Стив Перри – Медстар I: Военные хирурги (страница 5)

К стойке бара Ден поднялся по рампе, предназначенной для малорослых и лишенных ног существ, забрался на достаточную высоту, чтобы быть на одном уровне с барменом — и махнул рукой.

Подошел бармен, оказавшийся флегматичным ортоланом. Он посмотрел на Дена и не сказал ничего — по крайней мере, ничего, что Ден смог бы услышать. Большинство ортоланов общалось на крайне высоких или крайне низких частотах. Даже чувствительные уши саллюстианца не были так хороши, как те лопухи, которыми щеголял ортолан. Ден был уверен, что толстый длинноносый бармен носит глушилки, такие же хорошие, как у него самого, если не лучше.

К счастью, глушилки бармена были с избирательной блокировкой, или же ортолан отлично читал по губам, потому что, стоило Дену сказать «Выдох Банты», тот шустро начал наливать жидкости в стакан, смешивая клубящееся оранжево-синее пойло. «Парень весьма хорош», — отметил про себя Ден, наблюдая за уверенными движениями. Через какие-то секунды ортолан поставил перед Деном выпивку.

— За счет заведения, — сказал бармен низким, звучным голосом.

Ден кивнул и сделал долгий, медленный глоток. Аххх….

Первый стакан за день всегда самый лучший. Те, что будут после, ты не можешь по-настоящему распробовать.

Он сделал достаточно глотков, чтобы резкие лучи света начали расплываться, затем огляделся вокруг. Первое, что делает хороший репортер, попав на новую планету — находит местный водопой. В кантинах рассказывается историй больше, чем где-либо еще. Эта кантина была так себе — неопрятное строение из вспененного материала посреди болота (большая часть планеты была либо джунглями, либо болотом — заметил Ден из шатла, идущего на посадку), поставленное для обслуживания клон-солдат, просто солдат и приданного обслуживающего персонала, в данном случае — медиков Ремсо.

За окнами сверкнула молния, оставив в глазах призрачную картину послесвечения. Почти сразу же загрохотал гром, терзая слух даже сквозь глушилки. Если погода тут устроена так же, как на большинстве планет, на которых бывал Ден, то грохот с неба означает надвигающийся дождь. Он заметил, как зашевелились посетители кантины. Ого. Течи в крыше. Завсегдатаи, разумеется, знают места, где капает. В толпе появились пустоты — посетители перебирались на новые места. Со стороны движение казалось почти бессознательным. Дождь начинается, не стой здесь, промокнешь. Конечно, если ты из числа водных рас, то места течей были ценной находкой. Что одному мусор, то другому по вкусу…

Раздался еще один раскат грома — звук, хорошо отличимый от артиллерийского залпа для тех, кто бывал — и выживал — в зоне боев столько раз, сколько он. В последовавшей краткой, звучной тишине первые капли ливня гулко простучали по крыше. Через несколько секунд небо прорвало, и барабанная дробь дождя стала постоянным фоном.

И, как он и ожидал, крыша начала протекать.

Вода падала и собиралась в лужи на полу, по большей части никого не намочив. Ничего не подозревающих новичков ожидал сюрприз — внеплановый душ — и смех более опытных товарищей. В конце барной стойки иши'тиб-механик сорвал свою промасленную робу и извивался под ровной струей, дергая глазными стебельками и щелкая клювом в такт музыке.

Ден потряс головой. Что за жизнь. Занимаешься кантинокопанием в очередной помойной яме, и все ради «публика-должна-знать».

Распахнулась дверь, впустив с улицы порыв горячего влажного ветра. Ден и не оборачиваясь узнал вошедшего — по запаху мокрого хатта, внезапно заполнившему зал.

Хатт отряхнулся, проигнорировав возмущенные взгляды и возгласы посетителей, забрызганных водой, и проскользил к стойке. Он остановился на полу напротив Дена.

Ден осушил последний стакан и помедлил секунду, чтобы успокоиться, прежде чем посмотреть на хатта.

— Фильба, — протянул он. — Откуда свалился?

Хатт не удивился, увидев его — без сомнения, он следил за прибытием прессы. Он едва удостоил Дена взглядом.

— Дхур. Почему ты не придумываешь свое вранье про честно работающую публику где-нибудь в другом месте?

Ден ухмыльнулся.

— Я точно также могу придумывать его и в сухой — ну, относительно сухой — кантине.

«Честно работающая публика, надо же», — подумал он. Если честная работа заведется где-нибудь рядом с Фильбой, жирный слизняк сморщится и сдохнет, как его дальние предки, посыпанные солью.

Подошел бармен.

— Допа бога нога, — пробурчал Фильба на хаттском, показав два пальца.

Бармен кивнул и выставил перед хаттом две кружки с чем-то зеленым и пенящимся. Фильба опрокинул их, не переводя дыхания.

— Как я посмотрю, ты не смакуешь свою выпивку, — заметил Ден.

