Стивен Бакстер – Трансцендентные (страница 21)

— И это проблемы Земли так угнетают его?

— Более того, — сказала она. — Его собственная работа продвигается не очень хорошо. И это трудный период в его личной жизни… — Она прокрутила проекцию взад и вперед; Пул оставался неподвижным в центре мерцающих изображений, в то время как люди появлялись и исчезали вокруг него.

Когда Алия была маленькой, она сосредоточила свое свидетельствование на более доступных моментах жизни Пула: его радостном детстве, его открытии любви в юности. С помощью деликатных уговоров Рита она пыталась сосредоточиться на этом периоде, самом трудном в его жизни — возможно, на собственном узком месте Пула.

Но ей было очень трудно проникнуть в голову пятидесятидвухлетнего мужчины из середины двадцать первого века. Все в его жизни было совсем другим. Ее пятидесятилетие станет началом ее взрослой жизни, временем возможностей и растущей власти над своей судьбой. Для Пула больше половины его жизни — и более продуктивная, приятная часть — уже прошла. У него быстро заканчивалось будущее.

Иногда, когда она изучала Пула, все, что она, казалось, видела, — это его малость. Он был мрачным, несчастным существом, замкнутым в себе, пойманным в ловушку мира, настолько бедного стимулами и возможностями, что было удивительно, как люди просто не умирали от скуки и разочарования. — Он так мало знает, — сказала она. — Умрет, зная так мало. Он так сильно страдает. И все же будет формировать историю.

Рит коснулся ее плеча. — Это именно то, чем должно быть свидетельствование. По мере того как ты начинаешь понимать жизнь другого человека, погруженного в прошлое, ты начинаешь лучше понимать себя.

— Но ты должна попытаться сохранить чувство перспективы, Алия. Человечество действительно прошло через это ужасное узкое место. И будущее этого ограниченного маленького вида было действительно замечательным… После своего долгого земного пролога человечество вырвалось с планеты, "как стая птиц, взлетающая с дерева", — сказал Рит.

Последовала волна исследований, колонизации и завоеваний, в которых потомки Майкла Пула сыграли значительную роль. Но после поразительного открытия Галактики, полной инопланетных культур, многие из которых были древними и злонамеренными, эта волна экспансии несколько раз отбрасывалась. Когда этот обратный процесс доходил до самой Земли.

После свержения инопланетной оккупации Земли человечество вновь стало сильным, сплоченным, целенаправленным — возможно, патологически таким, сказал Рит. Правительство того времени, самая могущественная центральная власть, когда-либо возникавшая в истории человечества, было известно как Коалиция. По Галактике прокатилась новая экспансия, волна войн, завоеваний и ассимиляции. На это ушло двадцать пять тысяч лет, но, наконец, сам центр Галактики оказался в руках людей, и легенды о воинах-победителях, "поколении Ликующих", нашли отклик в последующие века.

Алия сказала: — "Патологический"? Странное слово для выбора.

— Но это была своего рода патология, — сказал Рит. — Подумай об этом. Коалиция контролировала человечество в течение двадцати пяти тысяч лет! Это период, который в то время был сопоставим с возрастом самого вида. Все это время Коалиция контролировала культуру, политику — даже генетическую судьбу человечества. Солдаты, которые в конце концов прорвались в Ядро Галактики, были такими же людьми, как Майкл Пул, за исключением некоторых поверхностных черт. Это было неестественно, Алия! Вот почему я говорю, что это было патологией. Человечество было охвачено своего рода безумием, поскольку мы стали определяться исключительно войной.

— Но это было успешное безумие.

— О, да!

Когда война была выиграна, центр больше не мог контролировать галактическое человечество. Рит мрачно сказал: — Это было так, как если бы между людьми было заключено перемирие для целей войны с инопланетянами. Но с победой Галактики история возобновилась — история обычного кровавого толка.

Великая экспансия, кульминацией которой стала победа Ликующих, уничтожила или маргинализировала большинство нечеловеческих форм жизни, оставив Галактику пустой сценой для новой человеческой драмы. Появились новые идеологии, и на обломках империи проросли, как сорняки, государства-преемники, каждое из них претендовало на легитимность распавшейся коалиции. Долгая эпоха завоеваний оставила в наследство Галактику, хорошо оснащенную конфликтными механизмами, и последовавшие за этим войны, мотивированные экономикой и идеологией, славой и амбициями, унесли тысячелетия и бесчисленные жизни.

— Это был не благородный век, — сказал Рит, — хотя он породил множество героев. И все это происходило в тени монументальных достижений поколения Ликующих. Многих мучило чувство стыда за то, кем они стали. Но, конечно, всегда был кто-то другой, кого можно было обвинить в ссоре.

— И время проявило свою силу. Мы быстротечные существа, мы, люди!

Река времени текла дальше, обескровленная войной, тысячелетние империи бурлили, как пена. Коалиция и ее труды были забыты. И люди, выброшенные на миллион чужих берегов, трансформировались и адаптировались. Это была бифуркация человечества, его рассеяние.

Конечно, войны все еще продолжались. Но теперь друг другу противостояли разные человеческие виды. Некоторые из них были настолько отличающимися, что больше не конкурировали за одни и те же ресурсы — "они больше не делили одну и ту же экологическую нишу", как выразился Рит. Но более фундаментальная ксенофобия подпитывала геноцидные войны.

— Так много страданий, — сказала Алия. — Как все это было ужасно.

Рит сказал: — Интересно, что подумал бы Майкл Пул обо всем этом, если бы мог заглянуть вперед. Стоила ли вся его борьба того, чтобы за ней последовало столько страданий?

— Майкл Пул дал тем, кто последовал за ним, возможность жить своей жизнью, — сказала она. — Он не может взять на себя ответственность за то, что они сделали с этой возможностью.

Рит кивнул. — Когда ваши дети уходят из дома, вы не можете прожить их жизнь за них. Но вы всегда волнуетесь.

Алия на мгновение задумалась, были ли у Рита собственные дети. Он очень мало рассказывал о своем прошлом — на самом деле она знала гораздо больше о Майкле Пуле, умершем полмиллиона лет назад, чем о человеке, который пришел разделить с ней жизнь.

Эпоха бифуркации закончилась внезапно.

Девяносто тысяч лет спустя после времен Майкла Пула генетическая случайность породила нового завоевателя. Харизматичный, чудовищный, беспечно растрачивающий человеческие жизни в огромных масштабах, самозваный Объединитель видел единственную возможность в фрагментации человечества. Используя один человеческий тип в качестве оружия против другого — и, каким-то образом, внушая преданность солдатам, настолько непохожим друг на друга, насколько это было возможно, и при этом все еще называющимся людьми, — он построил империю. В конце концов, он потерпел поражение из-за огромных масштабов Галактики. Один из его многочисленных врагов лишил его жизни, и его империя распалась, превратившись в ничто.

И все же проект Объединителя оказал долгосрочное воздействие. Пусть и ненадолго, он распространил общую культуру на значительную часть географии Галактики. Со времен распада Коалиции преемники человечества не вспоминали, что все они когда-то жили в одном теплом пруду.

Рит сказал: — Ретроспективно историки называют краткую империю Объединителя Второй целостностью человечества — первой была Коалиция. Объединитель посеял семена пост-бифуркационного единства. Но прошло много времени, прежде чем эти семена пустили корни.

Фактически, прошло десять тысяч лет, прежде чем человечество снова начало действовать с подобием единства. И снова это единство требовало общего дела.

Человечество по-прежнему контролировало Галактику. Но та Галактика была всего лишь лужицей мутного света, в то время как инопланетные культуры господствовали повсюду над более широким океаном. Теперь эти необъятные пространства стали ареной новой войны. Как и во времена Объединителя, в конфликт были вовлечены различные человеческие типы; для использования в качестве оружия были даже специально выведены новые подвиды. Эта война продолжалась в различных формах в течение ста тысяч лет.

— Невообразимый промежуток времени, — сказал Рит, качая головой. — Да ведь те, кто завершил войну, даже не принадлежали к тому же виду, что и те, кто ее начал! И все же они продолжали сражаться.

Война не столько закончилась, сколько выдохлась. Подобно Объединителю, человечество потерпело поражение из-за огромных масштабов арены и, обессиленное, вернулось в свою родную Галактику — хотя реликты были брошены на произвол судьбы вдали от дома. Долгое единство Третьей целостности было утрачено.

— Но мы не вернулись к полной фрагментации, не совсем, — сказал Рит. — Сейчас в человеческой политике начала появляться новая сила: бессмертные. Бессмертные были в рядах человечества почти со времен Майкла Пула. Некоторые из них были спроектированы так, чтобы быть именно такими, людьми или даже нелюдьми, а другие были детьми спроектированных. Конечно, никто из них не был по-настоящему "бессмертным"; просто они не могли предвидеть время, когда умрут. Они появлялись и умирали в своих собственных медленных поколениях, подгруппа человечества, которая считала свои жизни десятками тысячелетий или более.