Стивен Бакстер – Искупление (страница 7)

Натянуто, но с улыбкой, она слегка поклонилась и махнула рукой. — После вас. При интенсивной разработке до того, как конвой покинул холодную Землю, и шести корабельных лет совершенствования с тех пор, приборы и банки процессоров искусственного интеллекта, содержащиеся в жилом куполе Гэа, стали чрезвычайно сложными в деталях.

Тем не менее, по мнению Джофиэла, основная планировка была достаточно простой. Сам жилой купол — за исключением границы по периметру, где располагались спальные отсеки, общежития, медицинские отсеки, трапезная и другие помещения для мокрой команды — не был разделен перегородками, как в Коши. Вместо этого во всем полусферическом пространстве доминировала единственная чудовищная технологическая башня: кристаллический полупрозрачный монолит, который доходил почти до крыши купола. Это выглядело скорее геологическим образованием, а не чем-либо созданным человеком. Вглядываясь в эту стопку, Джофиэл заметил движение: искры света, собранные в линии, дуги и другие неправильные созвездия, и полосы мимолетного свечения, появляющиеся и исчезающие. Джофиэл достаточно разбирался в инженерии чувств, чтобы понимать, что все, что он видел, было поверхностным мерцанием, намеком на глубокие процессы обработки и познания. Отголоски мыслей огромного разума — нет, подумал он, сообщества разумов, все искусственные.

Тем временем, как он увидел, пространство вокруг процессорной башни заполняли еще более сложные установки. Коробки и цилиндры, загадочные кристаллические структуры — в одном месте даже что-то вроде паутины, выполненной в темно-фиолетовом цвете. Это были приборы корабля, его глаза, обращенные ко Вселенной, предположил он. Одни были расположены рядом с отверстиями в корпусе; другие, которые, очевидно, не нуждались в прямом наблюдении снаружи, ютились под обшивкой. Нейтрино и гравитационные волны, например, безнаказанно проникали бы сквозь эту структуру, их призрачное прохождение отслеживалось, регистрировалось и анализировалось. Он знал, что, хотя это была самая значительная концентрация таких приборов во флотилии, существовали и другие центры; сопоставление с приборами на Айленде и Коши дало бы более длинную базовую линию для некоторых измерений.

И он увидел виртуальную команду, обслуживающую эти приборы. Они были одеты во что-то похожее на упрощенную копию черной униформы Фламмарион, выполненную в бледно-сером цвете с серебряными вставками. Они вежливо кивали Джофиэлу, когда он проходил мимо.

Не было видно воплощенных людей — мокрой команды на жаргоне. Единственное физически достоверное движение исходило от пары роботов, маленьких устройств на колесиках, которые с безупречной плавностью катились по полу, направляясь к тому или иному заданию.

Фламмарион наблюдала за ним, словно пытаясь предугадать ход его мыслей. — Вы понимаете, почему мы используем здесь виртуальных людей? В отличие от полностью искусственных разумных существ? Уверена, вы знакомы с историей искусственного интеллекта…

Он улыбнулся. — Пулов всегда интересовали крупные проекты. Прокладка червоточин между планетами. Но так много непонятных вещей о разуме, которые, казалось, никто не понимал. Познание, сознание…

— Видите ли, гораздо сложнее создавать разум по частям — хотя это тоже было достигнуто. Одним из ранних примеров полностью синтетического разума была Гэа, в честь которой был назван этот корабль.

— Я назвал его в ее честь. Знал ее. Или это сделал мой шаблон.

— В то время как создание человеческих реплик легко и результативно. Первые успешные искусственные интеллекты на самом деле были имитациями людей, загрузками из человеческих нервных систем в другие субстраты. Можно скопировать даже то, что человек не до конца понимает. Таким образом, создаются виртуальные реплики, подобные мне.

— Мне тоже. И да, мы относительно дешевы.

— Действительно. Хотя и не бесплатны с точки зрения вычислительной мощности. И вот у нас есть эти инструменты, умные сами по себе, контролируемые нашими самыми эффективными искусственными интеллектами — человеческими копиями.

— Хм. Знаешь, я заказал эти процессорные наборы, инструменты.

— Или это сделал ваш шаблон, — мягко поправила она его.

— Но мне трудно распознать многое из того, что я здесь вижу. Возможно, мне следовало приходить сюда почаще. Вы явно прошли через множество обновлений. Сделать так много за такое короткое время — это не семь субъективных лет с тех пор, как мы покинули холодную Землю.

Она, казалось, колебалась. Затем очевидное признание: — Наше ограничение во времени не такое серьезное, как для наших шаблонов.

Это показалось странно уклончивым способом обратить внимание на тот факт, что внутренние часы виртуала не обязательно должны работать с той же скоростью, что и у человека, как у мокрой команды. Как будто она почувствовала побуждение подтвердить его комментарий, но как можно более туманным способом.

Он не был уверен, что ответить. Поэтому он вообще ничего не сказал. Продолжай рыбачить, сынок.

