Стивен Эриксон – Бог не Желает (страница 28)
Мысль заставила его грубо рассмеяться. Перед ним было неисчислимое богатство.
Из глубины пещеры смеху ответил приглушенный рык.
- Да, - сказал Дамиск громче. - У тебя новый гость. Очередной дурак, чтобы ободрать, снять скальп, сожрать и так далее, хотя я плохо улягусь в твоем желудке, Жекк. Горький и старый, это я, Дамиск от Серебряного озера.
Наружу выплыл женский голос: - Значит, не новый юнец-Имасс в поисках славы.
- Остаться в живых, вот что славно.
- Дамиск от Серебряного озера, твою тень отяготили духи сломленных Теблоров. И бесчисленных зверей. Вижу и других, твоего рода. Все погибли от твоей руки.
Потрясенный Дамиск облизнул сухие губы. - Ни один Теблор не умер от моей руки.
Пауза. - Они не согласны.
- Это были... рабы. А я лишь делал свою работу.
Тяжелый вздох, слишком тяжелый, чтобы принадлежать одному существу. - Поразительно здравая защита. Лишь цепи, не убийство, руки чисты. Упрекнуть не за что.
- Не думаю, что ты из Жекков, - сказал Дамиск.
- Да? Кто же я?
- Теблора.
- Придет ли день, Дамиск от Серебряного озера, когда ничтожность воображения уязвит тебя самого? Не сегодня ли это случится?
Он скривился. - Меня оскорбляет устье пещеры.
- Ты остроумнее, чем сам считаешь, - сказала она сухо. - Для нас обоих всё, что протекло пред каменным оком Азата, едва ли постижимо. Думаю, даже бог отшатнется от воспоминаний этого места.
- Дом Азата? Их находят в городах, они сделаны из камня и кирпича. Эта груда обломков - не Дом Азата.
- Будем спорить? Почему бы. Так давно... Нет, Дамиск от Серебряного озера, это не Дом. Это Оплот, такой, какие строили до первых селений. Этот принадлежит Жеккам, и по праву, ведь они так и не выучились строить дома. Или селения.
Сухой тон превращался в насмешку.
Дамиск оглянулся на оставшихся снаружи саэмдов. Все пятеро присели на корточки. Похоже, делили пищу. Если как-то удастся избежать смерти внутри, его ждут снаружи. Долго ли они будут ждать?
- Мне нужно сесть, - произнес он.
- Твоя смелость впечатляет. Внутри ты найдешь камни, грубо отесаны, но подойдут для твоей нужды.
- Если войду в твое обиталище, - ответил он, - позволят ли мне выйти?
- Зависит от того, долго ли ты хочешь гостить.
- А если отвечу: недолго?
- Тогда, пусть ты ухитрился глубоко меня обидеть... ладно, даже тогда. Да не скажут, что моя шкура в старости стала тонкой. Что ж, тебе будет позволено выйти в любое время. И положиться на милость охотников - саэмдов, что бродят вокруг моих границ.
- А если я испытаю их терпение?
- Против моего? Как я сказала, рискованно оставаться здесь слишком долго.
- Меня сведет с ума бурчание твоего брюха?
- Наш торг уже начинает утомлять. Садись на треклятый камень или нет, Дамиск. Входи или останься там. Или залезь на самый высокий столп Оплота и сиди там.
Дамиск склонил голову набок: - Самый высокий? Зачем бы?
Долгая пауза. - Ну, чтобы избежать самых кусачих мух.
- Последний вопрос, - не унимался Дамиск. - Прости, но если я сяду на камень, то увижу тебя?
- Еще не решила.
- Но хотя бы назовешь свое имя?
- Оно для Жекков, ты понял, и его трудно передать вашим языком. Но я получила несколько прозваний, там и тут. Думаю, больше всего мне нравится имя Сука-Война.
И она засмеялась - звук потряс Дамиска до мозга костей. Однако она назвала его смельчаком, провоцируя это доказать. Вернув стрелу в колчан, он торопливо снял тетиву и вошел в темный спуск меж камней.
