Стивен Браст – Валлиста (страница 14)

"Да гори оно огнем!"

"Удивился?"

"Не слишком. Но эти исчезания мы добавим к списку вопросов, на которые нужны ответы."

"Уверен, босс, это не слишком важно."

"Эх."

Я постоял на месте еще с минуту, поворачивая только что состоявшуюся беседу так и этак, и не понимая почти ничего. Потом решил, что с меня хватит, пожал плечами и отодвинул сказанное в сторону. Подальше.

Так, куда теперь? Обратно в театр и во вторую дверь, или вниз по лестнице?

Где-то тут скрывается ответ, а я пока не смог отыскать вопрос.

Я прошел через обеденную залу в театр — ну, в общем, в ту дверь, за которой несколько минут назад был театр. Я переступил порог и, как в прошлый раз, последовало мгновение головокружения, и я оказался в кресле. Такое постоянство до странности обнадеживало.

Несколько минут я смотрел на сцену, однако Хевлика не появилась. Я встал и вышел через заднюю дверь.

Там обнаружился широкий зал, отделанный бледно-желтыми плитами с белым окаймлением, украшенный парой зеркал у каждой стены — под каждым стоял небольшой столик, — и несколькими картинами и пси-эстампами. Ковер на полу был темно-синий, пышный и толстый. Я обернулся посмотреть сквозь двери у меня за спиной — здесь это уже стало своего рода привычкой; дверь была на месте, и я видел задние ряды кресел в темном театре. Что ж, ладно.

Я прошел по залу. Легко было представить тут полное сборище высшего света, все разодеты в парадные цвета Домов — ботфорты с отворотами, расшитые блестками трико, пышные платья с высокими воротниками, — и ждут, когда откроются двери. Именно для этого и используются такие вот помещения; а этим вообще когда-нибудь пользовались? Двери за мной закрылись с легким щелчком. В правой стене тоже была дверь, я открыл ее и был почти изумлен, увидев вполне осмысленный интерьер — длинная комната, на полу паркет, зеркала в обе стены и длинный поручень вдоль одной из них. Как раз в таких тренируются танцоры. Я закрыл дверь и продолжил осмотр.

Зал заканчивался длинным столом, над которым висело большое зеркало. Я уже устал от собственных отражений. По обе стороны стола имелись двери. Та или эта? Последние несколько часов я только и делал, что выбирал, причем без всякой рациональной основы, то предпочесть или это. Раздражало дико.

Я попробовал левую дверь; заперта. Я исследовал замок, затем добыл нужные вещички из внутреннего кармана плаща, и через минуту с небольшим устранил препятствие.

Интересное местечко для оружейной. Вернее, категорически бессмысленное местечко для оружейной.

В основном тут держали алебарды. Пыли не было, однако быстрая проверка дала понять, что они не слишком острые. Парадные образцы? Быть может. В углу была стойка с восемью палашами, тоже чистыми, но и этим клинкам не помешало бы пообщаться с точильным бруском. На полке над ними были кинжалы: полдюжины декоративных, дешевые камешки и позолота, а еще восемь вполне приличных, хоть и туповатых. Я взял по очереди каждый из них. Неплохая работа: клинок треугольником, хорошее острие, надежный эфес, обтянутая кожей рукоять. Я подавил искушение украсть парочку, но очень хотелось. Просто потому что. Для метания не лучший вариант, зато отменно подходят для незапланированного боестолкновения. Никоим образом не шедевры, просто образчики хорошего и основательного ремесленного подхода. Обожаю кинжалы. Я положил их на место.

4. Легенда о сонном Лашине

Выйдя из оружейной, я пересек зал, открыл противоположную дверь и снова оказался в помещении, которое должно было находиться этажом ниже. Ротса нервно затанцевала у меня на плече, дернувшись туда-сюда; краем глаза я заметил, как замотал головой Лойош. Им это место явно тоже было не по душе, то ли подхватили это от меня, то ли имели свои соображения.

Во многих сказках дома — живые и обладают собственными желаниями. Иногда, особенно в драгаэрских сказках, дом хочет убить героя; в сказках Востока дом нередко стремится его защитить. Может, в происходящем и нашелся бы какой-то смысл, если бы я счел эти сказки правдивыми и вычислил, что это здание хочет что-то сообщить мне, или спасти меня от чего-то, или убедить меня что-то сделать. Я, конечно, иногда готов поверить в небывалое, благо немало такого сам повидал — но кое во что поверить пока не готов.

