Стивен Бакстер – Блистательные (страница 1)
Стивен Бакстер
Блистательные
Ксили — 17, Дети судьбы — 4
Перевод: © Фурзиков Николай Порфирьевич
Origin:
Создан: 26/04/2024, изменен: 26/04/2024, 1313k
Роман: Переводы
Посвящается моим дедушкам, рядовому Фредерику Уильяму Ричмонду, 20-й батальон Королевского полка ("Ливерпульские приятели"), 1914–1917 гг., и старшему ротному сержанту Уильяму Генри Бакстеру, королевская Шропширская легкая пехота, 1903–1919 гг.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ВОЗРОЖДЕНИЕ
БРАТЬЯ И СЕСТРЫ ПО ГРУППЕ
До того, как Люру Парц вызвали в офис Джимо Кана для выполнения нового сложного задания, она никогда не считала свою работу разрушительной.
Кана стояла перед окном-порталом, естественное освещение которого выдавало ее высокий статус в Управлении искоренения. Красно-золотой свет заката отражался от информационных табло на стенах офиса. За круглыми плечами фараона Люру разглядела блестящие выдутые из силиката купола жилых кварталов агломерации, обрамленные сине-зелеными каналами.
А на туманном горизонте корабль кваксов, сплайн, кружил над оккупированной Землей, вращаясь, как огромный глаз. Там, где он пролетал, поднималась бурлящая волна земли, травы и сломанных деревьев.
— Никогда, — пробормотала Кана. — Ты никогда не думала об этом с такой точки зрения, как разрушение. Правда? Но мы уничтожаем данные, Люру. Вот что значит "Искоренение". Эрадикация. Уничтожение с корнями. Ты никогда не задумывалась об этом?
Люру, которой не терпелось вернуться к работе, не знала, что ответить. Если это и был какой-то новый метод оценки, то он был неясен, а стратегия Кана — неочевидна. На самом деле, ее возмущала необходимость выслушивать это туманное философствование от Кана, которую большинство людей считали затхлой реликвией, мешающей бесперебойной работе Управления. Среди друзей и настойчивых соперников Люру даже подчинение фараону считалось препятствием для карьеры. — Я не совсем понимаю, к чему вы клоните.
— Тогда подумайте о библиотеке, над которой вы работаете, под Соллед-Лайк-Сити. Говорят, что в библиотеке хранится древо предков каждого мужчины, женщины и ребенка на планете, вплоть до момента оккупации. Вы или я могли бы проследить нашу личную историю на тысячи лет назад. Подумайте об этом. И ваша задача — уничтожить это. Разве это не заставляет вас чувствовать себя, по крайней мере, — Кана выразительно развела маленькие ладошки, — неоднозначно с моральной точки зрения?
Кана была невысокой, коренастой, ее голову покрывал серебристо-белый пушок. Люру, у которой была выбрита голова, не знала никого, у кого были бы волосы — конечно, побочный эффект антивозрастной терапии (АВТ). Кана как-то сказала Люру, что она так стара, что помнит времена, предшествовавшие самой оккупации, двухсотлетней давности. Для двадцатидвухлетней Люру эта мысль была пугающей.
Она задумалась над тем, что сказала Кана. — Я даже не знаю, где находится "Соллед Лайк Сити" — или был раньше. Какое это имеет значение? Данные — это просто данные. Работа — это просто работа.
Кана расхохоталась. — С такой моральной пустотой, как у тебя, ты далеко пойдешь, Люру Парц. Но не все такие гибкие в своих взглядах, как ты. Не все являются поклонниками искоренения. За пределами агломерации ты столкнешься с враждебностью. Ты видишь в очищении приятное интеллектуальное упражнение, а они видят только разрушение. Знаешь, они называют нас ясофтами. Я помню более старый термин. Квислинги.
Люру была озадачена. Почему она говорила о внешнем мире? Снаружи было место оборванцев и бандитов. — Кто называет нас ясофтами?
Кана улыбнулась. — Бедная маленькая Люру, такая уединенная жизнь. Ты ведь даже не помнишь восстание, не так ли? Друзей Вигнера…
— Восстание было подавлено за пять лет до моего рождения. Какое это имеет отношение ко мне?
— У меня для тебя новое задание, — оживленно сказала Кана. — Ты знаешь Саймата Сувана?
Люру нахмурилась. — Пару лет назад мы были в одной группе. — И, если коротко, любовниками.
Кана пристально посмотрела на нее; Люру почувствовала, что она знает все об их отношениях. — Суван уехал из города год назад.
— Он стал оборванцем? — Люру не была особенно шокирована; Саймат, при всем своем обаянии, всегда был раздражительным, трудным, непоследовательным.
— Я хочу, чтобы ты поговорила с ним о его исследованиях сверхтяжелых элементов… Нет, не это. Все это не имеет значения. Я хочу, чтобы ты поговорила с ним о том, как свести к минимуму боль и смерть для него самого и для других. Видишь ли, он оказался на пути.
