Стивен Браст – Тсалмот (страница 4)

— Почему его убили?

— Сударь?

— Должен признать, вы задали хороший вопрос. Кому нужно было его заземлить? Э, прошу прощения, — добавил я, ибо использовать подобного рода арготизмы при ближайшей родне как минимум грубо.

— Я не знаю, господин.

— Да? Что ж, где меня найти, вы знаете. Если услышите что — нибудь, сообщите мне. Потому что теперь и мне стало любопытно.

Я вышел вон и направился к себе в контору.

«Босс?»

«Да, Лойош?»

«Это что такое было?»

«Любопытство.»

«Ага.»

«В общем, я подумал, что если целью был я, то явно не единственной. А если кто — то в Организации убрал моего клиента, значит, и долг на нем.»

«Думаешь, если это так, он согласится?»

«Договоримся.»

«Ага.»

Я вернулся в магазинчик трав, миновал зал, где обычно играли в шеребу, правда, сейчас он пустовал. Поднялся по лестнице и кивнул Мелеставу, моему секретарю:

— Передай Палке, он мне нужен.

Он не сказал «я не знаю, где он», потому что сказать подобного он не может. Вместо этого он говорит «я найду его», и потом находит. Так принято вести дела в моей конторе.

Расскажу вам об этой моей конторе. В Организации у народа в основном никаких контор не водится. Они ведут дела из задней комнаты какой — нибудь таверны, или сняв апартаменты над лавкой жестянщика, или освободив кабинет в борделе, или еще в каком — нибудь из заведений, которым управляют на законных основаниях. А боссы — большие боссы, я имею в виду, — не имеют и этого, просто сидят целыми днями у себя в особняках и передают приказания псионически или же с гонцами. Но мне нравится, когда дела правильно организованы, и я люблю знать, где мои люди, и чтобы все было аккуратно.

Так что для Мелестава я поставил стол, за которым он сидит. Таким образом, всякий, кто приходит ко мне, первым делом видит сидящего за столом парня, который вроде как заполняет путевой лист для поставщика. Посетитель не видит, что Мелестав как минимум трижды делал «работу» и способен, не дрогнув, вырезать его сердце из груди. Но когда клиент приходит попросить денег в долг, или когда некий джарег желает открыть на моей территории собственное дело, первым перед ними предстает именно Мелестав. Джареги в основном так дела не ведут — но мне нравится именно так, понятно?

Еще следует уточнит, что под «своей конторой» я понимаю два разных места. В смысле, есть помещение над магазинчиком трав, где имеется приемная, склад для хранения трупов (шутка, понятно?), уголок для Крейгара, где он хранит все свои материалы, и комната, где сижу я. Так что говоря о своей конторе, я могу иметь в виду все это пространство над магазинчиком трав, или же просто свой кабинет. Там у меня стоит стол — прямо у входа, перед дверью, так что она открывается ровно настолько, насколько позволит стол. Перед столом стоит три стула, и один за ним. Этот стол мне изготовил на заказ хороший столяр, так что там куча ящиков, и даже пара тайничков есть, ведь ну как же без них — то?

Слева от стола комната продолжается еще футов на десять и завершается окном, выходящим на восточную стену здания, так что выглядит помещение относительно узким. Стены темные, покрыты тонкими панелями — не люблю штукатурку. На северной стене полки, где я держу запасные железки. На южной — шкаф, куда я вешаю свой плащ, и там же моя запасная куртка и парадный плащ, который я никогда не надеваю.

Палка объявился минут через десять. Знаете, на некоторых парней глянешь, просто как они ходят и держат себя, и сразу видишь наклейку «опасность». Ну так вот, Палка всегда выглядит, словно ему плевать на всех и вся, мол, прогуливался тут и заглянул. Он вошел, опустился на тот стул перед моим столом, куда никогда не садится Крейгар, вытянул ноги и поинтересовался:

— В чем дело, Влад?

— Преступное убийство, — сообщил я.

— Жуткая вещь, — сказал он. — Хочешь услышать о старом, или тебе нужно новое?

— Первый вариант.

— Наш приятель Берет.

— Да. Ты тело видел, или просто услышал?

— Видел.

— Хорошо. И как именно он умер?

— Гаррота.

— Таким правда пользуются?

— Кое — кто.

— Хм. Я такую носил с тех пор, как Та… с тех пор, как меня научили, как с ней обращаться, но я никогда не понимал, зачем она вообще нужна.

— Крови нет, — пояснил Палка. — Ну, по крайней мере, почти нет.

— Наверное. Ну в общем да, преимущество.

Он кивнул.

Я мог бы его спросить, кто именно пользуется гарротой, и возможно, он знал, и возможно, сумел бы выяснить. Но это лишь добавило бы сложностей.

Меня не волновало, кто его убил, я хотел знать, кто отдал приказ. Так что я проговорил:

— Ладно. Поразнюхай вокруг и проверь, кому он нужен был мертвым.

Покопался в ящике, нашел кошелек, наощупь — примерно с десятком империалов, и бросил Палке. Он поймал его, поднялся и ушел работать.

Я же пока принялся размышлять над иным вопросом, а именно — для чего вообще Берету понадобилась ссуда? На тот момент я его не спрашивал; мне — то какая разница? Я оценил одежду и кольца клиента и решил, что этот расплатиться сможет, и сообщил, что тысяча, которую он хочет получить, будет стоить ему сотню в месяц, пока не выплатит всю сумму, причем если просрочит ежемесячный платеж — сотня все равно останется за ним. Он заплатил два раза по две сотни и еще дважды по сотне, и как раз к сроку очередного платежа Берета не стало.

— Крейгар! — окликнул я. И стал наблюдать за дверью, потому как есть у него манера появляться совершенно незаметно, а меня это раздражает. На сей раз мне удалось заметить, как он входит и усаживается.

— Пари держу, ты хочешь что — то узнать, — сказал он.

— Ага.

— Это что — то, что я уже знаю? Потому как это проще, чем бегать и вызнавать.

— Может быть. Наш покойник — тсалмот, Берет. Чем он зарабатывал на жизнь?

— Несколько источников. У него имелось небольшое хозяйство под Тасиком, там трудятся с полдюжины текл, принося ему некоторый доход. Еще он работал бурильщиком, за это тоже что — то платят. И он был алхимиком и делал многокомпонентные благовония.

— Законные или незаконные?

— В основном законные.

— В основном, значит. Но иногда и с нашей стороны улицы?

— Иногда.

— Наверное, это оно.

— Что — оно, Влад?

— То, зачем ему нужны были деньги. Алхимик делает благовония, у него есть опыт взаимодействия с джарегами по незаконным моментам, и вот он решил начать свое дело. Вероятно, собственность у него недостаточно ценная, чтобы ему выдали ссуду официально, вот он и приходит ко мне.

Оборот в таких делах быстрый, и он решил, что за месяц или недельки за четыре сумеет расплатиться[4].

— Могу поспрашивать, авось кто — то да слышал, что он планирует открыть дело или снять помещение.

— Так и сделай.

Вы, вероятно, задаетесь вопросом, какая у Организации может быть связь с благовониями. Ну, не знаю, вот вы их покупаете? Тогда часть ваших денег уходит в мой карман, ну или в карман кого — то вроде меня. Причина примерно та же, что и во всех вопросах, на которых мы зарабатываем:

Империя издала закон, который изобрел для нас новое дело. Немного объясню конкретно этот случай. Есть такая штуковина, зовется «хиши», нечто среднее между губкой и водорослями, растет на дне в спокойных водах у морского побережья. Видел ее на картинках, и вот что скажу, повстречай я такое вот на улице — драпанул бы во все лопатки. Еще говорили, что она несъедобная, хотя по мне, увидишь — даже пробовать не захочется. Зато в силу недоступных мне причин эта штуковина — основной компонент многих благовоний. Ключевой, хотя нужно ее совсем немного, поэтому и ценная. Но суть в чем: лучшие сорта хиши растут у северных берегов острова Элде, и наверное, добрые люди тех краев, о которых я ничего не знаю, благовониями не пользуются. Так что же, значит, можно просто набирать сколько хочешь? А вот и нет. Все, что приходит из — за пределов Империи, является предметом ввозных пошлин. Ну, а когда говорят «ввозные пошлины», я тут же вспоминаю хорошее слово «контрабанда».

Многие считают, что проще всего разбогатеть на контрабанде драгоценных камней, учитывая соотношение размеров и стоимости; ан нет, не тут — то было. По всему Восточному хребту расставлены дозоры имперских волшебников, перекрыв все горные тропинки, и там наложены заклинания, которые взрываются у них в голове целой бурей молний, как только указывают на нечто с кристаллической структурой. Если вдруг вы не знали, все самоцветы — кристаллы. Телепортация? Даже и не думайте. Не знаю, как именно, но пограничная стража может мгновенно определить, когда в Империи появляется бриллиант или там сапфир, которого ранее здесь не было, и они возьмут вас за шкирки до того, как вы успеете выговорить «амортизация».

(Честно говоря, я долго учился выговаривать это слово, и до сих пор точно не знаю, что оно значит, только что какие — то там расходы, ну, вы поняли.)

В общем, контрабанда самоцветов — занятие очень рискованное. И да, я знаю, есть такие деятели, ибо сам пару раз был вовлечен в их операции, но любителю тут точно нечего ловить. Вся прелесть хиши как раз в том, что с ним получается большой выхлоп практически без риска.

Вот как работает эта схема. Вы телепортируетесь в Рифей и империалов за десять нанимаете там небольшую лодку, это с учетом пары — тройки орков, которые будут заниматься парусом, рулем и прочими вопросами кораблевождения. Пересекаете пролив до Салюта на Элде и нанимаете там пару ныряльщиков, что обойдется еще где — то в пяток золотых. Плывете на восток и потом на север миль двадцать — помните, это все воды острова Элде, так что даже если все знают, чем вы занимаетесь, Империя тут вас тронуть не может, — пока не добираетесь до Залива Моряков, и ныряльщики приступают к работе.