Стивен Эриксон – Буря Жнеца (страница 174)
Сендалат отвернулась, натянула платье – Нимандер только теперь заметил, что она стояла нагой. Тело матери семейства, тело женщины, принесшей много детей. Тело, о каком мечтают мужчины.
Вифал смотрел на Фаэд. Та уже давно прекратила кашлять и даже уже не всхлипывала.
– Не твой грех, Нимандер.
– Что?
Вифал нагнулся, схватил Фаэд. Та закричала.
– Не надо, – сказал Нимандер.
– Не твой грех.
– Она бросит тебя, Вифал. Если ты сделаешь это, она бросит тебя.
Мужчина уставился на Нимандера – и снова опустил Фаэд на пол. – Ты меня не знаешь. Может, и она меня плохо знает. Когда дойдет до дела, которое я должен совершить во имя нее… – он помедлил и добавил, – и твое…
Нимандер думал, что его слова смогли поколебать Вифала, удержать от ужасного поступка – и потому оказался не готов к следующему движению кузнеца. Вифал схватил тело Фаэд, пронесся через комнату – казалось, она весит не больше корзины с клубнями – и бросил девушку в окно.
Толстое стекло с треском лопнуло; тело упало головой вниз, растопырив ноги с изящными ступнями, и мигом исчезло из вида. В комнату ворвался воющий ветер, повсюду разбрызгав струи ледяного дождя.
Вифал подошел к проему, посмотрел в лицо ветру – и обернулся к Нимандеру. – Я собираюсь соврать, – пророкотал он. – Безумная тварь вскочила, выбросилась из окна. Ты слышишь?
Дверь распахнулась, Сендалат ворвалась в комнату. За ней бежали помощница Адъюнкта Лостара и жрец Банашар – позади них столпились прочие Тисте Анди – в глазах страх и смятение – Нимандер поплелся к ним – шаг, еще шаг…
Сендалат подтащила его к себе.
Вифал говорит. Его голос полон потрясения. Он очень убедителен.
Но Сендалат смотрит в глаза Нимандера. – Так, Нимандер? Она сделала это?
Теперь крики донеслись с улицы. Ветер и плеск дождя почти заглушили их. Лостара Ииль подошла к окну и выглянула наружу. Еще мгновение – и она отвернулась. Лицо стало печальным. – Сломана шея. Я сочувствую, Сендалат. Но появляются вопросы…
Чья-то мать и жена, а ныне любовница Вифала всё смотрит в глаза Нимандера – и можно разглядеть в этом взгляде, как осознание потери отделяется от темноты, занимает в уме место любви к супругу, к человеку с таким невинным лицом. Он понимал, что его ответ может уничтожить еще две жизни.
Нимандер кивнул. – Да, – сказал он.
В его разуме закричала другая мертвая женщина. Он чуть не зашатался. Мертвые глаза, пожирающие всякую любовь… –
– «Спасти себя!»
«Да».
Сендалат снова коснулась его длинными пальцами. Не чтобы обхватить лицо – просто стереть капли дождя со щек.
Сендалат, не обращая внимания на расспросы Лостары Ииль, отступила на шаг – соединила руки с руками мужа…
Вифал искоса поглядел на Нимандера.
Снаружи визжал ветер.
Буря прошлой ночи начисто отмыла город, сделав его наружность почти приятной для глаза. Яни Товис, Полутьма, стояла на набережной и наблюдала, как иноземные корабли выходят из гавани. Рядом стоял ее полубрат Йедан Дерриг, Дозорный.
– Рад увидеть их уход, – произнес он.
– Ты в этом не одинок.
– Брюллиг до сих пор мертв для мира. Было это празднование или траур по самому себе?
Яни пожала плечами.
– На заре, – продолжил после повисшего было между ними молчания Йедан, – наши темнокожие родственнички отправятся копать могилу. – Борода задергалась, послышался скрип зубов. Он закончил: – Я девушку только раз встречал. Грустная, всё глаза отводила.
– Руки у нее сломались не при падении, – сказала Яни. – Слишком много синяков. Следы пальцев. К тому же она упала на голову – даже язык начисто откусила.
– В той комнате что-то случилось. Что-то гадкое.
– Я рада думать, что мы не унаследовали таких черт характера.
Он едва слышно хмыкнул.
Яни Товис вздохнула. – Стяжка и Сквиш, похоже, решили сделать целью своего существования преследовать меня и толкать под руку.
– Ведьмы выбрали их своими представительницами. Ваше правление начинается с дурных знамений.
– Есть вещи и похуже. Город кишит бывшими заключенными. Беглые Должники, убийцы. Брюллигу удавалось их сдерживать, потому что он казался самой злой гадюкой в гадючьей яме. На меня смотрят и видят Атрипреду имперской Армии – еще одного надзирателя. А ты, Йедан, кажешься им финедом с крепкими кулаками. До Королевы каких-то треклятых трясов им нет дела.
– Вот причина, по которой вам нужны ведьмы.
– Знаю. Особенно меня злит, что они тоже это понимают.
– Вам недостает влияния.
– Какой ты умный.
– Даже ребенком вы были склонны к сарказму.
– Извини.
– Думаю, ответом могут стать Тисте Анди.
Она искоса поглядела на него: – Это как?
– Кто знает о прошлом нашего народа больше, чем ведьмы? Для кого прошлое ясно и просто? Кто не был исковеркан поколениями вырожденцев, привыкших к беспамятству и удобной лжи?
– У тебя язычок остер.
– Опять сарказм.
– Нет. Я впечатлена.
Челюсть задвигалась. Он молча глядел на Яни.
Она засмеялась. Невольно. – Ох, брат. Пойдем. Чужаки убрались и, наверное, никогда не возвратятся.
– На всех парусах к гибели?