Стивен Чбоски – Воображаемый друг (страница 137)
Ее захлестнул инстинкт – в таком состоянии женщина способна даже поднять легковой автомобиль, если под ним лежит ее ребенок. Но сейчас дело не ограничилось адреналином: она ощущала в себе нечто другое.
Всемогущество.
Она взмыла в воздух. Тела их столкнулись. Славный человек рухнул навзничь и выронил Кристофера.
– Мама! – закричал он.
– Беги! – скомандовала она.
Славный человек выталкивал ее на асфальт. Они упали в реку крови. Царапаясь. Рвали друг друга. Ей придавала сил злость разъяренный львицы. Жизнь, потраченная на ублюдков. Которые ее избивали. Предавали. Унижали. Бросали. Сейчас их лица слились в одно.
– Ну, давай, урод, – прохрипела она. – Схватись с тем, кто ЗНАЕТ твою натуру.
И бросилась на него всем туловищем. Слов больше не было. Только инстинкт. Она растопырила пальцы с острыми, как ножи, ногтями и, словно плугом, пропахала ему лицо. Славный человек вскрикнул. Из шеи у него хлестала кровь. Он двинулся на нее, покачиваясь, как пьяный. Его кулак прилетел ей в челюсть и расшатал зубы. Но она давно научилась держать удар.
А теперь училась наносить.
Как только Кристофер двинулся на помощь шептунье, по улицам, как лист, подхваченный ветром, пролетел устрашающий шепот. Он исходил от славного человека. Его тело сражалось с матерью Кристофера. А мелкие обломки егО голоса шептали сквозь ветер.
На глазах у Кристофера человек в девичьей скаутской форме перестал вонзать в себя нож.
Влюбленная парочка перестала целоваться. Дети опустили свое лакомство – мороженое и оленьи ножки. Мужчина стоял в дверях – он только что узнал о смерти сына. Женщина смотрела на свои часики: она дожидалась свидания вслепую. Секундная стрелка настенных часов преодолевала одно деление за семьдесят пять лет.
– ДА! – прокричали они.
Кристофер разорвал путы на ногах шептуньи. Она сжималась от страха.
– Ты на асфальте! – предостерегла она.
– ДА! СЖАЛЬСЯ! – молили они.
Все взгляды устремились на Кристофера. Шептунья отчаянно дергала веревку.
– Уноси ноги с асфальта! – скомандовала она.
– Беги, Кристофер! – пронзительно выкрикнула его мать.
Мать Кристофера напрыгнула на славного человека и заткнула ему рот. Он впился зубами ей в ладонь.
Кристофер заметил, что на него надвигается распутная парочка.
– привеТ, кристофеР, – услышал он.
Мать Кристофера сделала захват ногами и сдавила славного человека. Тот заорал, изо рта хлынула кровь. Но шепот его не останавливался.
Из кустов вылез человек в девичьей скаутской форме. С занесенным ножом.
– привеТ, кристофеР, – сказал он.
Кристофер ослабил узел на запястьях шептуньи. Она высвободила руки и принялась развязывать путы на ногах.
Человек в девичьей скаутской форме оттолкнул с дороги парочку.
– поДи сЮда, кристофеР. я тебЕ кое-чтО покаЖу.
Славный человек посмотрел в упор на мать Кристофера. Шепота как не бывало. Раскрыв рот, он издал мощный рык, от которого содрогнулась земля.
– убеЙ богА – и вЫ свободнЫ!
Одним мановением руки славный человек превратил голубую луну в огненно-красную. Улица переполнялась кровью. Лягушки повыпрыгивали из котла и поскакали в сторону Кристофера, яростно вращая глазами. Из домов неслись вопли. Кулаки разбивали окна. Двери домов распахивались. Все про́клятые вырвались наружу.
– привеТ, кристофеР, – загалдели голоса. – можнО наМ с тобоЙ потолковатЬ?
