Стивен Бакстер – Блистательные (страница 26)

Но Рауль вскоре понял, что одних только запросов о доказательствах недостаточно. Кто-то должен был отправиться туда и увидеть все своими глазами — и на условиях призраков. Однако это означало жертву, на которую никто не был готов пойти.

Никто, кроме самого Рауля.

Поэтому его головной и спинной мозг были свернуты и помещены в очищенную грудную полость. Его кровеносная система была объединена в сложную систему, расположенную вокруг головного мозга. Призраки построили новую метаболическую систему, гораздо более эффективную, чем старая, и способную противостоять прямому воздействию радиации. В его череп были вмонтированы новые глаза, способные работать в спектральных диапазонах, значительно превосходящих человеческий. Ему были предоставлены призрачные "мускулы" — крошечный антигравитационный привод и компактные приводные двигатели. Наконец, он был завернут во что-то, похожее на листы ртути.

Таким образом, он стал похож на призрака.

Джек Рауль больше не мог жить с людьми вне виртуальной среды. Не то чтобы он этого хотел. Но он мог летать в космосе. Он мог питаться солнечным светом и выживать в вакууме в течение нескольких дней подряд, поддерживая свою древнюю человеческую сущность в тепле и темноте. Было странно, что здесь, на корабле призраков, он чувствовал себя как дома больше, чем где бы то ни было в человеческой экспансии.

— …Джек Рауль. — Посол Радиатора проплыл перед ним, лениво вращаясь. — Как ты себя чувствуешь?

Рауль размял свои металлические пальцы. — Как, по-твоему, я себя чувствую?

— Ты, как всегда, уклончив.

— Я на корабле, посол? — Если это так, то он был больше любого крейсера призраков, который он когда-либо видел.

— В некотором смысле. А сейчас мы должны подняться.

— Подняться?

— К свету. Пожалуйста. — Призрак поднимался, по его поверхности пробегали медленные волны.

Рауль без особых усилий последовал за ним.

Вскоре они оказались в переплетении серебристых канатов. Когда он оглянулся, ничто не указывало на то место, откуда он появился, — в переплетении не было даже углубления.

Дома он или нет, он знал, что ему не следует здесь находиться.

— Посол, я был под домашним арестом. Как тебе удалось вытащить меня оттуда?

— Улучшилось ли твое понимание квантовой физики с тех пор, как мы виделись в последний раз?

Рауль мысленно застонал.

Посол начал довольно серьезно описывать, как призраки научились расщеплять электроны: разделять неделимые частицы.

— Принцип прост, — сказал призрак. — Квантовая волновая функция электрона описывает вероятность его нахождения в любом конкретном месте. В состоянии с наименьшей энергией волновая функция имеет сферическую форму. Но в состоянии с наибольшей энергией волновая функция имеет форму гантели. Теперь, если бы эту гантель можно было растянуть и сжать, можно ли было бы разделить ее?..

Посол описал, как емкость с жидким гелием была подвергнута лазерному облучению определенной частоты, что привело к тому, что волновые функции электронов приняли форму гантелей. Затем, когда давление внутри гелия увеличилось, электронные гантели разделились, и пары полупузырьков разошлись в стороны.

Для Рауля это звучало как типичный эксперимент призраков: экстремально низкие температуры, пограничные области физических законов.

— Джек Рауль, ты должен понимать, что квантовая волновая функция — это не математическая абстракция, а физическая сущность. Мы разделили и поймали в ловушку саму волновую функцию — возможно, это произошло впервые в истории Вселенной, — нескромно сказал призрак.

Рауль подавил вздох. — Вы, ребята, никогда ничего не делаете просто, не так ли? Итак, вы разделили волновую функцию электрона. И что с того?

— Полуэлектроны, исходящие из одного источника, навсегда запутаны. Иными словами, если пузырьки разделены и волновая функция разрушена, электрон может перепрыгнуть из одного пузырька в другой…

Рауль с трудом пробился сквозь этот словесный туман. — О, — сказал он. — Телепортация. Ты говоришь о новом виде телепортации. Верно? И это то, что ты использовал, чтобы вытащить меня из квартиры.

— Да. Времени было в обрез, Джек Рауль. Твои сородичи приближались.

Так оно и было, и так продолжалось десятилетиями.

Они продолжали подниматься сквозь густую толпу. Казалось, что этот всепоглощающий свет становится все ярче. Он чувствовал глубокие вибрации, проходящие через корпус корабля, гулкие низкочастотные крики серебряных призраков. То тут, то там он видел более плотные скопления существ — возможно, детские, или центры управления, или просто места, где жили и играли призраки, — не более чем пятна серебристой тени, похожие на птичьи гнезда в ветвях какого-нибудь огромного дерева. Это была характерная архитектура призраков, яркая, сложная, красивая, живая — и совершенно нечеловеческая.

