Стивен Бакстер – Блистательные (страница 28)

У меня было много времени, чтобы понаблюдать за всем этим. Я был всего лишь таром. Мне было пятнадцать лет.

В тот момент мои обязанности были неконкретными. Предполагалось, что я буду стоять в стороне и оказывать любую необходимую помощь, скорее всего, базовую медицинскую, если мы отправимся в бой. В данный момент из нас, таров, работой занималась одна Хэлли, которая разгребала лужу рвоты, оставленную Паэлом, академиком, единственным на мостике не из флотского персонала.

Действие в "Ярко" было не похоже на то, что вы видите в виртуальных шоу. Атмосфера была спокойной, умиротворяющей, компетентной. Все, что вы могли слышать, — это приглушенные голоса экипажа и шум оборудования, а также шипение рециркулирующего воздуха. Никакой драмы: это было похоже на операционную.

Раздался тихий предупреждающий сигнал.

Капитан подняла руку и подозвала академика Паэла, первого помощника Тилла, и комиссара Джеру, назначенную на корабль. Они прижались друг к другу, совещаясь — по-видимому, споря. Я увидел, как мерцающий свет новой звезды отражается от бритой головы Джеру.

Почувствовал, как мое сердце забилось сильнее.

Все знали, что означает этот сигнал: мы приближаемся к кордону крепости. Либо мы отступим, либо будем преследовать крейсер призраков внутри невидимого кордона. И все знали, что ни один военный корабль никогда не проникал за кордон крепости призраков на расстоянии десяти световых минут от центральной звезды и возвращался бы обратно.

Так или иначе, все это скоро разрешится.

Капитан Тейд прервала спор. Она наклонилась вперед и обратилась к команде. Ее голос, разносившийся по всему кораблю, был дружелюбным, как у руководителя, шепчущего вам на ухо. — Вы все видите, что мы не можем поймать этот рой призраков по эту сторону кордона. И вы все знаете, как опасно пересекать кордон. Но если мы собираемся прорвать их блокаду, мы должны найти способ взломать эти крепости. Так что мы все равно войдем. Оставайтесь на своих постах.

Раздались вялые аплодисменты.

Я поймал взгляд Хэлли. Она улыбнулась мне. Указала на капитана, сжала кулак и сделала движение, словно качая им. Я восхищался ее чувствами, но с анатомической точки зрения она была не слишком точна, поэтому поднял средний палец и покачал им взад-вперед.

Затрещина по затылку от комиссара Джеру положила этому конец. — Маленькие придурки, — проворчала она.

— Извините, сэр…

За свои извинения я получил еще одну затрещину. Джеру была высокой, коренастой женщиной, одетой в скромное одеяние монахини, которое, по слухам, появилось во времена основания Комиссии по установлению исторической правды тысячу лет назад. Но ходили слухи, что она сама участвовала во множестве боевых действий, прежде чем присоединиться к Комиссии, и я вполне мог поверить в ее физическую силу и быстроту реакции.

Когда мы приблизились к кордону, академик Паэл начал мрачный обратный отсчет. По многолюдному небу медленно двигались очертания крейсера призраков и украшенной клеткой звезды-крепости. Все затихли.

Самое мрачное время всегда наступает непосредственно перед началом действия. Даже если вы можете видеть и слышать, что происходит, все, что вы делаете, — это думаете. Что должно было случиться с нами, когда мы пересечем эту неосязаемую границу? Материализуется ли вокруг нас флот кораблей призраков? Неужели какое-то таинственное оружие просто сметет нас с неба?

Я поймал взгляд первого помощника Тилла. Он был ветераном с двадцатилетним стажем; его скальп сгорел в каком-то древнем рукопашном бою задолго до моего рождения, и он с гордостью носил корону из рубцовой ткани. — Давай сделаем это, тар, — прорычал он.

Весь страх ушел. Меня охватило чувство единения, что мы все вместе оказались в этом дерьме. Я и не думал о смерти. Просто: — Давайте пройдем через это. — Да, сэр!

Паэл закончил обратный отсчет.

Все огни погасли. Вокруг закружились взрывающиеся звезды.

И корабль взорвался. Меня выбросило в темноту. Воздух взвыл. Аварийные переборки проскочили мимо меня, и я услышал крики людей.

Я врезался в изогнутый корпус, прижавшись носом к звездам.

Отскочил и поплыл по воздуху. Инерционная подвеска отключилась. Мне показалось, что я почувствовал запах крови — вероятно, моей собственной.

Я мог видеть корабль призраков, клубок веревок и серебряных вещиц, сверкающий в лучах звезды-крепости. Мы все еще приближались. Мы должны были столкнуться через несколько минут, не больше.

Но я также мог видеть осколки разбитого жилого купола, разлетающийся двигатель. Осколки были частями "Ярко". Все исчезло, все исчезло за долю секунды.

— Давай сделаем это, — пробормотал я.

Возможно, я был не в себе какое-то время.

