Стив Перри – Медстар I: Военные хирурги (страница 48)

Что-то большое и тяжелое внезапно ударило в футляр, впечатав его в спину Дена и бросив его на землю. Звук взрыва дошел до него через полсекунды после того, как он поднялся и побежал снова — так что, заметил он для себя, — взрыв был не так уж близко.

Как раз настолько, чтобы едва не убить его.

Ден сжал зубы, сгреб футляр обеими руками и побежал, как только мог.

Нетерпеливые руки потянулись навстречу, подхватили его и швырнули на палубу. Транспорт подскочил вверх и вперед, оставив внутренности Дена лежать на земле — по крайней мере, так он себя почувствовал. Он оглянулся через плечо и увидел что там, где только минуту назад стояли здания, теперь оставалась лишь выжженная и изрытая земля. Очередной удар мортиры едва не порвал ему барабанные перепонки, и почти выжег оптические нервы. Он заметил, что потерял свои светофильтры — наверное, сорвало с глаз, когда попал под ударную волну. Вместе с аудиоглушилками.

Все было чересчур ярким и чересчур шумным. Но, по крайней мере, он был жив и мог это заметить.

Он взглянул на футляр и заметил, что верхушку помяло и поцарапало шрапнелью. Осколок не смог пробить дыру и попасть в инструмент внутри, но будь это его спина — он наверняка бы не выжил.

— Видишь? — тихо заметил Ден. — Он спас мне жизнь.

"Если б ты не поперся за этой ерундой, ты бы уже был в транспорте, когда раздался взрыв! Дурак! Никогда больше не смей лезть в герои!".

Ден, вздрогнув, уставился на футляр. Герой? Это последнее, чем он хотел бы быть. Он тащил инструмент не из какого-то благородного порыва, он просто… ну потому что…

Потому что…?

— Потому что потерять музыку Зана — настоящая трагедия войны, — пробормотал он. Его слова были тихи, и вряд ли кто-то расслышал их за гулом двигателей. Но его верный Внутренний Голос явно расслышал, потому что упреки прекратились.

Ден тряхнул головой. Ага, он дурак. Но все равно получилось неплохо. На крайний случай — теперь Зан ему должен стакан выпивки. Точнее — несколько. И у него появилась история, которая долго будет его кормить.

"Я даже расскажу тебе про случай, когда мою шкуру спасла кветарра…"

— Ты это видел? — не веря своим глазам, спросила Толк.

— Видел, — отозвался Джос, качая головой. — Я в это не верю, но я это видел. Такое — от парня, который клялся, что никогда и ни за что не будет рисковать своей жизнью? Не иначе, он спятил.

— Углеродные формы жизни, — проворчал И-Пять. — Стоит только подумать, что ты знаешь, чего от них ожидать…

Все трое посмотрели на Зана.

— Когда война закончится, — торжественно пообещал он, — если Ден этого пожелает — он сможет занять в любой компании, принадлежащей моей семье, место такое высокое, что ему придется дышать в кислородной маске. И оставаться там столько, сколько пожелает. Я навсегда у него в долгу.

— Зан, — возразил Лимот, — это же только кветарра.

— Нет, не только. Это гораздо больше. С ней я написал мою первую консерлисту. Разучил на ней первую Сонату Берлтахга. Она такая же часть меня, как и мои руки. Я не забуду, что сделал Ден Дхур, покуда я жив.

Джос ухмыльнулся. Он, разумеется, не скажет этого Зану, но ему не хватало бы музыки настолько же, как и его другу, пусть даже он и лез на стену от большей части того истошного визга, который Зан называл музыкой забракской диаспоры…

А потом что-то ударило в транспорт — тяжело, словно метеорит на излете. Джос почувствовал, как машина просела и зацепила землю. Он инстинктивно потянулся к Толк, чтобы защитить ее, но прежде чем успел ее коснуться — мир исчез в алом тумане…

Глава 40

К Джосу возвращалось сознание. Его голова болела — "болела", на самом деле, было не тем словом, но он сомневался, что есть язык, который может описать, как ему плохо — и зрение туманилось. Он чувствовал, что транспорт слегка кренится на правый борт, а Толк стоит рядом с ним на коленях. Она обтерла его лицо мокрой тряпкой.

— Эй, — позвала она.

— Сама эй.

— Как себя чувствуешь?

— Словно меня сбил транспорт. Что случилось?

— В нас чем-то попали. Ты врезался головой в переборку. Транспорт поврежден — потерял скорость, но все еще на ходу. Мы в десяти кликах от нового лагеря, и уж точно — вне зоны огня. Ты был без сознания почти час.

Джос попытался подняться, но накатившая волна тошноты и головокружения остановила его.

— У тебя сотрясение, — удержала его Толк. — Не двигайся.

— Да, я уже понял. Остальные в порядке?

Губы Толк сжались в тонкую линию. Она помотала головой. Слезы застили ей глаза, ресницы дрожали.

— Кто…?

Но он уже знал.

Несмотря на головокружение и тошноту, терзавшие его голову и внутренности, несмотря на жуткую боль в черепе, Джос перекатился и с трудом поднялся на четвереньки.