Джеку Раулю всегда казалось, что люди и призраки настолько отличаются друг от друга, что все могут поладить. В конце концов, их цели были совершенно не похожи на цели человечества. Именно это послужило мотивом для заключения множества договоров, которые впоследствии стали известны как Соглашения Рауля. Но времена изменились.

Когда Рауль был мальчиком, программа колонизации человечества осуществлялась по частям и основывалась на индивидуальной инициативе. Передовая часть Третьей экспансии была слишком удалена от центра, Земли, чтобы ее можно было жестко контролировать. Игроки, подобные Джеку Раулю, имели свободу передвижения. Но постепенно Коалиция, особенно ее идеологический орган — Комиссия по установлению исторической правды, проникли во все центры власти человечества. Идеологи Коалиции обеспечили человечеству единство целей, веры и даже языка. Третья экспансия стала целенаправленной и стала мощным средством завоевания.

Но, с точки зрения Джека Рауля, у всего этого была обратная сторона. Идеология защиты прав человека становилась все более жестокой. Вскоре даже долгожительство, как у Рауля, стало рассматриваться как преступление против интересов вида. По мере того, как сменялись короткие поколения, и миры человечества заполнялись пятнадцатилетними солдатами, Рауль начинал чувствовать себя памятником, оставшимся от более ранней, непонятой эпохи.

И становилось все хуже.

Рауля вызвали обратно на Землю, чтобы он предстал перед Комиссией по установлению исторической правды. Это было частью великой чистки, которая проводилась с тех пор, как на Земле прекратилась оккупация кваксов, когда коллаборационистов выслеживали и судили. После краткого слушания дело всей жизни Рауля было ретроспективно названо противоречащим эволюционным интересам человечества.

Его советники убеждали его подать апелляцию. Все, что он делал, осуществлялось под особым руководством законно образованных правительств и межправительственных органов того времени. Но он не собирался оправдываться перед кучкой детей. Он знал истинную ценность своего наследия. В конце концов, это стоило ему его собственной человечности.

И вот приговор был вынесен.

— Как получилось, что мы с тобой стали плохими парнями, посол?

Идеальная шкура посла отбрасывала мерцающие блики от проносящихся мимо них зарослей. — Мы стары, Джек Рауль. Мы стары и не в своем времени.

— Так оно и есть, друг мой.

— Тем не менее, Джек Рауль, ты стал ценным связующим звеном между нашими видами. Твои действия спасли много живых существ от несчастий и преждевременного уничтожения. Это "наказание" абсурдно и несоразмерно. Вероятно, оно даже не является законным с вашей точки зрения.

— Ты нарываешься на неприятности, — сказал Рауль. — Нравится тебе это или нет, но меня судил высший суд человечества. Если ты вмешаешься, это наверняка обернется для тебя плохо; Коалиция не отличается всепрощением. Что касается меня, то, возможно, мой долг — сидеть смирно и принять наказание. Из-за этого я буду еще большим мучеником.

— Посмотри, что мы тебе предлагаем, Джек Рауль, прежде чем отказываться от этого ради мученичества.

Наконец Рауль заметил, что их неуклонный подъем замедляется, переплетение серебряных тросов редеет, как будто они достигают вершины огромного металлического дерева. Но над головой по-прежнему не было видно черного, усеянного звездами неба; скорее, он различал полосы света, сияющие ярко, как солнце. Возможно, корабль на самом деле проплывал сквозь внешние слои солнца; это был бы не первый раз, когда призраки выкидывали подобный трюк.

Но свет, как быстро подсказали ему его умные глаза, был слишком сложным для этого. Казалось, что небо, куда бы он ни посмотрел, было усеяно звездами.

И вдруг он понял. Парадокс Ольберса…

— Посол Радиатора. Эта ваша техника телепортации. Она может перенести вас с одного конца Вселенной на другой. Да?

— Еще дальше.

— И свет, который омывает нас…

— Это звездный свет, Джек Рауль. Ничего, кроме звездного света.

У него снова возникло ощущение, что кто-то зовет его. Он поднялся к свету, отыскивая голос. Через несколько секунд веки снова закрылись, медленно и ровно, и глаза приняли тот же вид, что и раньше.

— Я снова позвал.

Веки снова приподнялись без всякого спазма. Несомненно, живые глаза впились в мои, возможно, даже с большей проницательностью, чем в первый раз. Затем веки снова сомкнулись, но теперь уже не так сильно. Он посмотрел вниз на корабль призраков, на массу переплетенных серебристых тросов, в которые были вплетены узелки жизни, и все это светилось в бесконечном свете звезд. Он все еще мог разглядеть посла Радиатора — каплю ртути, прилипшую к клубку.