Кто-то схватил меня за лодыжку и потянул вниз. Я получил чувствительный шлепок по щеке, достаточный, чтобы сосредоточиться.

— Кейс. Ты меня слышишь?

Это был первый помощник Тилл. Даже в тусклом свете звезд можно было безошибочно узнать обгоревший скальп.

Я огляделся. Нас здесь было четверо: Тилл, комиссар Джеру, академик Паэл и я. Мы стояли, прижавшись друг к другу, к чему-то, похожему на обломок пульта первого помощника. Я понял, что поток воздуха прекратился. Снова оказался внутри цельного корпуса, а затем…

— Кейс!

— Я… да, сэр.

— Доложи.

Я дотронулся до губы, и на моей руке осталась кровь. В такой момент ваш долг — честно и всесторонне сообщить о своих травмах. Никому не нужен герой, который, как выяснилось, не в состоянии функционировать. — Думаю, со мной все в порядке. Возможно, у меня сотрясение мозга.

— Достаточно хорошо. Пристегнись. — Тилл протянул мне моток веревки.

Я увидел, что остальные привязали себя к распоркам. Я сделал то же самое.

Тилл с привычной легкостью взмыл в воздух, как я предположил, в поисках других выживших.

Академик Паэл пытался свернуться в клубок. Он даже не мог говорить. Слезы градом катились у него из глаз. Я смотрел на то, как большие шарики поднимались в воздух и, мерцая, уносились прочь. Все закончилось за считанные секунды. Для вас это была война в космосе, путешествия, которые могут длиться годами, сражения, которые заканчиваются в мгновение ока, и ваша история заканчивается. Полагаю, для земляного червя все это немного неожиданно.

Неподалеку, как я заметил, под одной из аварийных переборок была зажата пара ног — только и всего. Остальная часть тела, должно быть, была отрублена, и ее унесло прочь вместе с остальными обломками "Ярко". Но я узнал эти ноги по яркой розовой полоске на подошве правого ботинка. Это была Хэлли. Она была единственной девушкой, с которой я когда-либо спал, и, более чем вероятно, учитывая ситуацию, единственной девушкой, с которой я когда-либо мог переспать. Я не мог понять, что чувствую по этому поводу.

Джеру наблюдала за Паэлом и за мной. — Тар, как ты думаешь, мы все должны бояться за себя, как академик? — У нее был сильный акцент, который невозможно было определить.

— Нет, сэр.

— Нет. — Джеру с презрением посмотрела на Паэла. — Мы на спасательной шлюпке, академик. Это часть жилого купола, образовавшаяся из аварийных переборок, когда "Ярко" подвергся нападению. — Она шмыгнула носом. — У нас есть воздух, и он пока не загрязнен. Но мы все еще приближаемся к тому крейсеру призраков.

Я умудрился забыть, куда мы направляемся и как мало у нас времени. Меня пронзил страх.

Джеру подмигнула мне. — Может быть, мы сможем немного навредить призракам, прежде чем умрем, тар. Как ты думаешь?

Я ухмыльнулся. — Да, сэр.

Паэл поднял голову и уставился на меня глазами цвета морской волны. — Лета. Вы, люди, — чудовища. — Его акцент был мягким, напевным. — Даже такой ребенок, как этот. Вы принимаете смерть…

Джеру схватила Паэла за челюсть своей массивной ручищей и сжимала ее, пока он не завизжал. — Капитан Тейд подхватила вас, академик; она бросила вас сюда, в безопасное место, прежде чем переборка рухнула. Я видела это. Если бы она не потратила на это время, то выжила бы сама. Она была монстром? Она приняла смерть? — И оттолкнула лицо Паэла.

По какой-то причине я не думал до этого момента об остальных членах команды. Наверное, у меня ограниченное воображение. Сейчас я чувствовал себя брошенным на произвол судьбы. Капитан мертв? Я сказал: — Извините, комиссар. Сколько еще шлюпок спаслось?

— Нисколько, — твердо сказала она, чтобы убедиться, что у меня нет иллюзий. — Только эта. Они погибли, выполняя свой долг, тар. Как и капитан.

Конечно, она была права, и я почувствовал себя немного лучше. Каким бы ни был характер Паэла, он был слишком ценным человеком, чтобы его не спасти. Что касается меня, то я выжил благодаря чистой случайности, благодаря тому, что оказался в нужном месте, когда рухнули стены: если бы капитан была рядом, ее обязанностью было бы убрать меня с дороги и занять мое место. Это вопрос не человеческих ценностей, а экономики: в подготовку и опыт капитана Тейд — или Паэла — вкладывается гораздо больше, чем в меня.

Первый помощник Тилл поспешно вернулся с кучей снаряжения. — Наденьте это. — Он раздал скафандры. На тренировках мы называли их скафандрами для слизи: легкие скафандры, в которых помещался рюкзак с выращенными водорослями. — Пошевеливайтесь, — сказал Тилл. — Столкновение с крейсером призраков произойдет через четыре минуты. У нас нет энергии, мы ничего не можем сделать, кроме как ждать.