— Джос, ты ему не поможешь. Он умер.

Джос слышал слова, но не замечал их. Он пополз. Зан был всего в нескольких метрах от него, он лежал на спине, но Джосу казалось, что он то приближается, то уносится прочь. Пока он не коснулся лица своего друга, он не знал — добрался ли до него. Зан выглядел просто спящим — ран не было заметно.

— Зан, — прохрипел Джос. — Не делай этого, Зан. Хотя бы ты не делай этого. Это неправильно, слышишь?

Он протянул руку, чтобы снова коснуться лица Зана, и это усилие завертело транспорт вокруг него. Он упал, коснувшись пальцами забрака. "Еще теплый," — цинично отметила бесстрастная частичка его разума.

Еще теплый.

Но Зана больше с ними не было.

— Зан! Это не смешно! Ты всегда слишком увлекался, знаешь? Ну вставай же!

Джоса внезапно стошнило, его желудок выплеснул воду и желчь. Ему удалось вовремя отвернуться, чтобы не забрызгать друга.

Теперь голова слегка прояснилась.

— Толк…, — выдавил он.

Она присела рядом с ним.

— Мы испробовали все, Джос. Шрапнель попала ему в основание мозга. Все жизненные функции оборвались мгновенно. Он… — она всхлипнула, и слезы вновь наполнили ее глаза, — он просто… отключился — это было мгновенно. Последней его мыслью, наверное, было, что его кветарра спасена. Он… — она снова всхлипнула, — он улыбался.

— Позволь помочь тебе Джос, — сказал мягкий голос. Джос вскинул голову, увидел джедая перед собой. Позади нее, прислонившись к борту кренящейся машины, смотрели на него И-Пять, Кло Мерит и кто-то еще. Баррисс протянула ему руку. — Я не могу вернуть его. Но я могу помочь тебе справиться с…

— Нет, — прохрипел он сквозь стиснутые зубы. — Нет, я не хочу чувствовать себя лучше. Мой друг умер. Этого ничто не изменит. Этого ничто не сможет сделать легче, проще или лучше, — он взглянул на нее. — Понимаешь? Мне не надо анестезии. Я ему должен.

Слезы Толк теперь текли открыто, она потянулась к Джосу, чтобы коснуться его плеча, но даже это не принесло облегчения. Будь проклята эта война! Будь прокляты правительства, корпорации и военные силы!

Так не может продолжаться. Надо же что-то сделать. Он должен хоть что-то сделать.

Зан, Зан! Как ты мог нас покинуть?

Столп смотрел сквозь иллюминатор транспорта на бурлящее зеленью болото, проплывавшее под ними. Воздухоочистители работали на всю мощность, и все равно просачивающаяся вонь цветущей, застойной воды отравляла воздух. Зан Янт был мертв, Джос Вондар — ранен. Какая жалость. Янт был превосходным артистом и отличным товарищем к тому же.

Жаль. Действительно жаль.

Сообщение, которое шпион не удосужился перевести, было, разумеется, предупреждением о готовящейся атаке. Столп вздохнул. А была бы какая-то разница, если бы он знал про нее заранее? Может быть. Может, и нет. Было бы неплохо подготовиться хотя бы мысленно, даже если ничего реально и не сделать.

Ответ, возможно, не придет никогда. Столп, Линза, шпион — используй любое имя по вкусу — все они живут в зыбком и непрочном мире, где черное слишком часто становится белым, мире, где верность может меняться почти ежедневно, где дружба — роскошь и уязвимость, риск слишком большой, чтобы о нем думать, а тем более — идти на него.

Столп нахмурился. Он надеялся, что все еще достаточно объективен, чтобы понять — где была допущена ошибка. Был ли это один из таких случаев? Или же это подкралась паранойя, свив гнездышко в этом, прежде великолепно бесстрастном уме? Если так — то он должен сопротивляться, дать ей бой и, наконец, справиться с ней.

Возможно, самое время развивать план. В конце концов — ни Дуку, ни "Черному Солнцу" нет выгоды в раскрытии их закулисных интриг.

Столп кивнул. Придется пройтись по тонкой паутинке над пропастью глубже, чем само время. Но поражение, как всегда, приемлемо не было.

Баррисс не могла припомнить чувство большей беспомощности — большей бесполезности — с тех пор, как она была ребенком. Она спасла Джи, пришедшего от этого в бешенство, — только для того, чтобы он, словно берсерк, снова бросился в пекло битвы и все равно достался смерти. Верно, это был его выбор, но все равно ее не оставлял вопрос — могла ли она спасти его по-настоящему? Старалась бы она усердней, если б на его месте был кто-то более для нее симпатичный? Личные предпочтения не считаются достойными джедая. От джедая ожидают способности контролировать свои чувства и совершать правильные поступки по верным причинам.

Сможет ли она когда-либо достигнуть такого уровня?

Она была не способна отразить атаку, убившую Зана, — она даже не почувствовала ее приближения. И после того как металлический осколок врезался в основание его черепа, она также не смогла спасти его, хоть и использовала каждую крупицу мощи, что была в ее распоряжении.