Стивен Браст – Валлиста (страница 48)

Шагал я долго, порой приходилось поворачиваться боком, так тесно сходились стены. Откуда вообще берутся пещеры и почему они так себя ведут? Кто-то наверняка должен такое знать.

Впереди я увидел свет, что уже было облегчением: хотя бы выход и вход у пещеры именно в тех направлениях, где им и полагалось. Выбравшись из пещеры наружу, в блеклых сумерках раннего вечера я увидел — нет, не океан, а реку. Пещера выходила на берег футах в тридцати от воды. Река текла, с моей точки зрения, справа налево; неширокая и небыстрая, даже близко не та, что протекает через Адриланку, но и эту водную артерию использовали в роли транспортной. У меня на такие вещи взгляд наметан, а кроме того, по течению медленно дрейфовала парочка небольших барж.

Я подождал, пока они не скроются из виду, сугубо по привычке не привлекать ненужного внимания, и подошел к самой воде. Берег порос густой и пышной травой, но прямо здесь был простой песок. Мягкий, однако не мокрый. Течение, как я уже сказал, сильно уступало реке Адриланке, а значит, тут было тише. Я смотрел на текущую воду. Небо все еще оставалось достаточно ярким, чтобы я смог определить, где Горнило, и я заключил, что сейчас сильно за полдень и вечереет, примерно так же, как и когда я вышел из пещеры, и вполне соответствует тому времени дня, какое должно быть, учитывая, сколько времени я провел в замке. То есть я скорее всего там же, где и был, в прошлом, гуляю себе за несколько сот лет до собственного рождения. И что тут может пойти не так? Я смотрел в реку и размышлял. Хотелось бы найти связь между рекой и фонтаном, однако исток фонтана — Темные воды, вода, которые никогда не видела дневного света, а эта река мирно текла под открытым небом.

Я наклонился, зачерпнул в горсть воды, пропуская ее сквозь пальцы. Еще одна баржа плыла на сей раз вверх по течению. Я подумал, не спрятаться ли, и решил, что незачем. Я наблюдал, как она проплывает мимо. Судно шло достаточно близко к берегу, я свободно различал черты лиц лодочников, которые, в свою очередь, во все глаза пялились на меня; один так увлекся, что чуть не плюхнулся в воду, после чего прочие смеялись над ним. Баржа была загружена бочками; с чем — я понятия не имел, однако это не имело значения, ведь я не знал, куда она направляется.

На берегу росло несколько деревьев незнакомой мне породы — невысокие, веретенообразные, и веток раз-два и обчелся, — и тростник. Вода имела грязно-бурый цвет. Я развернулся, но замка не увидел, хотя до него, по моей прикидке, было с полсотни родов. Снова повернулся к реке, словно она могла объяснить мне, что происходит, найти смысл во всем, что тут творится. Прошел вдоль реки и поймал где-то впереди какое-то движение. Остановился. Движение повторилось — слишком далеко, я только и мог разглядеть, что сам факт: что-то там небольшое двигается, на той стороне реки, у самого берега. Я подошел поближе; движение продолжалось. Еще ближе, и как раз когда я оказался почти напротив, оно прекратилось. Я замер; примерно минуту спустя движение началось снова.

Наблюдая, я запечал все больше и больше подробностей, и наконец понял, на что именно я смотрю. Разумеется, это был валлиста, кто же еще? На отмели, где они и водятся. Одним быстрым движением он откромсал верхушку камышинки, немного пожевал, положил камыш обратно на песок. В какой-то момент он остановился, чем-то обмазал стебель — наверное, пережеванной мякотью камыша — и сполз в воду, что-то держа во рту. Медленно перемещаясь, держа в пасти нечто смахивающее на коробку, он аккуратно поставил ее в воду, а потом вернулся к камышу и принялся жевать дальше.

Я завороженно наблюдал за ним минут двадцать, пока сумерки не сгустились окончательно. Я осмотрелся; откуда-то сзади, относительно недалеко, исходило сияние, и я не сразу сообразил, что это замок — на ночь там зажгли освещение. Света хватало, чтобы уловить общие очертания местности, хотя мелочей и не было видно. У Лойоша и Ротсы ночное зрение много лучше, чем у меня, так что они смогут присмотреть за всем, за чем нужно присматривать. И что теперь? Поискать себе ночлег, попытаться вернуться в свое время или бесцельно побродить вокруг, пока кто-нибудь меня не съест?

Что ж, ладно, давай сперва побродим.

И я пошел дальше вниз по течению, поскольку туда с самого начала и двигался.

"Лойош, ты знаешь, что он делает?"

"Валлиста? Рыбачит."

"Рыбачит."

"Сооружает ловушку для рыбы."

"А. Хм. Наверное, это знак, ну, вроде того."

"Почему?"

