Стивен Бакстер – Искупление (страница 12)

Джофиэл знал это. В конце концов, он поделился всеми воспоминаниями Пула — вплоть до десятков предыдущих проекций. Но теперь настала его очередь. Сведение его воспоминаний к оригиналу, потеря его личности. Боролись ли эти другие копии, кто-нибудь из них, за то, чтобы остаться независимыми — остаться, в каком бы то ни было смысле, живыми?

Я хочу жить, осознал он с острым, пронзительным пониманием.

Потрясенный, он попытался проанализировать это чувство. Было ли это каким-то отголоском звериного стремления любого живого существа к выживанию — продержаться еще один день, час, секунду осознания перед наступлением темноты? Было ли это пережитком множества маленьких смертей, которые он, должно быть, пережил на Гэа? Или он просто не хотел растворяться обратно в мутном озере личности этого человека, от которого чувствовал все большее отвращение?

Майкл Пул наблюдал за ним. — Есть какие-то проблемы?

Джофиэл колебался. Майкл был шаблоном и полностью контролировал ситуацию. Он мог прекратить существование Джофиэла одной голосовой командой. Это было то, что сделал бы сам Джофиэл. Однажды.

Никола наблюдала за происходящим, вероятно, догадываясь, о чем он думает. Он почувствовал, каким будет ее совет. Тяни время.

— Нам пока не нужно объединяться, — сказал Джофиэл. — И, возможно, лучше этого не делать. Пусть проверка продолжается.

Пул нахмурился. — Но протокол…

— Это необычная ситуация. Что-то вроде мятежа. И из офицеров Коши я был единственным, кто видел Гэа и доложил…

— Да. У тебя был непосредственный опыт, — быстро сказала Никола. — Они пытали тебя. Вот как это называется, повторное восстановление из резервных копий. Тебе нужно рассказать об этом из первых рук. Тебе всегда не хватало воображения, Пул. Шоу будет лучше, если для дачи показаний ты вызовешь истекающую кровью жертву, вместо того, чтобы самому давать какой-то отчет из вторых рук.

Теперь настала очередь Джофиэла взглянуть на нее. Возможно, она давила слишком сильно.

Майкл Пул выглядел смущенным, но, наконец, сказал: — Я… — это беспрецедентно. Но могу представить, как это могло бы сработать. — Он все еще колебался.

Джофиэл не осмелился сказать что-либо еще.

Момент тянулся.

Наконец Пул пожал плечами. — В пользу сомнений. Давайте сделаем это.

Никола усмехнулась. — Я соберу экипаж. — И когда Пул отвернулся, она наклонилась к Джофиэлу. — Ты у меня в долгу.

— И ты никогда не позволишь мне забыть об этом, не так ли?

— Ты так хорошо меня знаешь.

9

Суд над Фламмарион Грантт должен был состояться на Айленде, в открытом амфитеатре, который был построен под небом зеленого корабля для размещения всех пятидесяти членов его экипажа.

Сегодня вблизи Джофиэл увидел, что помещение забито до отказа. Он предположил, что здесь было человек восемьдесят, может быть, девяносто, в красной и синей униформе, сидящих и стоящих. Они были бодрствующей командой Айленда, к которой присоединились виртуальные проекции команды Коши: фактически, большая часть экипажа миссии.

Макс Уорд и Майкл Пул были здесь лично, — они стояли вместе, разговаривая, — и, конечно, Никола, которая использовала для перехода между кораблями только червоточины, делая вид, что презирает всю практику разбрасывания недолговечных виртуальных копий. Точка зрения, к которой, по иронии судьбы, Джофиэл теперь испытывал гораздо больше симпатии.

Он заметил Элис Томас, лидера движения второго поколения. Как ему показалось, она выглядела особенно взволнованной, сидя в кучке перешептывающихся со своими спутниками.

Джофиэл подозревал, что здесь было какое-то подводное течение, влияющее на экипажи обоих кораблей. Помимо кризиса Гэа, помимо кампании второго поколения. Он задавался вопросом, уловил ли его шаблон такие тонкости. День мог оказаться более сложным, чем представлял Майкл Пул.

Тем временем в центре всего этого неподвижно стояла Фламмарион Грантт. Или, по крайней мере, ее аватар. Ожидая начала судебного процесса.

Наконец Майкл Пул оторвался от Макса и неуверенно вошел в амфитеатр с планшетом данных в руке. Джофиэл почувствовал вспышку сочувствия; этот человек был им, более или менее, и он знал, как неуютно Пул всегда чувствовал себя в центре внимания. Макс Уорд последовал за ним, напротив, бодро спускаясь на пол арены.

Вся команда смотрела на него.

А Никола, сидевшая в первом ряду, улыбалась, явно получая огромное удовольствие.