Валуны были выложены грубым полукругом, каждый едва обработан, чтобы сделать сидения. В десятке шагов, почти в полном мраке, был широкий пьедестал в окружении овальных камней, косо выросших так, что почти сплетались наверху. Это было подобие трона, но сделанного не для двуногих - пьедестал не имел спинки, холодный поток говорил, что сзади него провал.
У подножия пьедестала лежала белая волчица, изумрудно-зеленые глаза с любопытством следили, как он садится на ближайший камень.
- Нет нужды, - сказала она резко и ясно, словно говорила сама пещера. - Слова мои атакуют барьеры твоего ума, сметая всякое сопротивление, и расцветают в черепе по моей воле.
Он хмыкнул. - Я удивлялся твоему знакомству с натийским языком.
- У склада твоего удивления низкий потолок, Дамиск от Серебряного озера, - ответила она. - Как насчет этого древнего храма? Давно забытого звериного трона? Как насчет бесчисленных поколений, что некогда преклонялись здесь, почитали священные покои? Как насчет ледника, что однажды осадил храм - его скрипящая тяжесть громоздилась столь высоко, что поглощала горы, но не могла победить груду покосившихся камней? Ты даже не удивлен моему присутствию здесь, где я провожу годы, и одиночество мое нарушено лишь юными идиотами-Имассами, чья ненависть так стара, что забыла о преступлении, ее породившем? И чье же было преступление? Не Жекков, уверяю тебя, а мне лучше знать, я была там в момент события.
Дамиск сказал: - Я лишь стремлюсь к взаимопониманию, Сука-Война. Но твои идеи не так здравы, как тебе кажется. Удивляться не всегда значит выражать удивление.
- Педантизм - не добродетель, - возразила она. - Скорее порождение малого ума, до смешного приверженного навязчивой точности. Я отвечала твоему удивлению честной и свободной игрой, поэтическими экскурсами. Но нет, этот человек желает сидеть на камне и бормотать по-натийски такую заумь, что я теряю дыхание.
Он молчал, чувствуя себя слишком слабым.
- Ранены чувства, ох мой милый.
Мех и гниющее мясо сделали жгучим даже холодный воздух пещеры. Он различил вой ветра, что вырывался из глубокой пропасти за троном - словно голоса тысячи плакальщиков. Разумеется, люди гибли от его руки. Он же был солдатом. Работал на рабовладельцев. А сейчас его гонят саэмды, которых Сука назвала Имассами - что, если они действительно Имассы? Хотя бы эти не из ходячих мертвецов. Целые народы могут заблудиться в большом мире. Блуждать, пока их не найдут; вот тогда начинаются проблемы.
Неужели Жекки прогнали саэмдов на юг? Он снова подумал о том, что увидел на горизонте. - Ах, - сказал он вскоре, - советуешь не задерживаться надолго. Внушала мне залезть на самый высокий столб храма. Тут причиной не мухи.
- Я послала пару намеков, - пробормотала она.
- Тающая мерзлота. Новые болота. Будет наводнение.
- Слабо сказано, Дамиск от Серебряного озера. Приходит пора и мне покинуть это место.
- Куда пойдешь?
- Жекки могут не знать, как строить дома и жить в селениях, но они не глупы.
- И еще они не рыбы, - согласился он. - Ты поведешь их к безопасности?
Ее смех был лаем, вырвавшимся из горла лежащего зверя, затем зверь встал и поднял голову.
Дамиск отпрянул. Она была размером с лошадь.
- Безопасности? - спросила волчица. - Вспомни мой титул, глупец.
- Война? С Малазанской империей? Так кто здесь глуп?
Волчица потянулась. - Оставайся на ночь, Дамиск от Серебряного озера. Отдохни.
- А саэмды снаружи?
- Не моя забота. Кто знает, вдруг они увидят меня и решат, что ты мертв. Полагаю, так ты избавишься от их осады. Берегись юга и даже не думай идти назад, к озеру. Между тобой и ним десять тысяч саэмдов.
- Десять тысяч?!
Она заворчала. - Имассы плодятся как мухи, текут наружу, потому что рухнули стены льда. Итак, ни юг, ни восток. Разумеется, север тоже.
- Я уже шел на запад.
- Тебя там ожидает смерть, Дамиск.