Стивен Эриксон – Кузница Тьмы (страница 105)

Добравшись незамеченным до конюшни, Оссерк начал седлать двух своих лошадей. После его возвращения их заново подковали, и юноша потратил немного времени, чтобы проверить, хорошо ли кузнецы выполнили свою работу. Вполне удовлетворившись сделанным, он погрузил на широкую спину Нетт свое походное снаряжение, включая два копья и меч Хуста. С этого момента он собирался носить у пояса ираллтанский клинок.

Выведя лошадей наружу, сын Урусандера вскочил на боевого коня. Пока он ехал через двор, оба животных тревожно вздрагивали. У ворот появились двое стражников.

– Поздновато вы собрались ехать, господин, – сказал один из них.

Во мраке Оссерк не сумел его опознать, хотя голос показался смутно знакомым.

– Просто откройте ворота, – приказал он.

Стражники подчинились, и мгновение спустя Оссерк уже выехал на дорогу. На этот раз по пути в селение ему не встретилось никаких препятствий. Оказавшись среди низких строений, он пустил Кайрила медленной рысью. В какой-то момент ему почудилось, будто он слышит слева от себя звук бегущих ног, пересекавших переулок, но, повернувшись, юноша увидел лишь темный силуэт, быстро скрывшийся из виду.

Он уже почти успел об этом забыть, когда, добравшись до последних зданий на северном краю селения, вдруг увидел стоящую перед ним на дороге фигуру.

Оссерк натянул поводья и спросил:

– Что тебе надо?

В свете, сочившемся из расположенного поблизости дома, Оссерк сумел различить, что ему преградил путь какой-то молодой, крепко сложенный мужчина. Он тяжело дышал после быстрого бега, сжимая кулаки, покрытые синяками.

– Ренарр все мне рассказала, – произнес незнакомец. – Хотя и не сразу. – Он шагнул вперед. – Думаете, я ничего не заметил? Не сообразил, что она изменилась? Думаете, я слепой? Я ждал вас, господин. Следил за дорогой. Я знал, что если вы и отправитесь в путь, то затемно.

Оссерк спешился. Подойдя ближе, он отчетливо увидел на костяшках пальцев у парня ссадины, будто нанесенные чьими-то зубами.

– Вам не следовало так поступать, господин. Она была прекрасна. И чиста.

Оссерк продолжал наступать. Глаза парня слегка расширились, а ноздри раздулись. Когда он начал доставать нож, Оссерк прыгнул вперед и крепко стиснул его запястье, а другой рукой ухватил за горло. Противник пытался высвободиться, но Оссерк все крепче сжимал его шею.

– Ты поколотил ее? – спросил он. – Эту прекрасную чистую девушку?

Глаза его незадачливого соперника выпучились, а лицо потемнело. Оссерк вытащил у него нож и отшвырнул в сторону. Ноги парня подкосились, и он обмяк, увлекая Оссерка за собой силой своего веса, так что теперь пришлось пустить в ход и другую руку. Изо рта парня вывалился странно черный и толстый язык.

Он продолжал дергаться, но все слабее и слабее, а потом окончательно перестал сопротивляться.

Оссерк взглянул в безжизненные глаза. Он вовсе не собирался лишать жизни этого глупца, но, увы, что случилось, то случилось. Он разжал руки, и тело возлюбленного Ренарр осело в дорожную грязь.

«Я совершил убийство. Причем не в бою – хотя нет, пожалуй, все-таки в бою. Ну почти. Этот тип полез за ножом. Набросился на меня, собираясь пырнуть. Убить меня. И он поколотил Ренарр – я сам видел тому свидетельство. Побил ее, как трус. Может, даже убил. А что, я ведь вполне мог ничего об этом не слышать, поскольку не выходил из своей комнаты, держался подальше от таверн. Я ничего не знаю о том, что случилось в селении.

Этот мерзавец забил бедную девушку насмерть, но я восстановил справедливость. Собственноручно покарал злодея».

Оссерк обнаружил, что снова сидит в седле, оставив позади Нерет-Сорр. Впереди виднелись извилистая дорога, низкие каменные стены и крестьянские дома. Он весь дрожал, левая рука болела.

Даже солдаты, с которыми Оссерк тренировался, считали его очень сильным. И он только что задушил противника одной рукой. Похоже, его охватила бессмысленная, почти звериная ярость – если бы только она его ослепила, если бы только он не видел лицо парня, его выпученные глаза, раскрытый рот и вывалившийся язык. Отчего-то сам вид этой жуткой маски заставлял его лишь сильнее сжимать пальцы.

Оссерк не мог понять, что случилось. У него в голове не укладывалось, как такое вообще могло произойти. Он ведь собирался уехать, никем не замеченный, отправившись навстречу новой жизни. Но вместо этого оставил после себя задушенного мертвеца, этакий жуткий прощальный дар от сына повелителя.