— Не думаю, что мне подходит это назначение, — сухо сказала Люру. — Мои отношения с Сайматом остались в прошлом.
Кана улыбнулась. — Прошлом, о котором ты предпочла бы забыть, в своем маленьком искоренении? Но из-за этого прошлого он, возможно, прислушается к тебе. Не волнуйся, это не повредит твоей блестящей карьере. И я знаю, что связи между братьями и сестрами по группе не так прочны. Они не предназначены для этого. Но ты могла бы убедить этого мальчика спасти себе жизнь.
— Я знаю, что ты сурово судишь меня, Люру, меня и других фараонов. Просто помни, что наша цель — всегда сводить к минимуму страдания. Вот почему я работаю в этом месте. Моя и твоя работа — быть посредником при режиме кваксов. Отношения человечества с завоевателями ухудшились после восстания Друзей. Без нас все было бы еще хуже. Вот почему, — медленно произнесла она, — я сожалею, что обращаюсь к тебе с такой просьбой, именно к тебе, Люру.
— Не понимаю.
Кана вздохнула. — Конечно, не понимаешь. Дитя мое, Ясофт Парц, в честь которого назван наш класс предателей, был твоим дедушкой. Люру сидела в маленькой кабине флиттера, нервная и раздраженная, а земля уходила у нее из-под ног.
С воздуха россыпь зданий, этих выдутых из голой скальной породы пузырей, казалась блестящей, почти органичной. Она могла видеть прорезанные звездоломами каналы, артерии, которые доставляли опресненную воду и продукты питания с огромных морских ферм по выращиванию водорослей и вывозили отходы на дно океана. По одному из каналов упорядоченной процессией плыли тела, завернутые в пластиковую пленку; это были умершие за ночь, их более ненужные трупы возвращались в море.
Агломерация 5204 была построена, когда Люру было десять лет. Она хорошо помнила тот день; строительство заняло всего несколько минут — захватывающее зрелище для маленькой девочки. Теперь поговаривали, что Управление искоренения вскоре может быть переведено в новое место в глубинах континента, и в этом случае агломерация 5204 будет стерта с лица земли еще быстрее, не оставив и следа. Именно так поступали кваксы: обдуманно, быстро, жестоко, чисто, не оставляя ни малейшего места человеческим чувствам.
Перелет на флиттере до исследовательского центра Саймата Сувана был относительно коротким — коротким, но, тем не менее, более долгим, чем любое путешествие, которое Люру совершала раньше. И ей предстояло провести на свежем воздухе больше времени, чем когда-либо прежде.
Ей совсем не хотелось этого делать.
Недолгая карьера Люру в Управлении искоренения в агломерации 5204 была на удивление успешной. Она работала над специальным пакетом по очистке данных. Очиститель должен был быть отправлен в огромные генеалогические библиотеки, недавно обнаруженные в укрепленном убежище под городом Соллед-Лайк, который, очевидно, был городом людей до оккупации. Очиститель представлял собой комбинацию интеллектуальных интерпретаторов, целенаправленных вирусных пакетов и сфокусированных электромагнитных импульсов, способных уничтожить древние банки данных на физическом, логическом и философском уровнях. Само по себе очистительное устройство было стандартного дизайна; сложность проекта заключалась в масштабе, а также в шифровании данных тысячелетней давности, которые необходимо было удалить.
Работа была напряженной, конкурентной, приносила Люру глубокое удовлетворение и способствовала значительному продвижению по карьерной лестнице в Управлении искоренения. На самом деле ее повысили до руководителя группы в этом новом проекте, и в двадцать два года она впервые почувствовала вкус настоящей ответственности. И она возмущалась, что ее вот так оторвали от работы, забросили на другой конец континента, и все это ради такого неудачника, как Саймат Суван.
Она пыталась отвлечься, читая свои заметки о сверхтяжелых элементах, которые, по-видимому, были навязчивой идеей Саймата.
Казалось, что размер ядра атома имеет естественный предел. Ядро — это скопление протонов, положительные электрические заряды которых приводят к их отталкиванию. Протоны удерживались вместе с помощью уютного роя нейтронов — нейтральных частиц. Для удержания больших ядер вместе требовалось много нейтронов; например, свинец-208 содержал восемьдесят два протона и сто двадцать шесть нейтронов.
Способность нейтронов к связыванию была ограничена. Когда-то считалось, что не может существовать ядро, состоящее более чем из сотни протонов. Но некоторые теоретики предсказывали, что могут существовать гораздо более крупные ядерные конфигурации с определенной геометрией, и в конечном итоге они были обнаружены. Самое легкое из сверхтяжелых ядер содержало сто четырнадцать протонов и сто восемьдесят четыре нейтрона; наиболее распространенным оказался изотоп под названием марсдений-440, содержащий сто восемьдесят четыре протона и двести пятьдесят шесть нейтронов. Но тем не менее существовали ядра гораздо тяжелее, со многими сотнями протонов и нейтронов. Эти странные ядра были деформированы, сплющены в эллипсоиды или даже были полыми…