"Лойош?"

"Полностью согласен, босс. Я тоже не верю в здания, которые строят собственные планы."

"Хорошо."

"Однако пока мы не встретили Сетру, я не верил, что кто-то может быть старше Империи. А пока мы не повстречали дженойнов, я не…"

"Спасибо."

Дверь все еще была открыта, и за ней все еще был виден красивый коридор. Я пожал плечами и пошел дальше, повернул за угол — и тут позади меня раздалось покашливание.

— А, вот вы где, господин.

— Приветствую, Лашин. Да, я решил поразмять ноги.

— Да, господин. С печалью вынужден сообщить вам, что нам не удалось открыть двери.

— Печально это слышать.

— Уже поздно. Мне велено позаботиться, чтобы вы получили ужин и покои для ночлега.

— Вы весьма добры. Кстати, этот ужин — откуда он взялся?

— Господин, я не понимаю, о чем вы. Еду готовят повара, на кухне.

— Неважно, — сказал я.

— Позвольте проводить вас в покои, где вы можете привести себя в порядок.

— Ведите, — согласился я.

Пока мы шагали по коридору, я поинтересовался:

— Вы знаете Хевлику?

Краем глаза я заметил, как плечи его чуть подобрались.

— Танцовщицу?

— Если только нет другой Хевлики.

Он кашлянул в кулак.

— Что ж, да, я имею честь быть с нею знакомым.

— Она хорошая танцовщица, не так ли?

— Что ж, да, господин.

— А давно вы ее знаете?

— Господин, она была здесь — то есть входила в штат прислуги — еще в старом замке, до того, как я прибыл. Так что я знаю ее столько же, сколько и лорда Атранта.

— И что вы можете о ней рассказать?

Ему было явно неудобно, и он сумел лишь пробормотать:

— Уверяю, ничего существенного.

Был ли он непробиваем как иссола, или непробиваем как дворецкий, не знаю, но этот щит я пробить не мог, и временно оставил все как есть. Лашин отворил дверь и отступил в сторону. Меня накрыло странное воспоминание: Коти во время оно понравилась бы такая комната. Бархатные пологи в красно-золотых тонах, плюшевый коврик, мягкие кресла и кровать, на которой можно закатить пирушку. На столе умывальный тазик, стопка полотенец и кувшин с водой, под столом — украшенный чеканкой ночной горшок. От воды в кувшине шел пар.

— Очень симпатичная комната, — похвалил я, — и кто-то весьма быстро тут все приготовил.

— Да, господин, — ответил Лашин. — Если вам что-нибудь потребуется, потяните за этот шнур — и я немедля появлюсь. Я похлопаю, когда ужин будет готов.

— Буду ли я иметь честь ужинать в обществе лорда Атранта?

— Боюсь, я не знаю, господин.

— Ладно.

— Это все, господин?

— Да, конечно.

Он поклонился и удалился спиной вперед, закрыв за собой дверь. Интересно, как долго нужно практиковаться, чтобы такое выходило естественно? Я плеснул горячей воды на полотенце и протер им лицо — ценю роскошь, когда выпадает такая возможность. Потом улегся на кровать. Жутко мягкая. Впрочем, когда долго поживешь вдали от городов, мягким будет казаться все, что получше твердой земли. Я закрыл глаза и задремал.

Лойош разбудил меня как раз перед тем, как за дверью похлопали. Я сел, моргнул и поинтересовался:

"Долго я спал?"

"Не очень, босс, примерно полчаса."

— Войдите, — проговорил я, и Лашин так и сделал, неся одной рукой на уровне плеч бронзового цвета поднос. Вот как-то не возникало у меня даже мысли нанять слуг, даже когда денег хватало и на большую роскошь. Он поставил поднос на стол, и поклонился, а я решил, что это я зря. Со слугами было бы неплохо.

Когда Лашин ушел, я воздал должное жареной дичи с начинкой из недозрелых фруктов, вешенок и каплуна; могло быть и повкуснее, однако Лойош и Ротса сочли приемлемым. Вино подали уже в бокале, так что я не мог прочесть название на этикетке, но оно было насыщенно-красным и хорошим.

"Если мы вернемся на кухню, Лойош, там по-прежнему не будет никаких следов, что ею пользовались."

"Ага."