет, мы уходим! Уходим!
– Ты, – объявила Шурк призраку, с которым разговаривала, – пойдешь со мной. И все мне расскажешь в подробностях.
– Да-да, конечно!
– Зараза, да оставь же в покое светильник!
– Прошу прощения. Просто совсем чуть-чуть открытого огня, и пожара не миновать. А ведь кругом бутыли с чернилами…
– Эй, – заорала воровка, – мы все уходим, и немедленно! Ну-ка, ты, не трогай монеты, все золото остается здесь!
– Седьмое Завершение, – бормотал Куру Кван, пока они возвращались во дворец. – Не нравится мне, как события нанизываются одно на другое. Башня Азатов умирает, в мире возникает Обитель Смерти. Появляется Безымянная, каким-то образом завладевает мертвым ребенком, потом заключает альянс с одним из обитателей могильника. Узурпатор объявляет себя императором тисте эдур и становится во главе вторжения. Среди его союзников – морской демон, у которого достаточно силы, чтобы уничтожить двух моих лучших магов. Теперь еще, если слухи не врут, оказывается, что этот император бессмертен…
– Что за слухи? – вопрошающе взглянул на него Брис.
– Горожане Трейта видели его смерть. Император эдур пал в бою. Однако… вернулся. Вполне вероятно, что насчет смерти они ошиблись, однако другие варианты, который я вынужден рассматривать, заставляют меня беспокоиться. Впрочем, у тисте эдур превосходные целительницы. Возможно, было применено заклинание, которое не отпускало дух от тела до их прибытия… Нет, надо хорошенько все обдумать.
– И вы считаете, седа, что все это связано с Седьмым Завершением?
– С возрождением нашей империи? Я боюсь этого, поборник. Того, что при прочтении древнего пророчества была допущена фатальная ошибка. И империя уже явилась.
– Тисте эдур? С какой стати летерийскому пророчеству о них говорить?
– Пророчество относится к последним дням Первой империи, – покачал головой Куру Кван. – С тех пор столько всего утрачено, Брис. И знание, и сам тогдашний мир. Магия вышла из-под контроля, породив чудовищ, армии мертвецов убивали людей направо и налево, а потом куда-то исчезли. Существуют загадочные повести о целых магических областях, что распались на части. Может ли оказаться, что предназначение целого народа как раз и соответствует какой-то из дыр в нашем знании? Вполне. А как насчет других народов, о которых мы и не знаем-то ничего, кроме названий? Баргасты, ягги, трелли? А соседние с нами племена?..
Они приблизились к воротам дворца. Сонные стражи распахнули небольшую калитку. Двор был пуст и безмолвен. Остановившись и прервав свою речь, седа поднял голову к полускрытым дымкой звездам.
Брис, ничего не говоря, ждал рядом, глядя на то, как ночное небо отражается в линзах Куру Квана. И прикидывал, о чем тот сейчас думает.
Тегол Беддикт с улыбкой смотрел, как она прокладывает навстречу ему путь сквозь толпу.
– Главный следователь Рукет, мне так приятно вновь тебя видеть.
– Вовсе тебе не приятно, – парировала Рукет, – просто ты пытаешься меня озадачить.
– Каким же образом моя радость может озадачить?
– Таким, что я в нее не верю. И тебе не удастся меня одурачить ни своими жуткими штанами, ни идиотским насекомым на плече!
Изумленный Тегол скосил глаза.
– Эзгара? Я думал, ты остался на крыше.
– Ты зовешь его Эзгарой? Он ни капли не похож на короля! Будь у нашего короля две головы, я бы еще поняла, а так это глупость полная!
– Твои слова больно обижают нас, всех троих, не считая моего телохранителя, а равно, надо полагать, и обоих его братьев, где бы они сейчас ни были. Общим счетом – шестерых. Больно, больно обижают.
– А где Бугг?
– Наверное, в толпе у тебя за спиной.
– Ничего подобного. Они все куда-то смотрят.
– Мгновение назад он там был.
– Сейчас его нет, а толпа чем-то возбуждена.
– Просто толпится.
– То есть ты утверждаешь, что я не способна оценить состояние толпы? Очевидно, тебе кажется, что способность всем перечить усиливает твою привлекательность для противоположного пола. Готова ручаться, для определенного типа женщин – тех, что ты предпочитаешь, – так и есть. Однако мне наплевать на то, что тебе постоянно плевать на мои слова!
– Ну и кто здесь кому перечит?
– А я‑то еще собиралась пригласить тебя разделить со мной позднюю трапезу, – разозлилась Рукет. – Тут неподалеку есть один уютный ресторанчик…
– «Раздавленный павлин»?
– Угадал. Вот только твоя осведомленность меня совсем не радует. Поскольку по очевидной причине я не могу не прийти к выводу, что тебе не впервой использовать это место для тайных интрижек, что в свою очередь подразумевает, что ты якшаешься с дешевыми шлюхами. Даже и не понимаю, почему твои низкие моральные устои вдруг стали для меня неожиданностью. Следовало догадаться. В сухом остатке – знать тебя не желаю!
– Помилуй, я никогда не был в этом ресторане.
– Никогда? А откуда тебе о нем известно?
– У него просто громкая репутация. Я был бы только рад, если бы сумел вспомнить подробности – кто мне про него рассказал, где, когда и в каких выражениях. Увы, сейчас уже поздновато для воспоминаний, да я и в любом случае вряд ли бы вспомнил.
– Так ты проголодался или нет?
– Я вечно голоден. А, вот и мой слуга! Слышал, Бугг? Главный следователь Рукет приглашает нас на ужин.
– Значит, кошка подождет.
– Кто здесь его приглашал? – вытаращила глаза Рукет.
– Я никуда не хожу без слуги, Рукет. И без телохранителя.
– Даже на свидания?
– Бугг, – обратился Тегол к слуге, – надеюсь, ты уже сделал здесь все возможное? И эти несчастные наконец могут немного поспать?
– Им давно пора, хозяин.
– Мы отправляемся в «Раздавленный павлин».
– Полагаете, это хорошая мысль, хозяин?
– Вполне. Прошу, Рукет, указывай дорогу.
– Вот замечательно-то! Предчувствую, что сегодня ночью от моей гордости вообще мало что останется. Ну, идемте вы все, сколько вас там, чего время терять.
Не успели они войти во внутренний дворик ресторана, как Тегол всплеснул руками: