Стивен Эриксон – Бог не Желает (страница 54)

- Длинный путь тебе выпал, сестра.

Тониз улыбнулась. - Не такой долгий, как тебе кажется.

Ренту было холодно, и никакие усилия по преодолению скалистого гребня не могли его согреть. Страх сжал его изнутри, страх за друга Дамиска. Холодная рука то и дело хваталась за нож.

Теблорские псы были больше любых собак, им виденных. Даже Говеровы волки не стали бы им ровней. Зверюги окружили группу, и когда какая-либо приближалась, подняв шерсть и скаля зубы, резкая команда всадниц заставляла их отступить, держа дистанцию.

Четыре из шести Теблоров оказались женщинами, чуть ниже Рента ростом. Мужчины были ему равны. Один тощий, почти высохший, на лице затравленное выражение. Запястья уродовали старые шрамы от кандалов. Второй был едва старше самого Рента, чуть стройнее; он свирепо кривился, едва видел полукровку.

Не такой представлял он первую встречу с сородичами. Мысленно он воображал нечто менее напряженное, почти дружеское. Пусть не объятия и сердечные приветствия - хотя и это было бы славно. Они хотя бы должны были признать в нем своего. Но сейчас любой взгляд выражал презрение или открытую вражду. Таких лиц и выражений он навидался в Серебряном Озере.

Это чувство - будто ничего не изменилось - грозило затопить его отчаянием. Похоже, Дамиск зря рисковал жизнью, ведя его к Теблорам, и зря Рент пытался найти путь к родне. Он заподозрил, что удивляться нечему. Даже в Серебряном Озере не все ладили, хотя были людьми. Он был глуп, надеясь найти новую семью. Ведь семьи - это удел других.

А теперь он может убить их воеводу ради жизни Дамиска. Тогда его возненавидят.

И пусть. Им с Дамиском нужно уходить. Они оставят идею, будто Ренту нужно жить в обществе. Они найдут долину, куда никто не ходит, построят дом; пролетят годы, Дамиск постареет и Рент будет о нем заботиться, как сын о дряхлом отце.

Рука лежала на кинжале, и рукоять стала теплой - почти горячей, хотя рука была ледяной. Он решил, что дух клинка близок, и мысленно заговорил с ним.

"Скоро ты вкусишь крови. Мне придется убить одного, спасая другого. Похоже, так теперь всё устроено. В мире люди сражаются друг с другом. О, и прежде были сражения. Когда освободились рабы. Но я их не видел. Почти всегда жил в мире. Кроме камней.

Лес страшил меня. Как и тундра. Думаю, я боялся каждый миг после попадания в озеро. Не тем страхом, от которого пес поджимает хвост. Это страх более глубокий.

Похоже, здесь народ не заботится о других. Здесь смотрят, кто сильнее и кто хитрее. Кто повелевает и кто кланяется. Вот что пытался сказать мне Дамиск, с мудростью старика, с мудростью отца. Такой мудрости не обучал меня родной отец.

И я нашел Дамиска. И Говера. Но эти Теблоры хотят убить Дамиска, а Говер должен говорить за свой народ. И Нилгхан... не понимаю я Нилгхана. Думаю, в нем слишком много слов. Но он мне всё же нравится, хотя я его не понимаю.

Так чего я боюсь? Думаю, теперь я понял, потому что это было со мной всегда.

Одиночество - вот чего я боюсь".

Схваченная рукоять ножа почти обжигала руку. Он гадал, что это значит. Возможно, подумал он, она говорит: пока я с тобой, ты вовсе не одинок. Разумеется, так бы она и сказала. Что есть оружие, если его не держит рука?

Но она не могла пройтись с ним рядом. Никогда. Не могла подарить чувство дружества. Было странно думать, что душа женщины, скованная лезвием ножа, оказалась более приспособлена к этому миру, нежели он.

"Одного не понимаю", сказал он ножу. "Если я Теблор-полукровка, почему я больше всех здешних?"

Дамиск шел рядом с Рентом, мысли неслись потоком. Не такого он ожидал. Ни шанса ускользнуть, будто привидение, оставив парня с сородичами. Еще хуже, и сам он стал пленником. Никто не принесет новости людям, никто не скажет им, что северные племена идут на юг и будет война.

Но эти соображения меркли пред растущим страхом за участь Рента. Этот верзила во многих смыслах оставался ребенком. Воевода его убьет. Будь Рент опытным бойцом на ножах - а откуда ему? - ножом не перебить меча. Простой, неоспоримый факт. "Может, если метнуть..." Но оружие в руке Рента не подходило для точных бросков. Негодный баланс - Дамиск понял это, едва увидев нож. Парень сунул его за пояс справа, но сжимал рукой, будто какой-то клин для карабканья по льду.

Что хуже, Рент был явно испуган. Он застынет под взором воеводы. Представив грядущую сцену, Дамиск ощутил, как прерывается бег сердца. Глубокая боль, горе и презрение к себе.

"А если сбежать сейчас - метнуться между псов?"

Одна команда, и бестии прижмут его к земле. Но не убьют.

Он имел при себе нож для свежевания. Странников не обыскали. Типичная надменность Теблоров. "Итак, забрать свою жизнь? Это остановит безумие. Спасет Рента".

Едва мысль прошелестела в уме, решение было принято. Парень будет потрясен, верно. Душа будет ранена. Своего рода предательство. "Да, Дамиску под конец не хватило веры в друга. Дамиск решил бросить его, оставить на жалкую участь среди надменных родичей. Полукровка обречен стать вечным парией, изгнанным отовсюду.

Но лучше так, чем умереть без смысла. Убив его, они убьют и меня. Напрасно потраченная жизнь".

Да и что оставалось от его жизни?

"Ах, Дамиск, ты ведешь речи труса. Не желаешь отнять свою жизнь. Знаешь, что чистой смерть не будет. И она повлечет много новых смертей.

Но все же это лучший выбор. Рент, конечно, не поймет никогда".

Рука чуть двинулась вперед, коснулась рукояти...

Тяжкая сила ударила сзади, заставив распластаться на земле. Воздух вылетел из груди, но он извернулся и вынул нож.

Звериные клыки сомкнулись на запястье. Хрустнули кости.

Дамиск завопил.

Потом носок сапога ударил его в висок.

Перепуганный Рент всем телом налетел на молодого воина - послав кувыркаться - и схватил пса за толстую кожу шеи, одной рукой, а второй сжал пасть, еще сжимавшую запястье Дамиска.

Внезапный рывок развел челюсти слишком широко, верхняя часть морды отошла от нижней, изувеченное запястье человека выпало. Рент поднял зверя в воздух, изогнул и опустил наземь. Кровь, треск костей, тело было изуродовано до неузнаваемости. Одной рукой Рент отбросил еще дергающегося пса, второй высвободил нож и развернулся навстречу другому зверю.

Нож двинулся сам, перевернувшись в руке; и, словно незримые руки схватили его предплечья, Рент неуклюже сделал выпад.

Нож погрузился в грудь второго пса.

От силы гулкого удара тот словно взорвался, ребра пробили мышцы и шкуру, желудок и легкие испустили фонтан багрового сока.

Устрашенный Рент широко раскрыл глаза. Однако нож не унимался. Он слышал и ощущал хлопки тяжелых крыл - темные силуэты бились по сторонам, словно переползали на плечи - понял, что взлетел, пока рука с ножом не потянула вбок, заставив сесть на корточки перед первым воином. Тот успел встать и напирал, выбрасывая обеими руками копье...

Лезвие непостижимо быстро замелькало, расщепляя древко.

Рент мельком понял, что уже стоит рядом с воином, взгляды встретились. Нож успел сделать свое дело, кровь хлынула на правую руку. В глазах воина было лишь блеклое недоумение. Затем тень смерти заволокла их, головуповело назад, за ней тело, освобождая лезвие ножа.

Всхлипнув, Рент отступил, шатаясь - шаг, второй, снова оказавшись у недвижного тела Дамиска.

Внезапные промельки, и звери сомкнулись вокруг - но не псы Теблоров. Волки, дюжина, они рычали и щелкали зубами, создавая кольцо.

- Стойте!

Приказ прозвучал из уст Тониз Агры, сумевшей успокоить взбунтовавшегося жеребца. Теблорские псы, уже окружившие волков на расстояние выдоха, быстро отошли.

Второй Теблор подбежал к телу спутника и оттащил его. - Мертв, Тониз! Галамбар мертв, выпотрошен словно лось!

- Все стойте! - крикнула Тониз. Ее глаза, широко открытые в ужасе, следили за Рентом. - Убьешь нас всех, демон?

- Дамиск будет жить! Я обещал!

Сестра Тениз заговорила дрожащим голосом: - Полукровка, твой друг хотел перерезать себе горло. Мы знали, такое возможно. Ты связан верностью - все вы, даже Нилгхан. Видишь, как они тебя защищают? Но Дамиск хотел уйти как трус. Боясь обещанных мук...

- Я сказал, что буду драться с воеводой...

Делас Фана нахмурилась, тон стал тверже. - Колдовство не входило в сделку. Как и кровь демона, что таится в тебе. Таких помощников не берут на поединки.

- Во мне нет крови демонов. - Теперь дрожал Рент. - Я лишь побочный сын Карсы Орлонга и женщины с юга. Если во мне есть демон, его звать Кровяное Масло.

В последовавшей тишине нечто, казалось, ушло прочь. Делас Фана прищурилась, видя, что псы - отродье Грыза отвернулись, потеряв интерес к угрозе полукровки и Д'айверсов. Ее сестра спешилась и подошла туда, где Велок ссутулился над трупом Галамбара - сюнид, оплакивающий мертвого ратида. Две женщины - обе ратиди - были готовы к бою, копья на весу, полные злобы глаза устремлены на Рента.

Тониз Агра мало рассказывала о великих переменах, которые явно сошли на Теблоров. Делас давно не была среди своих. Вопросы так и висели в ее уме. Уриды, ратиды и сюниды странствуют вместе. Псы разных кланов не дерут друг дружке глотки. А сестра называет Элейда Тароса воеводой.

Тониз Агра явно хотела, чтобы откровения обрушились лавиной, в лагере, что ждал впереди - похоже, там, где хребет холмов рассекали два более высоких горных отрога. Сестра любила такие игры: копить секреты, терзать Делас пустыми отговорками и лукавыми ухмылочками превосходства.