Стивен Бакстер – Кольцо (страница 15)

Но топливо в активной зоне неумолимо истощалось. Постепенно в активной зоне накапливался гелий, и температура в центре падала бы. Хрупкий баланс между гравитацией и радиационным давлением был бы нарушен, и ядро взорвалось бы под тяжестью окружающих, более холодных слоев.

Парадоксально, но такая имплозия привела бы к повторному повышению температуры ядра - настолько, что стали бы возможны новые процессы термоядерного горения, - и общая выработка энергии звездой возросла бы.

Внешние слои сильно расширились бы, вытесняемые вновь разгорающимся ядром. Солнце поглотило бы Меркурий и, возможно, другие внутренние планеты, прежде чем достигло бы нового равновесия между гравитацией и давлением - в качестве красного гиганта. Эта фаза продолжительностью в сто миллионов лет была бы впечатляющей, поскольку светимость Солнца увеличилась бы в тысячу раз.

Но это расточительное расширение не было устойчивым. Сложные элементы сжигались бы со все возрастающим отчаянием в расширяющейся, покрытой клинкером активной зоне, пока, наконец, не было бы исчерпано все доступное топливо.

Поскольку температура активной зоны внезапно упала бы, равновесие было бы потеряно с внезапной безудержностью. Солнце взорвалось бы еще раз, стремясь к новой стабильности. Наконец, как белый карлик, Солнце состояло бы немногим больше, чем из собственного мертвого ядра, его плотность была бы в миллион раз выше, чем раньше, а дальнейшему сжатию препятствовало бы давление высокоскоростных электронов внутри него.

Постепенно остаток остынет и, наконец, превратится в темного карлика, окруженного - словно преданными детьми - обугленными останками своих планет.

...По крайней мере, Лизерль считала, что такова теория.

Если бы законам физики было позволено беспрепятственно следовать их собственной логике, до стадии красного гиганта Солнца все еще оставались бы миллиарды лет... а не просто миллионы лет, как предполагали данные Суперэта.

Задачей Лизерль было выяснить, что вредит Солнцу.

Лизерль. Попробуйте уловить p-моды; мы хотим посмотреть, работает ли этот сенсорный механизм...

- Абсолютно. Гелиосейсмология, я иду, - легкомысленно сказала она.

Она снова открыла глаза.

Ее процессоры создали новый узор, свежее наложение поверх изображений конвективных ячеек и запутанных трубок потока: постепенно она разглядела структуру из призрачно-голубых стен и вращающихся плоскостей, которые распространялись по конвективной пещере. Это были р-моды: звуковые волны, импульсы давления, распространяющиеся по солнечному газу в результате взрывных явлений, таких как разрушение гранул на поверхности. Волны захватывались конвективным слоем, отражались от вакуума на границе фотосферы и отклонялись от ядра из-за увеличения скорости звука внутри. Волны подавляли и усиливали друг друга до тех пор, пока не остались только стоячие волны, режимы колебаний которых соответствовали геометрии конвективной пещеры.

Моды заполняли пространство вокруг нее призрачными, вращающимися узорами; их характер менялся по мере того, как она осматривала глубину пещеры, причем масштабы длины увеличивались по мере того, как она заглядывала внутрь. Посмотрев вверх своим улучшенным зрением, Лизерль смогла увидеть, как участки солнечной поверхности шириной в тысячи миль колеблются под ударами волн со смещением в пятьдесят миль и скоростью в полмили в секунду.

Солнце звенело, как колокол.

Хорошо... хорошо. Это потрясающие данные, Лизерль.

- Я рада услужить, - сухо сказала она.

Все в порядке. Теперь давайте попробуем сложить это воедино. Используйте поток нейтрино, какой он есть, и данные гелиосейсмологии, и все остальное, что у вас есть... Давайте выясним, как много мы можем увидеть.

Лизерль почувствовала трепет возбуждения - едва уловимый, но реальный - когда начала подчиняться. Теперь она приближалась к сути своей миссии, даже своей жизни: заглянуть в самое сердце Солнца, чего раньше не делал ни один человек.

Пока процессоры работали над объединением данных, она вызвала из своей долговременной памяти шаблон: стандартную модель Солнца. Процессоры придали пещере вокруг нее еще один уровень сложности, заполнив ее значками, графикой, линиями сетки и буквенно-цифровыми надписями, показывая ей основные свойства стандартной модели. Модель, усовершенствованная и пересмотренная на протяжении тысячелетий, отражала лучшее понимание человечеством того, как работает Солнце. Она посмотрела в сторону ядра и увидела, как, согласно модели, давление и температура плавно повышаются по направлению к ядру; температурный график отображался в виде сложной трехмерной сферы в розовых и красных тонах, достигая интенсивно-алого цвета в пятнадцать миллионов градусов в самом центре.

Медленно ее процессоры сопоставляли реальность - как она воспринимала ее сейчас - с теорией; графики и схемы расцветали друг над другом, как гроздья разноцветных цветов.