"Не знаю. Весь особняк — ловушка? В особняке есть ловушка? Я попался в ловушку?"

"Думаешь?"

"Не знаю, говорю же. Но Девера точно попала в ловушку. И я сейчас не думаю, а просто угадываю, пытаюсь извлечь хоть какой-то смысл из всего, что под руку попадется — а вдруг заодно и ответ всплывет."

Лойош благоразумно заткнулся, а я пошед лальше вдоль реки, размышляя. Вообще говоря, я только что сказал ему чистую правду — ну, в основном: что-то во всей этой катавасии было — особняк, перемещение во времени, — и меня не покидало чувство, что тут где-то рядом есть момент, который я не вижу, есть ключ, который объяснит все. Ну а пока ждешь вспышки озарения, Талтош, продолжай собирать мозаику… ладно, ладно. Просто собирай те кусочки информации, какие можешь, пока ждешь, чтобы все это уложилось в общий рисунок. Ну а в нынешнем случае — шагай себе дальше.

"Так, полетайте вокруг и посмотрите, нет ли рядом чего интересного или опасного."

Лойош и Ротса взмыли в воздух, а я продолжал идти, не смеша, осматриваясь по сторонам. Темнело, но, пожалуй, не так быстро, как в Адриланке. А может, это лишь мое воображение.

"Пока ничего, босс. Думаешь, надо вернуться туда, откуда мы пришли, и посмотреть, сумеем ли мы вернуться обратно?"

"А ты сумеешь найти то место?"

"Не уверен."

"Тогда давай пройдем еще немного.

Мысли мои все возвращались к Темным водам, пытаясь отыскать, как с ними может быть связана река. В конце концов, пещера с выходом прямо на берег должна что-то да значить. Ну, возможно. Может быть. Наверное.

Когда пытаешься решить загадку, всегда возникает искушение силой вставить ответы на неподходящие места, потому что так они будут смотреться красиво и симпатично. Это неправильно, и об этом искушении я знал с самого начала, когда только занялся изучением особняка; однако то, что я о нем знал, не мешало мне раз за разом его испытывать. Нет, я не уступил ему. Пока не уступил.

Я сделал себе мысленную заметку — зафиксировать твердость почвы, звуки (более разнообразные, чем на берегу океана, и плеск воды составлял лишь малую часть общей картины) и сложный букет запахов, в которых доминировал запах рыбы.

От пещеры я отошел не так уж далеко — примерно на пол-мили, а то и меньше, — когда наткнулся на арочный мост, сложенный из камня и дерева. Я пересек реку и продолжил путь в том же направлении. Через несколько минут Лойош сообщил:

"Босс, там дома и люди."

"Где?"

"Прямо впереди тебя. Ты там будешь через несколько минут."

"Явная угроза имеется?"

"Ты о банде драконлордов, скрывающихся за углом и готовых выпрыгнуть наружу и покрошить тебя на кусочки? Нет. Я бы упомянул о подобном."

"Прости."

Через нескольо шагов из-за речной излучины показались огни. В их свете я разглядел дорогу, ведущую почти вдоль берега, и по ней я добрался до деревни. В силу причин, каковые я, безусловно, счел бы важными, если бы был о таковых осведомлен, деревню построили на склоне холма, а не на относительно плоской территории у его подножия. Прямо на берегу имелась пара темных строений и небольшой причал, выходящий на более глубокую часть речного фарватера; лодок у причала не было.

Остальные сооружения стояли выше по склону, разбросанные, насколько я понимал, сугубо случайным образом. В основном они также были темными, в паре-тройке домишек светились слабые огоньки — то ли свечной огарок, то ли угли в очаге. Единственное исключение находилось примерно на середине склона — из окон проливалось много света, а когда я подошел поближе, увидел над входом вывеску, хотя разобрать, что там изображено, и не мог. Впрочем, я знаю, как выглядит деревенский кабак, благо за последние годы посетил немало таких.

По склону я поднялся, никого не встретив. Подойдя вплотную, смог различить на вывеске звезду из самоцветных камней — алмаз, рубин, изумруд, сапфир, опал, жемчуг и еще один, который, вероятно, представлял собой берилл. Краски были достаточно свежими, то есть вывеску скорее всего нередко подновляли, а следовательно, заведение процветающее.

Когда я оказался у двери, Лойош спросил:

"Босс, мы с тобой или ждем снаружи?"

Каждый раз приходилось решать этот вопрос. Народ в кабаке — сплошные теклы. Войти к ним с парой джарегов на плечах или без таковых? Сразу бросить вызов окружающим, или сперва попробовать подход "я тихий и безвредный"?

"Окна есть?"

"Полно."

"Тогда пока обождите тут."

Лойош ничего не ответил. Я знал, что ему это не по душе, и он знал, что я это знаю, и принимал это как часть работы.