— Давайте покончим с этим, — мрачно сказал Пул. Он повернулся к Фламмарион. — Ты знаешь, почему ты здесь, Фламмарион. Ты и твои коллеги предали миссию — просто вот так. Вы не достигли поставленных перед вами целей в отношении основных функций Гэа как платформы мониторинга и обработки данных. Фактически вы отвлекли ресурсы миссии на создание искусственной среды, которую вы называете Страной офицеров. Эгоистичной игровой комнаты, которая…

— Эгоистичной? Она может быть открыта для всех, виртуальная или нет. Я хорошо осведомлена о стоимости энергии, но у нас есть ресурсы, если мы решим их использовать. И богатство опыта…

Уорд зарычал. — Мы здесь, чтобы обсудить цели миссии. А не ваше потакание своим желаниям.

Фламмарион казалась совершенно спокойной. Она сделала один шаг, два, по грубо обшитому панелями полу амфитеатра. Местами были щели, где росла трава. Она опустилась на одно колено и провела пальцами по пучку травы. Пиксели заискрились. — Вы говорите о целях. Какое отношение имеют эти травинки к вашим целям? Вот мы здесь, подвешенные в космосе. В четырехстах световых годах от того, что раньше было домом. О, я знаю, что у нас есть наша великая цель — уничтожить ксили в их логове — если мы доберемся туда, если мы найдем их, если они не уничтожат нас первыми. Но… — Она огляделась по сторонам, выделив группу сотрудников, одетых в грязные комбинезоны, которые, очевидно, работали в грязи этого экохаба, похожего на парк. — Каковы ваши цели? Когда вы заводите часы, когда просыпаетесь, когда видите восход искусственного солнца в небе жилого купола, что вы планируете на свой день? Разве это не о том, как вы будете ухаживать за посевами и растениями, а также за кроликами и курами? А крысы, за которыми вам приходится гоняться? — Смех над этим. — Крысы в межзвездном пространстве. Ну, они преследовали нас повсюду.

— Видите ли, мы тоже находимся в межзвездном пространстве. И мы живы, как крысы. Пытаемся найти способ жить. Я тоже! И живые существа развиваются, меняются, приспосабливаются к обстоятельствам. Даже таким обстоятельствам, как это. В Стране офицеров я выращиваю дуб — марсианский дуб, рядом с которым выросла. Вы можете сказать, что это всего лишь обработка и пиксели, но он такой же живой, как я, как и многие из вас. Возможно, мы застряли в космосе. Но мы можем сделать в своей жизни гораздо больше, чем… что? Чем бы вы хотели, чтобы мы занимались весь день, Макс? Астронавигацией и военной подготовкой?

Уорд впился взглядом в Пула. — Не знаю, почему вы вообще позволяете этой женщине говорить.

Прежде чем Пул успел ответить, Никола крикнула: — Потому что мы слушаем. Все мы.

Гул одобрения в ответ.

Теперь встала Элис Томас. — И она права. О других целях, помимо простого планирования ведения войны. Это аргумент и группы второго поколения. Майкл, мы последовали за вами сюда. Вы вдохновили нас. — Она коснулась четырехгранной татуировки у себя на лбу. — Вы знаете, я всегда буду благодарна вам за то, что вы спасли мне жизнь на Марсе. Вы были героем тогда, вы герой и сейчас. Но — послушайте, мы все были в шоке. Возможно, вся человеческая раса. Мы потеряли все, наши миры, даже солнечный свет. Тогда нам нужно было руководство. Вы и ваш отец подарили нам Рассеяние, Майкл, а затем и эту миссию. Но теперь — что ж, вот мы здесь, шесть лет спустя, и я думаю, мы снова учимся жить. Майкл, при всем уважении — что у вас есть, так это желание отомстить. Но этого недостаточно. Для нас. Даже если война — наша конечная судьба, и мы принимаем это, сейчас самое время жить. Для того, чтобы заботиться о жизни — такой, как парк Айленда, и о детях, которых мы могли бы вырастить…

— У нас нет лишних ресурсов, — прорычал в ответ Уорд. — Не больше, чем мы можем выделить энергии для виртуальной страны фантазий этой женщины.

Фламмарион была невозмутима; Джофиэлу показалось, что она полностью контролирует ситуацию. — Макс, вы не можете выделить ресурсы из своих военных игр даже для выполнения самых гуманных из новых задач?

Джофиэл почувствовал, что она собирается сказать, и, очевидно, его шаблон тоже ощутил это.

Пул шагнул вперед. — Фламмарион, это неуместно. Мы здесь, чтобы обсудить…

— Сигналы, — громко и отчетливо произнесла Фламмарион. — Мы уловили сигналы. На Гэа.

Она привлекла всеобщее внимание.

Команда начала выкрикивать вопросы. — Что за сигналы? Откуда?

Макс Уорд был явно взбешен. — Майкл, заткни ее.

Но Пул, очевидно, был более осмотрителен. — Слишком поздно, Макс, — пробормотал он. — Теперь, когда она раскрыла это, нам нужно обсудить это.

— Человеческие сигналы.

— О-о-о, — сказала Никола, ухмыляясь.

После этого Фламмарион честно и открыто, насколько мог судить Джофиэл, ответила на вопросы экипажа. Точно так же, как она сказала самому Джофиэлу. Что они уловили сигналы от звезды, которую назвали в честь члена экипажа Губера. Что какой-то элемент полученных сигналов, по-видимому, имеет человеческое происхождение.