Они наперегонки устремились к нему. Каждый расталкивал других, чтобы стать первым.
Мать Кристофера бросилась спасать сына. Славный человек свалил ее на землю и тоже упал. Она извернулась и откусила ему кусок плеча. Славный человек взвыл от неожиданности и боли. Из леса высыпали олени. Про́клятые нацелились на Кристофера. И только одна ватага не сдвинулась с места.
Человеки-почтари.
Они частоколом окружили улицу. Глаза зашиты. Рты заморожены. Каждый сжимал веревку, которая удерживала на месте следующего. Улица была полностью заблокирована.
Кристофер оказался в кольце.
Шептунья в конце концов освободила туловище от пут. Она заслонила собой Кристофера перед лицом надвигающегося войска. Глаза ее стреляли по сторонам в поисках пути к спасению.
Бежать было некуда.
Разве что вниз.
Нагнувшись, шептунья схватила крышку люка. Для этого ей пришлось ступить одной ногой на асфальт, отчего мышцы плеч стали рваться на тончайшие сухожилия, а нога тут же начала поджариваться. Крышка подалась и с металлическим скрежетом приоткрылась. Из-под нее вырвался воздух. Зловонный. Кристофер заглянул в люк. Там было темно – хоть глаз выколи.
– Прочь с асфальта! – воскликнула шептунья, сталкивая его в темноту.
Ноги Кристофера с хлюпаньем приземлились в лужу крови. Тут до него дошло, что люк – это вовсе не люк. Это угольная шахта. Она тянулась под улицей, как сеть вен через труп. Задрав голову, Кристофер увидел, как шептунью схватило войско славного человека. Увидел атаку оленей и про́клятых. Одни кусались. Другие орудовали ногтями. Шептунья отбивалась как могла. Чтобы не подпустить их к Кристоферу. Но нападавших было слишком много. Ее облепили. Кристофер видел, как она из последних сил с лязгом захлопнула люк. Как раз в тот миг, когда в темноте уже начали шарить руки. Исходившую криком, ее поволокли прочь.
Кристофер побежал по угольной шахте. У него подгибались ноги. Он ловил каждый звук, но слышал только шарканье ног. Его окружала непроглядная тьма. Что его тут ожидало? Он двигался, как незрячий беглец без трости.
И остановился как вкопанный, дотронувшись до руки.
Кристофер вскрикнул. Его крик эхом отскочил от забетонированных стен.
– оН таМ, внизУ! – заголосили сверху. – приСлушайтесь!
Кристофер хватался за темноту. И нащупал локоть. Еще одну кисть руки. Обернулся. Метрах в тридцати вздымалась пыль: про́клятые не прекращали погоню. Тоннель осветил сноп лунного света. Теперь стало видно, как по шахте бегут тени про́клятых.
– БыстреЙ! оН где-тО туТ, внизУ!
Кристофер углублялся в тоннель, выставив перед собой руки. Он слышал шевеленье тел. Голая нога терлась о шершавую стену, как будто там стрекотал сверчок. Из темноты высунулся палец и прошелся по его волосам. Другой палец вцепился ему в руку.
Сзади работали лопатами. Ярусом ниже тоже копали. Тоннель заполнялся про́клятыми. Над головой, где кровь залила улицу, цокали и чавкали оленьи копыта. За Кристофера хватались руки. В уши лезли стоны. Его глаза уже привыкли к темноте. И в конце концов он разглядел тех, что тянулись к нему и норовили схватить.
Человеки-почтари.
Они стояли в шеренгу бок о бок, похожие на вереницу летучих мышей, повисших вверх тормашками в пещере. И каждый держал на привязи следующего.
Откуда ни возьмись появилась идея. Не выведет ли отсюда веревка, если идти вдоль нее? Приглядевшись, Кристофер понял: она тянется во все стороны. Тоннели замыкались сами в себе. Он угодил в лабиринт.