Мысли об отце вновь обрушились на него, подобно удару, вызывая тошноту. Он пустил Кайрила быстрым галопом, пытаясь сдержать стон.

Простиравшаяся вокруг ночь, казалось, насмехалась над Оссерком, проявляя полнейшее безразличие. Окружающему миру было плевать на его чувства и страхи, на безумную скачку мыслей в голове. Вселенную нисколько не волновали боль в его левой руке и ощущение, будто он до сих пор сжимает горло соперника, преодолевая сопротивление мышц и слыша мягкий хруст раздавленной трахеи. Ладонь юноши в буквальном смысле пульсировала этими ощущениями, и хотя он не осмеливался на нее взглянуть, однако знал, что увидит там клеймо убийцы – невидимое никому другому, но безошибочно бросающееся в глаза ему самому.

Сгорбившись в седле, Оссерк продолжал ехать дальше. И на фоне монотонного стука конских копыт ему вдруг пришла в голову безрадостная мысль.

«Одной тьмы недостаточно».

В лучах яркого утреннего солнца Серап въехала по южному тракту в Нерет-Сорр. На главной улице она повернула налево и направилась к ведущей в крепость дороге. Но путь впереди преграждали телега с впряженным в нее быком и небольшая толпа. Там также были трое сельских констеблей, и Серап увидела, как из улочки напротив выходят двое молодых парней, неся на куске парусины тело. Они хватались за углы, но ткань все время выскальзывала. Хотя вместе с ними шли и другие мужчины, никто не проявлял желания помочь.

Остановившись, Серап посмотрела на ближайшего констебля и увидела, что тот не сводит с нее глаз.

Помедлив, он шагнул вперед и спросил:

– Лейтенант Серап, если не ошибаюсь?

Она пристально взглянула на него:

– Ты служил в легионе? Кажется, девятая рота?

– Сержант Йельд, лейтенант. Я был в штабе Шаренас.

– Что тут случилось?

– Убийство, лейтенант. Прошлой ночью задушили одного местного.

– Если собираешься выследить убийцу, могу помочь, – предложила Серап, – у меня есть кое-какой опыт. Он сбежал или где-то затаился?

Сержант внезапно смутился:

– Точно не известно, лейтенант. Свидетелей не было.

– В селении есть провидец?

– Старик Стилхап в крепости, лейтенант. Мы за ним еще не посылали.

Серап спешилась. У нее болела спина. Она очень торопилась, везя из Харканаса последние новости. Хунн Раал настоятельно требовал, чтобы она непременно доложила обо всем лично повелителю Урусандеру. Честно говоря, это поручение было лейтенанту не по душе, ибо она сомневалась в правдивости известий, которые ей было поручено передать, но выбора в любом случае не оставалось. И все же небольшая задержка в селении, пожалуй, пойдет только на пользу: у нее появится время собраться с мыслями, подавить дурные предчувствия перед встречей с Урусандером.

– Я осмотрю тело, – сказала Серап, подходя к повозке, на которую, добравшись наконец дотуда, положили свою ношу двое мужчин.

Сержант последовал за ней, давая пояснения:

– Это был подмастерье каменщика, хотя его мастер говорит, будто он не появлялся на работе в крепости уже два дня, и, кстати, никто парня все это время не видел. Наверняка что-то замышлял.

Тело уже уложили на телегу. Забравшись на нее, Серап откинула парусину, открыв труп.

– Ужасная смерть, лейтенант, – проворчал Йельд.

– Так, посмотрим… Это явно не веревка и не гаррота.

– Верно, лейтенант. Беднягу задушили руками.

– Нет, сержант. Одной рукой.

Из собравшейся толпы послышался ропот.

Серап выпрямилась:

– Такое мог сделать только настоящий силач. Я вижу на поясе ножны, но ножа нет.

– Его нашли в десяти шагах, лейтенант, – пояснил Йельд.

– На нем есть кровь?

– Нет. Но взгляните на руки погибшего: похоже, он сопротивлялся.

– Есть здесь кто-нибудь с синяками на лице? – слегка улыбнувшись, спросила Серап, окидывая взглядом селян. И тут же сама себе ответила: – Нет. Это было бы слишком просто.

– Кто-нибудь видел Ренарр? – послышался голос из толпы.

– А кто она такая? – осведомилась Серап.

– Девушка, за которой ухаживал убитый, – ответил Йельд. – Насколько я понимаю.

– Точно, Миллик вовсю за ней ухлестывал и даже собирался жениться, – подтвердил еще кто-то из зевак.

– Где живет эта Ренарр?

Йельд показал на солидный каменный дом в западном конце главной улицы, рядом с Десятинными воротами.

– За ней уже кого-нибудь послали?

– Лейтенант, она дочь Гуррена. А тот был мужем капитана Шеллас.