Фильба повернул один огромный желтый глаз в его направлении.

— Хаттский эль приходится пить быстро, — объяснил хатт. — Иначе он разъест кружку.

Ден понимающе кивнул.

— За войну и налоги, — поднял он вновь наполненный барменом стакан.

— Коочу, — пробурчал Фильба.

Ден не был настолько знаком с хаттским, чтобы понять смысл слова, но прозвучало оно как оскорбление. Хотя большинство того, что говорил хатт, звучало как оскорбление. Саллюстианин пожал плечами. Либо у Фильбы какие-то проблемы с Дхуром, либо он просто спускает пар. В любом случае, Ден не слишком волновался. Его опыт говорил, что в галактике существует очень мало проблем, которые не могут быть излечены или хотя бы отодвинуты на задний план доброй дозой алкоголя или его многочисленных аналогов.

Дождь прекратился почти так же внезапно, как и начался. Ден взглянул на лужи на полу, понимая, что потребуются дни для того, чтобы они высохли в таком влажном воздухе. И задолго до этого дождь наполнит их снова. Он покосился на ботана, стоявшего возле стойки недалеко от него.

— Почему ваши ребята не поставят поле над этим местом? Тут стало бы гораздо суше.

Ботан смерил его взглядом.

— Вот что я скажу — если ты сможешь выписать поле с Централа или найти здесь хоть одно, которое не будет занято — я с удовольствием его поставлю. И не предлагай ремонтировать крышу по старинке — мы тут все время этим занимаемся. Как только мы залатаем одну дыру — млечные споры тут же проедают другую.

С чувством, что на Дронгаре он еще не раз столкнется с подобным, Ден пожал плечами еще раз и вернулся к своей выпивке. Но прежде чем он оказал ей заслуженное внимание, он заметил группу, сидевшую за столом в нескольких метрах от него. Их было четверо: двое мужчин и две женщины. Один из мужчин был забраком, остальные — людьми. Ден скривился. Он пытался быть и широко мыслящим, и терпимым, но считал что к людям это применимо мало. Они были слишком горластыми, слишком многочисленными… и в любой толпе добрую половину сброда составляли люди. Он помнил один случай на Рудриге, когда…

Он моргнул.

Одна из женщин-людей была джедаем.

Это не подлежало обсуждению: простой темный плащ с капюшоном, лазерный меч, висевший на поясе, и более всего — что-то трудновыразимое, но очевидное в том, как она держала себя — все это выделяло ее так же ясно, как если б над ее головой светилась неоновая головывеска «джедай». Ден помнил, что Орден в последнее время часто упоминался в новостях. Сердце забилось чаще, когда он подумал о причинах ее присутствия здесь, на Дронгаре. Возможно, что-то связанное с ботой? Или что-то более тайное, более скрытое…?

Его репортерское любопытство не могло устоять. Ден проглотил выпивку и двинулся к столу.

В конце концов — публика должна знать.

Глава 4

Джос не узнал саллюстианца, но в этом не было ничего удивительного. Конечно, Ремсо-семь не сравнить ни с одним из корускантских космопортов, но все же какой-то поток народа через него проходил. Большинство новичков были наблюдателями или сменяющимися офицерами и, разумеется — бесконечная череда клонов. Попадались, впрочем, и гражданские — снабженцы и ремонтники, сборщики боты и разнообразные наемные рабочие. Он даже слышал сплетни, что база может быть включена в развлекательный тур ГолоНета.

Основные обязанности по базе исполняли дроиды, но большинство из них недолго задерживались на Дронгаре. У ВЕД-Тредвеллов часто ломались нежные каркасы, а медицинские дроиды — МД2-1Бэ и ФИксы требовали постоянного ухода из-за влажности и высокого содержания кислорода. Джос уже несколько месяцев выбивал детали из Сайбота, Медтеха и прочих фабрик, но праздника пока что не ожидалось.

Когда саллюстианин с дружелюбным видом и стаканом в руке приблизился к их столику, они просто потеснились, освобождая место для еще одного стула. Новичок представился, добавив, что является ведущим репортером Галактической Волны, одной из небольших голоновостных компаний.

— Несколько раз получал предложение перебраться в ГолоНет, — небрежно бросил он, заграбастав пригоршню грибных чипсов из тарелки посреди стола. — Но они чересчур «в мейнстриме», слишком официозны для меня. Я люблю работать на грани.

— Вы не согласны с официальной политикой Республики в отношении Дуку и его Сепаратистов? — спросила Баррисс Оффи.

Огромные глаза Дхура изучали ее несколько секунд.

— Довольно необычно увидеть рыцаря-джедая в такой дыре, — заметил он.

— Я пока еще не рыцарь-джедай. Пока я не закончу обучение, мой титул остается «падаван», — поправила Баррисс. — И вы не ответили на мой вопрос.

— Вы правы, не ответил, — Дхур спокойно поглядел джедаю в глаза. — Скажем так, я не одобряю некоторые методы Дуку.