Через несколько минут ее зрение стабилизировалось. Она оглядела сложные изображения, заполняющие пещеру, увеличивая масштаб отдельных аспектов, подчеркивая различия.

О, нет, - сказал Скоулз. - Нет. Что-то не так.

- Что?

Несоответствия, Лизерль. Особенно в том, что касается сути. Этого просто не может быть.

Ее это позабавило. - Вы приложили столько усилий, чтобы сконструировать меня, отправить сюда в таком виде, и теперь, когда я здесь, вы не собираетесь верить тому, что я вам говорю?

Но посмотрите на расхождения с моделью, Лизерль. - По команде Скоулза фактический и прогнозируемый температурные градиенты были выделены сияющими розовыми цветами. - Взгляните на это.

- Хм...

Согласно стандартной модели, температура должна была довольно быстро падать вдали от области термоядерного горения - на целых двадцать процентов ниже значения в центре после прохождения десятой части радиуса Солнца. Но на самом деле падение температуры было гораздо слабее... Лизерль увидела, что падение составило всего несколько процентов более чем на четверти радиуса.

- Это не так уж удивительно. Верно? - В ответ она наложила собственное изображение, вариант стандартной модели. - Посмотрите на это. Вот модель с компонентом темной материи - фотино, вращающимся вокруг ядра. - Темная материя - быстро движущиеся, почти неосязаемые частицы, удерживаемые вокруг сердца Солнца его гравитационным полем, - переносит энергию из ядра в окружающие слои. - Видите? Фотоны просто извлекают кинетическую энергию - тепловую энергию - из ядра. Температура в центре снижена, и ядро становится изотермическим с равномерной температурой примерно до десяти процентов радиуса.

Голос Скоулза звучал раздраженно, нетерпеливо. Да, сказал он, но то, на что мы здесь смотрим, - это изотермическая область, охватывающая в три раза больший радиус - в двадцать пять раз больше объема, предсказанного даже самым гибким из вариантов стандартной модели. Это невозможно, Лизерль. Должно быть, что-то не так с...

- С чем? Глазами, которые вы мне построили? Или вашими собственными ожиданиями?

В раздражении она отозвала все схемы. Сферы и контурные линии рассыпались искорками пикселей, открывая естественную панораму конвективной пещеры, сложное, призрачное наложение трубок потока, p-мод и конвекционных ячеек.

Расстроенная, с неким подобием нервной энергии, накапливающейся в ней, она отправила свое виртуальное "я" парить по пещере. Она гонялась за вращающимися режимами р-моды, прорезала трубки потока. - Киван. Что, если эффект, который мы наблюдаем, реален? Может быть, это расхождение в ядре и есть то, ради чего вы послали меня сюда.

Может быть... Лизерль, что вы будете делать дальше?

- Пока рано, но думаю, что скоро узнаю здесь все, что смогу.

Здесь?

- В пещере - конвективной зоне - все доказательства, которые у нас есть, косвенные, Киван. Реальное действие происходит глубже, в ядре.

Но вы не можете проникнуть глубже, Лизерль. Ваш замысел смертелен... червоточина взорвется, если вы попытаетесь проникнуть в зону излучения...

- Возможно. Что ж, вам решать, Киван.

Она взмыла к светящемуся своду пещеры и со скоростью сотен миль в секунду устремилась вниз, к плазменному морю, мимо медленно пульсирующих боков гигантских р-мод.

6

 Подобно насекомому, кружащему вокруг слона, капсула скользила вокруг корпуса "Великого северянина".

Марк Ву, Луиза Армонк, Гарри Уваров и Серена Милпитас сидели и наблюдали, как их крошечная капсула огибает звездолет. Они молчали, что, как подумал Марк, было достаточно глубоким и внушающим благоговейный трепет, даже для них четверых, которые были так близки к завершающим стадиям проекта. И, возможно, таково было сегодняшнее намерение Луизы, подумал он, подтекст того, что якобы было простой инспекционной поездкой по кораблю состава его высшего руководства.

Что ж, если так, то она определенно преуспевала.

Жилой купол "Северянина" напоминал скорее приземистый прозрачный цилиндр шириной в милю. Было невероятно думать, что ВЕС-корабль Майкла Пула - приводная секция и все остальное - поместился бы внутри этой сверкающей коробки; Марк попытался представить себе "Краба-отшельника", подвешенного в этом огромном цилиндре, как какая-то огромная модель под стеклом.

Марк мог ясно видеть многочисленные этажи купола, и во всем его объеме царили движение и свет, а также глубокая, освежающая зелень растущих растений. Он знал, что адаптация большей части купола и остального корабля все еще не завершена; большая часть того, что он видел, была не более чем виртуальной проекцией. Но все же он был впечатлен масштабом и энергией всего этого. Эта жилая зона была бы автономным городом - нет, даже больше: миром в себе, биосферой, подвешенной между звездами.