Стивен Чбоски – Воображаемый друг (страница 71)
– За это мы можем поблагодарить Бога.
Глава 60
Мэри Кэтрин помолилась перед образом Иисуса, висевшим над кроватью.
Она знала: если родители заметят ее отсутствие, то запрут дома до конца дней, но делать нечего. Брать машину больше не разрешалось. Правдоподобного объяснения, зачем ей нужно в аптеку, придумать не удалось. Но в памяти засели слова миссис Кайзер.
«И пахнет от тебя как-то не так. Да она грязная. Эта девчонка грязная!»
Мэри Кэтрин натянула джинсы под ночной сорочкой. Застегивая пуговицу, почувствовала, что в талии они стали тесноваты. Она надеялась, что просто прибавила в весе.
Подойдя к кровати, Мэри Кэтрин засунула подушку под одеяло – наподобие человеческой фигуры. Потом взяла копилку. Подаренную бабушкой Маргарет перед смертью. Мэри Кэтрин давно хотела от нее отказаться. В конце концов, она уже не маленькая. Но это был последний бабушкин подарок – рука не поднималась его выбросить.
Мэри Кэтрин выгребла все, что там было, даже мелочь.
Добавила деньги, заработанные присмотром за детьми.
Получилось почти сорок три доллара.
Вполне достаточно.
И выскользнула из комнаты. В коридоре остановилась у дверей в родительскую спальню. Постояла, прислушиваясь, пока не уловила храп отца. Потом спустилась в прихожую, взяла ключи от машины, висевшие на колечке под распятием, и вышла на подъездную дорожку. Забралась в салон. Тихонько. Не стала прогревать двигатель. Уселась – и руки едва не примерзли к рулевому колесу; но кожаная оплетка быстро отогрелась под ее горячими ладонями.
Куда ехать, она так и не решила. В аптеку «Райт Эйд» рядом с торговым центром «Саут Хиллз Виллидж» нельзя – там ее знают. В другом супермаркете, в «Джайэнт Игл», где есть аптека, открытая допоздна, подвизается Дебби Данэм. Но лишние свидетели никому не нужны.
Лучше двигаться по девятнадцатому шоссе.
Подальше от Милл-Гроув.
Заехав на мост «Либерти» через одноименный тоннель, Мэри Кэтрин увидела слева от себя огни центральных улиц Питтсбурга, а справа – тюрьму. Этой дорогой она ехала в больницу Милосердия, где умерла бабушка. Та оставила Мэри Кэтрин кучу денег, которые ей даже не показали и не дали потрогать. Это средства на учебу в университете «Нотр-Дам», повторял отец. У Мэри Кэтрин осталась только копилка. Интересно, какая у бабушки была девичья фамилия? Почему Мэри Кэтрин столько о ней думает? В последнее время она редко ее вспоминала. И чувствовала себя виноватой.
Мэри Кэтрин поехала по межштатной автомагистрали номер триста семьдесят шесть и свернула на Форбс-авеню в направлении района Окленд, где находятся высшие учебные заведения. Питтсбургский университет и университет Карнеги-Меллон. Там ее никто не знает. Она доехала до круглосуточной аптеки. Припарковалась и минут пять просидела в машине, наблюдая за входом, чтобы понять, нет ли внутри знакомых. Но не увидела никого, только заметила камеры видеонаблюдения. Тогда она надела толстую вязаную шапку и какие-то солнцезащитные очки, до сих пор хранившие запах семейной поездки в Вирджинию-Бич. Там все было так просто. Так тепло и солнечно. И родители ее не ругали. И она еще ничего не натворила.
Автоматические двери, завидев ее приближение, раскрыли свою китовую пасть.
Мэри Кэтрин зашла в аптеку. Сердце колотилось. В каком отделе искать, она не представляла. И в такой ситуации оказалась впервые.
– Вам что-нибудь подсказать, милочка? – спросила ее женщина-провизор.
– Нет, спасибо. Не беспокойтесь, – ответила Мэри Кэтрин.
Сердце колотилось.
Идя между стеллажами, Мэри Кэтрин старалась вести себя как ни в чем не бывало. Поглазела на упаковку рождественских конфет. Перебрала несколько новогодних открыток. Остановилась у стеллажа с книгами и просмотрела названия. Дошла до лекарственного отдела: полки, отведенные для средств от простуды, оказались пусты. Она подумала, что грипп, видимо, свирепствует повсюду, но сейчас ей было не до этого. Наконец Мэри Кэтрин нашла, что искала, прямо рядом с тампонами.
Тесты на беременность.