Они пошли дальше и встретили брата Фламмарион.

— Вайнбаум! Ты что, следуешь за мной повсюду?

Вайнбаум, казалось, на мгновение был сбит с толку. Затем он сказал: — Синхронизация. Выражение его лица прояснилось. — Ах. Простите меня. Мои сотрудники еще не ознакомились с отчетом нашего представителя, который присутствовал на проверке экипажа. Мистер Пул…

— Зови меня Джофиэл.

— Вы встретили отдельную проекцию Вайнбаума Грантта — другую частицу. Рад снова видеть вас, сэр.

Джофиэл ухмыльнулся. — Что бы ни значило снова в данных обстоятельствах. Ваши сотрудники, однако? Сколько их всего?

Фламмарион перебила его, к удивлению Джофиэла. — Я довольно занята, Джофиэл. Не будет ли невежливо оставить вас в руках Вайнбаума? Он вполне способен… Я могу вернуться в будущем, если возникнут дополнительные вопросы офицерского уровня. И проинформировать вас о нашем открытии.

В будущем? Не позже? — Еще одно странное выражение. — Это не проблема. Я позвоню вам, если…

— Спасибо. — С быстрой улыбкой она растворилась в пикселях, которые сами по себе исчезли из поля зрения.

Вайнбаум казался слегка смущенным. — Я сожалею об этом, сэр.

— Зови меня Джофиэл, ради Леты… Куда именно она ушла?

— В страну офицеров. Фламмарион всегда была умнее меня, Май… — Джофиэл. Вы это знаете. Так что она офицер, а я — член экипажа.

— Похоже, ей не терпелось вернуться туда.

Вайнбаум пожал плечами. — Это для вас, офицеров. Минута — это день.

Как и замечание Фламмарион о будущем, это замечание, сделанное вскользь, показалось Джофиэлу странным.

Вайнбаум спросил: — Что бы вы хотели увидеть дальше?

Джофиэл обдумал это. Он формулировал объяснение того, что здесь происходит. Медленно нарастали подозрения. Ему нужно было с чего-то начать. — Покажи мне что-нибудь, что я смогу понять. Как насчет системы охлаждения процессора?

Вайнбаум ухмыльнулся и пошел впереди. Они миновали еще несколько членов экипажа, все были одеты в свою серую униформу, все занимались рутинными на вид делами, многие из которых включали наблюдение за роботами, выполнявшими любую необходимую физическую работу. Джофиэла вежливо приветствовали повсюду. Но с другой стороны, у него было лицо Майкла Пула, самое знакомое в миссии.

И Джофиэл начал замечать закономерности. Вокруг много виртуалов, но мало разных лиц: как мужских, так и женских, горстка лиц, общих для многих копий. Казалось, что среди населения доминировали несколько основных, по словам Вайнбаума. Это напомнило Джофиэлу намеки в архивах Пула о сообществах слияния, человеческих ульях, где все были твоими сестрами…

Они даже наткнулись еще на пару Вайнбаумов.

Сам Вайнбаум выглядел застенчиво гордым, когда Джофиэл указал на это. — Ну, мы, Вайнбаумы, номер три. Видите, основные из двадцати. Моя сестра говорит, что происходит что-то вроде естественного отбора. Вы не копируете весь экипаж равномерно; вы склонны выбирать тех, у кого есть определенные навыки и так далее, или тех, кто лучше переносит копирование и синхронизацию — кажется, некоторых людей это беспокоит.

— Расскажи мне об этом, — пробормотал Джофиэл.

Теперь они проходили по крытой галерее с приглушенным светом, заполненной статуями.

По крайней мере, так сначала показалось шокированному Джофиэлу. Люди, полностью одетые, с нормальным оттенком кожи, большинство сидели на легких стульях. Одна пара, двое мужчин, держались за руки. Они выглядели совершенно реалистично, за исключением некоторой тусклости, как будто их неправильно освещали.

И за исключением того факта, что казались совершенно неподвижными.

— Полагаю, это не статуи, — сказал он Вайнбауму.

— Нет, сэр. Это заповедник. Вы не знаете об этом?

— Скажи мне.

— Это виртуалы, как и я. Но работающие на более низкой тактовой частоте. Если вы постоите здесь достаточно долго, то сможете увидеть, как они слегка меняются… Где-то здесь есть моя копия, сделанная после того, как мы разобрались с имплозией…

— Неважно.

— Когда время копирования истекает, мы не всегда синхронизируем копию обратно, не сразу. Возможно, она развила какой-то особый навык или приобрела некоторый опыт, который может пригодиться позже.

— Ммм. Например, после того, как справилась с какой-то конкретной поломкой.

— Вот и все. Если это повторится, мы можем извлечь ее из резерва и сразу же запустить в работу. Нет необходимости заново изучать процедуру или извлекать ее из какой-либо памяти, синхронизированной давным-давно. По-прежнему существует ограничение. Виртуал может длиться только сорок дней, субъективно переживаемых или объективно измеряемых. В зависимости от того, что дольше.