Она понятия не имела, какие лучше, но спросить не решалась. Поэтому взяла три самых дорогих. Сначала хотела их украсть, чтобы женщина на кассе не узнала, что она покупает. Но это значило совершить еще один грех в придачу к тому, что давил всей тяжестью на Мэри Кэтрин. От одной мысли о воровстве ей стало стыдно.
Она подошла к кассе. Женщина посмотрела на упаковки, потом перевела взгляд на Мэри Кэтрин. На лице появилась тонкая, напряженная улыбочка, сказавшая все.
– Хорошо, что вам не нужны лекарства от простуды, милочка. У нас все раскупили. Рождество, знаете ли, – сезон гриппа, – сказала она.
Мэри Кэтрин кивнула и хотела ответить, но поняла: лучше молчать, чтобы не разрыдаться.
– Как там «Стилерсы» сегодня сыграли? Думаю, они в этом сезоне всех порвут.
Мэри Кэтрин кивнула и посмотрела на женщину. Она такая добрая. Почти как бабушка.
– Спасибо за покупку, милочка. Счастливого Рождества, – сказала женщина.
– Счастливого Рождества, мэм, – ответила Мэри Кэтрин.
Женщина пробила тесты и сложила их в пакетик. Мэри Кэтрин высыпала на прилавок монеты и мятые долларовые бумажки. Сдачи ждать не стала.
Когда она выходила из дверей, к аптеке с оглушительным грохотом подъехал «Форд Мустанг». Мэри Кэтрин услышала, как парни хвастаются своими похождениями. Помнишь «тупую шлюху» из общаги «Каппа»? А эта «горячая черная телка» такая обдолбанная пришла, что дала бы любому. Мэри Кэтрин быстро забралась в машину матери и заблокировала все дверцы. Сняла шапку, очки и вскрыла первую коробочку. В темной машине разобрать инструкции, напечатанные мелким шрифтом, было невозможно, но и свет включить она побоялась – вдруг кто-нибудь увидит. Нужно найти какое-нибудь укромное место. Завела машину и той же дорогой поехала в Милл-Гроув.
На обратном пути Мэри Кэтрин вспоминала, как они возвращались домой из бабушкиного дома, где праздновали сочельник. Смеялись, когда по радио включили песню «Сбил бабулю северный олень». Мелодия заканчивалась, и диджей сказал, что рядом с Северным полюсом замечены сани Санта-Клауса. Мэри Кэтрин просила папу поторопиться, чтобы успеть домой раньше Санты. Если она не ляжет вовремя, он рассердится и не оставит подарков.
Мэри Кэтрин проехала мимо тюрьмы, по тоннелю «Либерти», через Дормонт и Маунт-Лебанон[59] и снова оказалась в Милл-Гроув. Свернула с девятнадцатого шоссе и стала петлять по улочкам, пока, наконец, не нашла совершенно безлюдное место.
Прямо рядом с Лесом Миссии.
Посмотрев через запотевшее лобовое стекло, Мэри Кэтрин убедилась, что поблизости никого нет. Только забор, за которым стоят бульдозеры и другая техника строительной фирмы «Коллинз Констракшн». Ни охранников. Ни камер. Здесь безопасно.
Мэри Кэтрин быстро вытащила инструкцию. Аккуратно развернула листок и стала читать все подряд, пока не дошла до перевода на испанский. Когда поняла, как пользоваться тестом, у нее глаза на лоб полезли.
Пописать на какую-то полоску?
Она чуть не заплакала. Какая гадость. Почему все связанное с девичьим телом так унизительно? Парни остаются чистыми и сухими. А девушки должны мириться с тем, что они грязные, делая вид, что это совсем не так.
Мэри Кэтрин гостила у бабушки, когда у нее в первый раз начались месячные. Она думала, что порезалась. Не знала, что делать. Поэтому воспользовалась туалетной бумагой. И когда ее не хватило, пошла в мамину ванную и стащила тампон. Ей было так стыдно. Вставив тампон, она расплакалась. Какая-то часть ее натуры считала, что это грех. А вынув тампон, Мэри Кэтрин не поверила своим глазам. Тампон пропитался вовсе не голубой жидкостью, как в рекламе. А кровью. С какими-то сгустками. Ей стало противно. Какая же она грязная.
Мэри Кэтрин открыла дверцу машины. Ужасно холодно. Она стянула джинсы и почувствовала, что кнопка оставила вмятинку на животе. Вылезла из машины и присела тут же, рядом. Расслабила мочевой пузырь. И помочилась на полоску. Мысли в голове неслись с бешеной скоростью.
Мэри Кэтрин включила телефон, чтобы немного посветить. И рассмотреть полоску. Если синий цвет – беременна. Если розовый – нет. В инструкции говорилось, что нужно пару минут выждать. А тут каждая секунда казалась вечностью.